Чтение онлайн

Гэрис молча стоял, переводя взгляд с меня на друга. Мое объяснение, похоже, его совсем не убедило. И в глубине души я надеялась, что он сам докопается до сути произошедшего. У него был очень растерянный и одновременно озадаченный вид.

– Я, наверное, лучше пойду, - как-то расстроено протянул он и пошел в прихожую.

– Гэрис, - тихо и обеспокоенно окликнула я. Накинув пиджак, он повернулся ко мне. Наверное, хотел услышать что-то более конкретное, потому что его глаза тут же впились в меня. А в моей душе уже скреблись кошки от предстоящего неизбежного объяснения с парнем.

– Нам надо обязательно поговорить, - я обернулась, чтобы убедиться, не подслушивает ли нас кое-кто, - но только наедине.

И только смотрела на него во все глаза, ожидая его ответа, как приговора. Я так боялась потерять его дружеское расположение ко мне. Но лучше пусть он сейчас узнает правду и смириться с ней, чем потом, когда будет поздно - возненавидит.

– Конечно, я буду ждать, - с надеждой в глазах проговорил он. Наклонился и чмокнул меня в щеку.
– До завтра. А потом улыбнулся своей чудесной улыбкой с ямочками на щеках.

– До завтра, - почти прошептала я, закрывая за ним дверь.

То, что я сделала, возможно было жестоко, но просто необходимо в сложившихся обстоятельствах. Бэрс все еще сидел на кухне и, как я подозревала, готовил серьезный разговор. И в лоб задал мне вопрос, когда я вошла на кухню:

– Как же ты вчера хотела мне показать, как открыла шкатулку, если Риса здесь не было?

Я устала за тяжелый день, поэтому не смогла быстро подобрать правдоподобное оправдание:

– Секрет, - убирая со стола посуду, воспользовалась я, тем же приемом, как и тогда в Таргери. Но мои слова на этот раз раздразнили детектива. Это прозвучало в его разгневанным тоне:

– Не играй с огнем, Грихэль, а то обожжешься!

Он вскочил и близко подошел ко мне. Щеки у него пылали. Я хотела его обойти, но он с силой притянул меня к себе и страстно припал к моим губам. Это был жадный, требовательный, неистовый поцелуй. Но он так же резко прервался. Бэрс молнией выскочил из кухни, и я услышала, как хлопнула дверь гостевой комнаты.

Я застыла на месте все еще ощущая на губах и языке его вкус. Больше всего на свете сейчас мне хотелось пойти к нему и признаться во всем. Но этот поцелуй был всего лишь расплатой за его уязвленное самолюбие и просто злостью на меня. На каменных ногах я отправилась к себе в спальню и рухнула на постель. Не зря говорят, что никто не может изводить человека сильнее, чем его собственная совесть. Моя меня сейчас пилила двуручной пилой.

Я проснулась очень рано. Быстро натянула джинсы, футболку и теплый свитер. Повесила на шею кулон с метеоритом. (На ночь я его снимала.) Собрала в хвост свои непослушные волосы. Уложила в сумочку расческу, мобильник, зеркальце Бэрса, открытую пустую шкатулку, письма, перевязанные ленточкой и паспорт из Эгоцентриума. Обула кеды и тихонько пошла умываться и чистить зубы.

Выйдя из ванной, я обратила внимание, что дверь в комнату Бэрса была открыта. И тут я услышала шум из кухни. Там за столом спиной ко мне сидел Марун и пил кофе. Я демонстративно прошла мимо него и начала готовить завтрак. Поджарив тосты и порезав сыр, повернулась к детективу и поставила перед ним тарелки. Он молчал. Я налила себе кофе со сливками и, как ни в чем не бывало, села за стол. Мне не обязательно было поднимать на него глаза, чтобы узнать, что он сверлит меня взглядом.

– Если хочешь что-то сказать, то скажи, - произнесла я с непроницаемым видом. И подумала, что лучшая защита - это нападение, поэтому решила показать ему, что вчерашний поцелуй для меня ничего не значил.

– Ты любишь Гэриса?
– совершенно неожиданно для меня спросил Бэрс. Я мгновенно растеряла все свое напускное безразличие и спокойствие. И поняла, ничего нового придумать уже не удастся. Только чистосердечное признание сможет смягчить мою участь. Для смелости я набрала побольше воздуха в лёгкие, но мою так и не сочиненную речь прервали, потому что со словами: «Как вкусно пахнет!» - в кухню вошел Горин.

Видимо, сила метеорита, освобожденная из плена артефакта, за ночь распространилась по дому и достигла нужной цели, разбудив журналиста.

Я быстро засуетилась возле Никиты, подогревая ему более существенную еду. Ведь он столько времени ничего не ел. Бэрс взглянул на часы и бросил мне:

– Я за документами в отдел. Если хочешь, можешь остаться и подождать здесь.

– А как же: "берегите свидетельницу, как зеницу ока"?
– процитировала я Амнер.

Бэрс наконец-то улыбнулся.

– Ты, не "зеница ока", а заноза в моем сер... кхм… - резко оборвал он свою мысль.

– В твоей заднице!
– закончила я за него, толкнув его в плечо.

– Пошли, а то Амнер нас съест, - поторопил он.

Дожевывая на ходу завтрак, Горин еле поспевал за нами.

Ровно к семи часам я, Бэрс и Гэрис вошли в кабинет к начальнице. Журналист остался сидеть в кабинете № 71 под присмотром, знакомого мне по бару "Звёздный дождь", визуара Торгируса.

На этот раз Амнер была немногословна. Вручила нам наши разрешения на переход в Эгоцентриум, документы и ордера Бэрсу, сопроводительные Гэрису.

– Я посмотрела ваши наработки на шантажиста, - обратилась она к Бэрсу и Гэрису, - Пока вы будете в Эгоцентриуме, я распоряжусь, чтобы за домом мисс Грихэль возобновили слежку, на случай если он кого-нибудь туда направит. Теперь о Стонхе Дороновиче. Я выдала вам ордер на его арест, однако сейчас с этим спешить нельзя. Я закреплю за ним одного визуара. Возможно, мы выявим, как братья связываются друг с другом. Пусть думают, что им ничего не угрожает, и у них все получилось.

Всю дорогу до Архива Горин оглядывался по сторонам.

– Что это он делает?
– поинтересовался Гэрис у меня, показывая на журналиста, снимающего на камеру мобильника пролетающий транспорт, дома и прохожих. А я-то сдуру зарядила ему телефон!

– Думаю, стряпает сенсацию, - по привычке выражаться в редакции ответила я.
– Придем в "Посольство", я скажу Изотову обнулить его мобильник!
– в сердцах воскликнула я под вытаращенные на меня глаза друга.

– Да ты прям, как иномирка выражаешься! Я ни слова не понял!
– засмеялся Рис.

– Ничего, побудешь в Эгоцентриуме, не то еще увидишь и услышишь!
– пообещала я.

Вот и здание-ракушка. Охрана проверила наши документы и впустила в длинный спиралевидный коридор. Перед Читающим оком мы раскрыли наши пропуска и вошли в "Архив ключей". Невысокий молодой архивариус, взяв наши "разрешения", пошел открывать портал в знакомую пустую комнатку.

Возвращаться в Эгоцентриум с четко поставленными задачами было волнительно и пугающе одновременно. Теперь мы знали, с кем имеем дело, а, как говориться, предупрежден – значит вооружен. Но именно из-за того, кого мы должны были поймать, наша задача усложнилась в несколько раз. Я припомнила высказывания Бэрса по поводу того, что на должность судей обычно назначают людей не склонных к криминалу. За то время, что мне выпало наблюдать дознавателя в работе. Его заблуждение в этом вопросе, меня настораживало и заставляло осознавать одну простую истину: даже лучшие из лучших могут ошибаться. А их промах слишком дорого стоит. Поэтому у нас теперь и нет права на ошибку. Для меня же все решиться там, где и началось. Только поимка настоящего преступника станет гарантией моего оправдания.