Чтение онлайн

– Меррин! – кричу я, цепляясь за Нитту и удерживая её рукой. – Боги, что ты делаешь?

– Спасаю тебя! – кричит он в ответ. – Исправляю свою ошибку!

– Какую ошибку?

Не отвечая, он поднимается выше. Моя голова свисает с его плеча, так что мне открывается вид на то, что происходит внизу.

Пустыня превратилась в корчащееся поле битвы. Тёмные комки крови и тел распускаются на песке, как уродливые цветы. Остов корабля продолжает гореть. Языки пламени вырываются из него, достигая нас, когда мы поднимаемся в небо. Битва настолько плотная, что невозможно отличить одну движущуюся фигуру от другой. Среди всего этого безошибочно можно узнать только одного человека.

Окружённая ползущей ордой солдат, Майна сражается с неослабевающей яростью, от неё исходят ледяные волны замерзшего воздуха. Она движется в жестоком танце, её мечи ловят свет костра, так что она почти как солнце, отбрасывающее золотые и оранжевые лучи жидкого света.

Она всегда была похожа на солнце: слишком яркая, чтобы смотреть на неё в упор, но слишком красивая, чтобы не попробовать.

Моё сердце кричит.

Я вцепляюсь в перья Меррина с такой силой, что белеют пальцы. Я прижимаюсь к Нитте, чтобы она не соскользнула. Меррин летит рывками, кренясь вправо. Перья на его правой руке у самого плеча испачканы кровью; должно быть, его ранили в бою.

– Опусти нас обратно, – хриплю я. В глазах туман. Я повторяю, на этот раз с криком. – Опусти нас обратно! Им нужна помощь!

Но он летит дальше. Пылающий корабль удаляется, шум битвы становится всё слабее.

– Я убью тебя! – кричу я, выдёргивая его перья дрожащими пригоршнями. – У меня есть кинжал! Я перережу тебе глотку, если ты не вернёшь нас прямо сейчас!

– Убивай, – отвечает Меррин таким холодным и незнакомым голосом, что кажется незнакомым. – Я разобьюсь – и тогда умрём мы все.

Я кричу, долго, громко и жалобно, дрожа от ярости и беспомощности происходящего. Потому что он прав. Если я убью его, то погибнем все. И он знает, что я не сделаю ничего, что могло бы навредить Нитте.

Мы сейчас слишком высоко, чтобы что-то слышать звуки боя. Слышен только отдалённый звон мечей и слабое потрескивание огня. Смаргивая слёзы, я выворачиваю шею, чтобы оглянуться назад.

Залитые лунным светом дюны расстилаются внизу, как какое-то призрачное море. Далеко позади нас горит оранжевый корабль Амалов – крошечный, как огонёк спички между пальцами Ловы, одинокий светлячок в океане тьмы.

Я зарываюсь лицом в колючие перья Меррин и всхлипываю.

Пятно света от пылающей лодки на мгновение танцует перед моими закрытыми веками. Затем оно тоже гаснет.

Мы летим дальше, пока воздух не становится устрашающе неподвижным. Вскоре замирает всё, кроме ветра, треплющего нам одежду, и слёз, без устали льющихся по щекам.

Меррин сажает нас примерно через 20 минут, когда полёт становится слишком неровным. Из-за раненой руки он, как пьяный, кружит в небе. Должно быть, ему больно, и нести нас с Ниттой всё это время было нелегко. Но вместо жалости я лишь злорадствую его боли.

Пусть ему будет больно – это меньшее, чего он заслуживает.

Мы тяжело приземляемся, наполовину врезавшись в песчаную гряду.

Я осторожно слезаю со спины Меррина, стараясь не сдвинуть Нитту, а он придерживает её левой рукой, пока я опускаю её на землю. Мы где-то в пустыне, воздух сухой и холодный. Ветер шепчет сквозь песок.

Нитта шевелится и смотрит на меня, лунный свет отражается в белках её глаз.

– Где мы? – еле слышно спрашивает она.

– Мы в пустыне, – я поглаживаю пальцами её мех. – Но… остальные далеко. Ты ранена, Нитта. Ты больше не можешь сопротивляться. Меррин отнёс нас в безопасное место.

Безопасное. Это слово – лезвие, режущее мне язык, когда я его произношу.

Я никогда не буду в безопасности. Безопасность – это для Меррина и Нитты, а я должна сейчас быть на горящем корабле с Майной и остальными. Там небезопасно, но мне нужно сражаться. Небезопасно, но так правильнее.

Небезопасно, но я пытаюсь добиться безопасности.

Нитта дрожит в моих руках, хотя я не могу сказать: от боли или от холодного ветра. Жаль, что у меня нет пальто, чтобы укрыть её. Вместо этого я злобно шиплю на Меррина:

– Иди сюда! Согрей её.

Он садится рядом и накрывает Нитту неповреждённой рукой-крылом, как одеялом. Он взъерошивает перья, чтобы ей было теплее.

– Их было так много, – хрипит Нитта. Её глаза закрываются, затем снова открываются. – Они умрут без нас.

Тошнота захлёстывает меня с такой силой, что я чуть не давлюсь.

– Нет, – выдавливаю я. – Нет, они сильные. С ними всё будет в порядке.

Она бормочет что-то неразборчивое.

– Там... там на востоке есть река, – бормочет Меррин. – Я видел её, когда мы летели. Это недалеко.

– Что? – рявкаю я.

– Нам понадобится вода, – продолжает он как бы про себя, – чтобы напиться и промыть раны, прежде чем мы двинемся дальше. Я не могу летать, и нам небезопасно оставаться здесь без крова и еды. Надо следовать за рекой. Она приведёт нас к поселению. Может быть, у них найдётся песчаный корабль или лошади, которых мы могли бы одолжить. Если мы продолжим путь на север, то доберёмся до Хребта Демона. К тому времени моей руке станет лучше. Я могу перелететь через горы к перевалу в Анг-Хен, где мы договорились встретиться с Кетаи перед отъездом.

– Я никуда с тобой не пойду! – я смотрю на него, не веря своим ушам.

Меррин не поднимает глаз.

– Я понимаю твой гнев, – слабо отвечает он.

– Ты оставил их там умирать! – рычу я. – А теперь ты говоришь о возвращении к Ханно, как будто нет смысла даже пытаться вернуться и спасти их!

Меррин еле-слышно фыркает, но ничего не отвечает; Нитта спит.

Я осторожно отступаю назад и поднимаюсь на ноги. Меррин остаётся на месте, продолжая укрывать её одной рукой. Его пушистые бело-серые перья напоминают толстое одеяло.

Когда он, наконец, поднимает голову, его глаза тусклые и пустые, лицо вялое.

– Кстати, хотел тебе сказать, – он прерывисто вздыхает, затем продолжает тихим, обречённым голосом: – Это я во всём виноват. Это я сказал им. Так они нас и нашли. Так они узнали, где мы.

Пульс грохочет в ушах. Я скрещиваю руки на груди, судорожно вцепляясь в себя, ногти впиваются в окровавленную ткань топа-кебая.

– Но так не должно было случиться! – его глаза расширяются, в них появляется паника и мольба. – Канна же обещала мне! Она сказала, что ей нужны только ты, Майна и Лова. Она хотела помешать Ханно и Кошачьему Клану объединить силы. Она сказала, что пришлёт своих солдат, и они схватят вас, не применяя силы, насколько это возможно. Она… она обещала мне...