Чтение онлайн

Разобравшись с бумагами, он по-деловому произнес:

– Я думаю, прежде всего надо поставить в известность судей. Показать им портрет преступника.

– Может Ричард Дэвис поможет в этом?
– предложила я.

Изотов до этого момента, не обращавший на меня внимания, уставился удивленными глазами.

– Кто?

– Ваш судья, - с апломбом заявила я, вздернув подбородок.

Не зная, что еще можно от нас ожидать, коли мы имеем такие связи: сервер, судьи… Дознаватель, оттопырив пальцем ворот свитера, будто он его душил, как-то настороженно спросил:

– Откуда вы знаете судью Эгоцентриума?

Я подумала, надо ли говорить теперь об этом, когда уже все выяснилось, и Дэвис был реабилитирован. Но с другой стороны, навязанный нам коллега должен иметь четкое представление с каким магом мы все вместе имеем дело.

– Доронович хотел избавиться от меня, как от ненужного свидетеля, поэтому использовал Ричарда Дэвиса для этого, - объяснила я вкратце.

– "Использовал", то есть зачаровал?
– не очень понял меня Изотов.

– Нет, просто обманул, сказав, что я - опасная преступница. И Дэвис ему поверил, ведь на меня действительно было уже заведено дело. И поверил не только он, - с упреком намекнула я ему на мой арест.

Дознаватель хотел что-то возразить, но Марун, вернув нас к решению проблемы, прервал этот разговор, который ни к чему хорошему бы не привел.

– Господин Изотов, может быть опросить ваших сотрудников о Дориане Варке и показать изображение настоящего преступника? Возможно кто-то о нем что-нибудь знает. Тогда мы поймем, в каком направлении двигаться.

Такой подход к делу понравился дознавателю, и он тут же вызвал своего помощника. Я сразу узнала этого визуара. Он вместе с Изотовым приходил нас арестовывать в N-ске.

– Леха, опроси всех наших о дознавателе из Логии Дориане Варке, - и Изотов протянул ему копию фотографии Дороновича.

Когда визуар вышел, Бэрс сообщил следователю о Горине.

– По законам международных границ ему должны подчистить воспоминания о Логии, - заметил он.

Изотов согласился и выдал соответствующее распоряжение. А потом протянул Бэрсу руку для прочтения метки.

– Если что узнаете у судей, дайте знать, - произнес он.

По прибытии из Логии мы обязаны были зарегистрироваться, как объяснил по дороге детектив, получить временные документы и обменять деньги. Поэтому, спустившись на первый этаж, мы прошли в один из широких коридоров посольства, где над каждой дверью представительств всех девяти миров висел свой герб. Я никогда особенно не интересовалась геральдикой, но сейчас, ища глазами нужный кабинет, рассматривала изображения на табличках.

Увидев в разделенном пополам круге солнце и луну, я поняла, что здесь находиться дипломатическое представительство мира Света и Тени. Герб, где внутри земного шара был изображен человеческий мозг, принадлежал, как шепнул мне Бэрс, Сцентии. Дипломатические миссии мира Снов и Фантомии я узнала сразу по изображению льющегося света из закрытого ока и человека, держащего в руках сияющую искру. Между двумя кабинетами - на гербе одного, из которых были нарисованы две руки - на одной в пригоршне вода, в другой - земля ("Это Акватерриум", - догадалась я), и Дуалитаса, символом, которого были мужчина и женщина, обнимающие друг друга, находилось наше посольство. Все кабинеты были открыты и только в конце коридора я заметила одну закрытую дверь - представительства Зеркального мира. Я перехватила тревожно-заинтересованный взгляд Бэрса, смотрящего в ту сторону, но ничего не сказала и вошла в помещение с гербом лестницей-парадоксом. Возле регистрационного стола, где визуары оформляли документы, стояли Гэрис и Никита. Мы с детективом тоже подали свои пропуска для получения местных паспортов.

