Чтение онлайн

В воздухе потрескивала магия, но это место не просто казалось волшебным, оно и было волшебным – убежищем не только от войны, но и от остальной Ихары; даже от самого времени, воспоминаний о её семье из клана Сиа, проникающих сквозь деревья: сестра Леора, несущаяся по каменистой траве; Кучо безуспешно пытается подставить ей подножку; старшие члены клана качают головами с той нежностью, с какой старики устало смотрят на молодых.

Майна не могла поверить своей удаче, что их остановка для отдыха оказалась так близко. В полумиле отсюда она бы никогда не узнала о существовании этого места.

У неё заложило уши, когда они миновали чары периметра. Внутри защитного пузыря звуки, которые они слышали снаружи, мгновенно стали громче. Даже воздух стал чище, солнечный свет отражался от лакированных карнизов храмов и искрился на поверхности реки. В воздухе витал аромат цветущей вишни. Лепесток приземлился Майне на лоб. Подхватив его и осторожно придерживая, она вспомнила о другом тайном храме – том, что находился во Дворе Призраков Сокрытого Дворца. Она водила туда Леи, чтобы та посмотрела на бумажное дерево с именами пропавших женщин.

Майна выпустила лепесток – ветерок унёс его прочь. Она по-прежнему не решалась спросить Аму Го о своих родителях. Не то чтобы ей не хотелось узнать, какими они были. Просто она слишком нервничала. Как считает Ама Го: она бы им понравилась? Были бы родители счастливы увидеть девушку, которую они произвели на свет?

Ама Го нежно улыбнулась, глядя на шумный лагерь.

– Это Южное Святилище Зебе, – объяснила она. – Мы существуем здесь столько же, сколько и сами провинции. Четыре святилища были разбросаны по горам, как безопасное убежище для путников.

Они шли вдоль ручья. Деревья скрывали из виду озеро, в которое впадал ручей. Оттуда слышался плеск утренних купальщиков.

– Это один из притоков, питающих реку Зебе. Её исток находится глубоко в горах. Многие шаманы совершают туда паломничества. Святилища стали известны как места, где они искали убежища во время своих путешествий. И по мере того, как их посещало всё больше и больше шаманов... – она скосила глаза, на её морщинистом лице появилось озорное выражение. – Разве ты этого не чувствуешь?

– Магию? – нахмурилась Майна. – Защитные чары...

– Не только, дитя моё, – Ама Го схватила её за руки. – Ощути это сама.

Майна закрыла глаза, глубоко вздохнула – и почувствовала. Вот то, что она чувствовала всё это время. Ей казалось, что это происходит от пребывания в месте, связанном с Сиа. Но это было более буквально.

Магия здесь жила.

Вот почему цвета казались резче, каждый запах и звук острее. Вот почему постоянная боль, которую она испытывала из-за травмы, притупилась. Ци земли была здесь незамутнённой и всепроникающей, подпитываемой постоянной заботой шаманов. Этого места не коснулась Порча.

Должно быть, это одно из немногих мест в Ихаре, не отравленное гнилой душой Короля и его демонами.

Майна пожалела, что Леи нет рядом – не только из-за окружающего чуда, но и чтобы показать Леи, что магия тоже может быть прекрасна. Сколько бы магия ни забирала жизни, она может вдохнуть жизнь обратно в мир и стать источником добра.

Магия может послужить добру – по крайней мере, находясь здесь, Майна обрела в этом уверенность.

Ама Го повела Майну к небольшому храму.

– Сиа проводили здесь много времени. Как и все, кто прошёл через Святилища, мы передаём их истории от шамана к шаману, – она лучезарно посмотрела на Майну. – Рассказывать истории – тоже магия, не находишь? Именно так мы сохраняем жизни других в наших сердцах ещё долго после их ухода.

– И даже когда они ещё живы? – тихо спросила Майна.

– И даже когда они ещё живы, – Ама Го сжала ей руку.

Они подошли к святилищу, стены которого украшали идолы, а на полу едва хватало места для молитвенного коврика и горшочка с благовониями.

– Почему Сиа не остались здесь, когда узнали, что за ними придут солдаты Короля Демонов? – спросила Майна.

– Они и остались, – лицо Амы Го нахмурилось. – О, дитя, я думала, Кетаи Ханно рассказал тебе. В день, когда их перебили, твой клан находился в Северном Святилище, глубоко в горах Райна. Северное Святилище – самое удалённое из четырёх. Мы подумали, что их лучше всего спрятать там – и так бы и было, если бы Король не выбрал для нападения день, когда он знал, что они будут беззащитны, – она опустила голову. – С тех пор никто не ступал в Северное Святилище. Это не место для живых. Больше нет, – внезапно старуха похлопала Майну по спине, просияв. – Ну же, дитя. Ещё не всё потеряно. Смотри! Клан Сиа остаётся жив – в тебе.

Майна попыталась улыбнуться в ответ, но при напоминании о силе Сиа что-то тёмное не давало ей покоя.

– Отец… он говорит, что Король пытался воспользоваться методами Сиа. Что это и есть причина Порчи.

Ама Го посерьёзнела. Она подождала, пока Майна продолжит.

– И мы почти уверены, что магия Сиа как-то связана… со смертью. Я использовала её однажды – на другом шамане. Он пожертвовал собой, чтобы усилить мою магию.

– И у тебя получилось? – лицо Амы Го по-прежнему оставалось непроницаемым.

Майна кивнула, хотя от этого признания её чуть не стошнило:

– Но мне не давал покоя вопрос… это место. То, как ты говоришь о Сиа? Всё это очень… очень живо. Полно тепла и смеха. Но если Король использует их методы, и это вызывает Порчу, а их методы граничат со смертью, тогда почему это место такое, какое оно есть? Почему его не коснулась Порча?

– Каков корень магии? – спросила Ама Го.

Майна задумалась:

– Разве не обмен энергией ци?

– Между кем?

– Между... нами самими.

– Итак, если смерть используется при обмене, то чья это должна быть смерть?

– Я не понимаю, Ама Го.

Старая шаманка взмахнула своими бумажными руками:

– Мы предлагаем земле нашу боль – или нашу красоту. Что предпочтительнее – зависит от клана. Тем не менее, и то, и другое означает одно и то же: прося что-то у земли, мы, шаманы, даём ей взамен что-то своё. Смерть, конечно, может служить подношением. Но смерть другого – это не смерть, это убийство. А убийство – это не подношение. Это отнятие жизненной силы у кого-то другого, истощение ци в чистом виде. Вот почему смерть твоего друга-шамана дала тебе такую огромную силу. Ты не отнимала у него жизнь – он сам отдал её тебе.

Дар. Майне претила эта мысль.

Ей вспомнилось милое юное лицо Хиро, когда тот порезал себе руку и предложил ей свою кровь так же просто, как если бы вручал цветок.

Она подумала о слове, благословляющем её рождение. Она всегда считала, что жертва означает её собственное самопожертвование – но что, если это и есть его истинное значение?

Ей вспомнилось предсказание Леи в корабле Ловы. Эти слова затмили всё, что последовало за ними. Но тогда Майну поразила более ранняя часть их разговора.