Чтение онлайн

Я раздумываю: что делать дальше? У Кироку не было времени давать мне дальнейшие инструкции. Тут чья-то рука хватает меня за лодыжку.

Я сдерживаю крик.

Молодой шаман с покрасневшим лицом высовывается из строя. Он пытается освободиться от пут, но выражение его лица остаётся спокойным. Он обращается ко мне, и в его карих глазах мелькает живость.

– Лунная Избранница, – говорит он, – мы ждали, когда ты придёшь.

Затаив дыхание, я оглядываюсь на стражников, но по случайности они движутся в противоположном направлении, спиной к нам.

– Не беспокойся о них, – шаман откидывается назад, чтобы его цепь туго не натягивалась, и слегка улыбается мне. – Меня зовут Руза.

– Л-леи, – заикаюсь я.

– Знаю. Маленькая птичка улетает.

– На крыльях златоглазой девушки, – заканчиваю я.

Его лицо заостряется:

– Готова расправить крылья, златоглазая девушка?

Мои нервы трепещут ярче под волнами магии. Пение, эхом разносящееся по залу, заглушает наши голоса, но Рузу, похоже, не беспокоит, что шаманы поблизости нас слышат.

Я многозначительно оглядываюсь:

– Мы... здесь безопасно...

– Здесь мы все на твоей стороне, Леи. – Руза вытягивает руку, и я замечаю болезненно выглядящие рубцы и порезы, покрывающие его кожу, когда рукав его халата соскальзывает. – Это заняло много времени, но нашей сети во дворце удалось собрать всех шаманов-повстанцев в одно место, и мы работали над созданием отверстия в стене.

Когда я вытягиваю шею, чтобы посмотреть, он говорит:

– Ты его не увидишь. Мы с помощью дао скрываем его от стражи. Так что прости уж, если это не тот тёплый прием, на который ты рассчитывала. Мы немного устали.

Горло сжимается от чувства вины. Всё это волшебство и боль...

Ради меня.

– Вам не следовало этого делать, – говорю я.

Руза хмурится.

– Знаешь, зачем мы это делаем? – когда я мотаю головой, он говорит: – Затем же, зачем ты сражаешься. Мы хотим увидеть, как Король и его двор стоят на коленях.

Мальчик морщится, поправляя воротник на шее. Кожа вокруг него побагровела и покрылась коркой засохшей крови.

– Король посадил весь мой клан в тюрьму. Только один из нас сбежал – мой лучший друг Хиро.

– Хочешь сказать... – замираю я.

– Тот самый Хиро, которого ты знала, – кивает Руза. – Кироку завербовала меня несколько месяцев назад. Она принесла мне и членам моего клана новости о твоей дружбе с Хиро; о том, как он пожертвовал собой, чтобы помочь тебе и Ханно. Даже если бы мы не провели больше года в таких условиях, иных доводов нам было не нужно. С тех пор мы с ней привлекли на свою сторону много других шаманов. Нас сотни, Леи.

Он снова разводит руками, и я смотрю вокруг, с растущим удивлением оглядывая сгрудившиеся фигуры в чёрных одеждах – сотни королевских шаманов, участвующих в сопротивлении против Короля. Это больше, чем я смела себе представить.

Когда я снова смотрю на Рузу, выражение лица мальчика решительное и гордое. Но от этого мне снова становится стыдно.

– Руза, – начинаю я, – Хиро умер ради нас...

– Он сам выбрал умереть ради тебя. Мы не просим ни о чём другом. Иметь выбор…

Крики доносятся оттуда, где стражники снимают кандалы с уставших шаманов. Один из них то и дело падает, а они пытаются заставить его идти. Раздаётся щелчок хлыста, и я вздрагиваю.

– Нам следует поторопиться, – говорит Руза. – Я не могу пойти с тобой, иначе это будет выглядеть слишком подозрительно, но я высвобожу себя с помощью магии, чтобы доставить тебя на место...

– Я не пойду.

Руза широко раскрывает глаза.

– Если я уйду, – говорю я, – то слишком многих подвергну риску. Мне нужно здесь ещё кое-что сделать. Кое-кого я должна защитить. Я обещала и не намерена нарушать своих обещаний.

– Ты могла бы стать свободной, – говорит он.

– А они – нет. Пожалуйста, Руза. Я так благодарна за всё, что вы все сделали, чтобы устроить это для меня, но я не могу уйти. И я... мне жаль, но мне нужно попросить у вас ещё большего.

– Для друга Хиро – что угодно, – улыбается он.

Мне не по себе, но я продолжаю, пока не потеряла мужество, потому что совершенно не хочу просить этого молодого шамана, который явно истощён и испытывает боль, причинять себе ещё больше боли ради меня. Я вытягиваю руку, показывая ему браслет, застёгнутый на моём запястье.

Он проводит по нему пальцем и вздрагивает.

– Жестокая магия, – говорит он.

– Я не могу его снять, иначе это заметят, а моя подруга Аоки...

– Я знаю – прочёл заключённую в браслет дао. Эти браслеты связаны. Что бы ни сделали с этим, то же самое произойдёт и с другим.

Моё сердце бешено колотится:

– Есть какой-нибудь способ...

Но Руза уже обхватил браслет обеими руками. Его глаза закрываются, магия оживает. Он что-то шепчет на странном языке шаманов. Его брови нахмурены, лицо напряжено от сосредоточенности. Сухожилия на его шее напрягаются. Я чувствую, как он дрожит, его пальцы белеют там, где сжимают моё запястье. Как раз в тот момент, когда я думаю, что больше не могу этого выносить, настолько это напоминает Хиро, Руза ахает и обмякает.

Он даже не может упасть на пол из-за цепи.

Я обнимаю его, делая всё возможное, чтобы поддержать. Он не сразу приходит в себя. Но ему это удаётся, причём без всякой суеты и отметая мои извинения.

– Готово, – он прерывисто дышит. – Я снял заклятие, поэтому браслет больше не сожмётся, а поскольку браслеты связаны, со вторым тоже ничего не будет. Но первоначальное заклятие глубоко вплетено в материал. Моей магии надолго не хватит.

– Понятно. Спасибо тебе, Руза. Я так благодарна за всё, – я прикусываю губу, не в силах оторвать взгляд от ободранной кожи на его шее и тяжёлой цепи, удерживающей её на месте. – Разве ты не можешь?… разве вы все не можете сбежать? – спрашиваю я. – Если вы проделали отверстие, разве вы не можете использовать магию, чтобы снять цепи и уйти?

– Ты не единственная, кто решил остаться и сражаться, – отвечает он.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, из коридора доносятся новые голоса. Снова стражники.

– Иди, – говорит мне Руза, и я пробираюсь обратно в коридор, пока меня не заметили.

– Леи?

Я поворачиваюсь назад, прячась в тени. Карие глаза Рузы полны решимости.

– Мы оставим проход в стене открытым, – говорит он мне. Он одаривает меня всё той же загадочной улыбкой. – На всякий случай.