Я подошла к журналисту и стала прощаться:

– Еще раз прости за произошедшее, - искренне произнесла я, - Не переживай, на работе у тебя не будет проблем из-за долгого отсутствия.

Горин улыбнулся мне, обнажив свои белоснежные зубы, и обнял. Я потихоньку залезла к нему в карман и выудила мобильник.

Бэрс, стоявший за моей спиной, уже собирался оттащить меня от журналиста. Но заметил, что пока Горин обнимал меня весьма вольно, я удаляла из его телефона все съемки Логии. А потом так же незаметно сунула ему гаджет обратно.

– Зря ты, Лариска, не останешься со мной. Я бы научил тебя как правильно брать интервью. Всем журналистским хитростям. У тебя есть потенциал.

– Спасибо, Никита, но я - не журналист, я - целитель, - перебила я его и чмокнула в щеку. – Пока.

Мы с Бэрсом вышли в коридор, ожидая Гэриса.

– Из тебя бы вышел прекрасный оперативный работник! (И он туда же!)- подмигнул мне Бэрс и на ухо мне прошептал, - но тогда я хочу стать преступником, чтобы ты и меня обыскивала.

Покраснев, как помидор, я, рассвирепев, ввернула:

– Я - целитель, но могу и наоборот!
– и ущипнула его за зад, так, что он ойкнул.

– Проказница!
– со смехом произнес он и быстро отошел в сторону.

Как раз в этот самый момент с документами в руках из кабинета вышел Гэрис и, видя меня раскрасневшуюся, спросил:

– Все в порядке?

Ухмыляющийся Бэрс хлопнул его по плечу, и мы вместе подошли к обменному пункту, чтобы получить за наши золотые и серебряные монеты валюту Эгоцентриума. У местного обывателя отвалилась бы челюсть, если бы он увидел с какими пачками денег мы вышли из "Посольства".

На ресепшене в небольшой гостинице "Оазис" симпатичная девушка спросила наши документы. Пока она оформляла нам номера по выданным в "Посольстве" временным паспортам, Бэрс предложил встретиться через 15 минут в ресторане, который находился на первом этаже.

Я вошла в маленький, но миленький номер. Постель была застелена красивым узорчатым шелковым покрывалом. Шторы из такой же ткани обрамляли окно. На стене над тумбочкой на кронштейне крепился телевизор. В углу спальни ютился платяной шкаф, но вешать туда кроме куртки мне было нечего. В отличие от Гэриса и Бэрса, которые все свое уложили в рюкзаки, я ничего из одежды не прихватила, потому что рассчитывала вернуться за вещами в свою съемную квартиру.

Свесив обутые в кеды ноги, я лежала на кровати, приходя в себя от насыщенного утра. И тут ко мне в номер постучали. Нехотя я встала и открыла дверь. На пороге стоял Гэрис.

– Солари, можно мне войти?
– спросил он.

Внутренне готовясь к откровенному разговору, я пустила его. Но он не спешил заговаривать первым, а я не знала с чего начать. Его взгляд блуждал по номеру, словно в поисках подсказки извне.

– Что это такое?
– остановил он глаза на черном пластике телевизора.

– Помнишь, я рассказывала тебе о телевидении и кинематографе, - напомнила я, включая телек.

На экране замелькали разные передачи. Я щелкала пультом, переключая каналы. И тут мелькнула картинка с новостями. Я быстро вернула ее на экран и застыла на месте с открытым ртом. Выскочив из номера, как ошпаренная, я забарабанила в комнату Бэрса. Он открыл, собираясь сказать, что 15 мнут еще не прошли. Не дожидаясь его возражений, уцепила его за руку и потащила в свой номер. Он сначала несколько оторопел перед моей дверью. Но я бесцеремонно втолкнула его во внутрь. Увидев там Гэриса, он изменился в лице, и хотел что-то ляпнуть непристойное, но я тормознула его перед телевизором и ткнула пальцем в экран: