Чтение онлайн

Такая трактовка титула "император" — результат не простого перенесения римских понятий в современное хронисту саксонское общество, а следствие попыток автора найти историческую и юридическую мотивировки закреплению господствующего положения немецких феодалов. Согласно Видукинду, апеллирующему к историческому примеру римлян, войско делает полководца императором. Но в условиях феодальной Саксонии такое требование соответствовало интересам феодалов. Если император должен был получить свое звание от войска, это значило, что он выразитель и исполнитель воли и требований саксонских феодалов, ибо саксонское войско Х в. состояло из них. И все походы, завоевания, успехи в разных странах — Дании, Галлии, Лангобардии, у полабских славян, в Чехии, Польше, Италии — рассматриваются хронистом, лишь как выполнение программы, которую предрек еще франк Конрад, передавая власть саксу Генриху, сказав, что "он будет королем и императором многих народов" 64 .

Но что же должно стать основой европейского могущества и залогом господства саксов над другими народами? Ответ дает сам хронист: экспансия в соседние страны и прежде всего восточная экспансионистская политика. Именно последней много уделяет внимания он в своей Хронике.Видукинд выступил активным поборником завоевательных устремлений тех феодальных кругов, взоры которых в первую очередь были устремлены на восток, на славянские страны 65 .

Основные положения политической концепции Видукинда, о которых мы сказали выше, убеждают нас в. том, что "восточный дранг" был лишь одним из средств достижения гегемонии раннефеодальной Саксонии, послужившей основой раннефеодального Германского (Немецкого) государства, а затем империи Оттонов. Таково было одно из решений задачи завоевания господствующего положения в Европе. Стремясь идеологически оправдать столь далеко идущую программу, Видукинд исходит, как мы видим, из концепции об этническом, культурном и историческом превосходстве саксонского племени над другими народами, в том числе и славянами.

Историческим и идеологическим оправданием мощного саксонского феодального государства должен был стать труд Видукинда. Основные положения его политической концепции убеждают в том, что хронист выступал в первую очередь не в роли историографа Оттонов, как это делали другие его современники (Гротсвит в своем "Деянии Оттонов"), а прежде всего в роли апологета господствующего класса саксонских феодалов и его государства. Об этом свидетельствует уже тот факт, что труд Видукинда назван "Деяниями саксов",а не хроникой династии. Под "саксом" автор имеет в виду прежде всего "свободного", "знатного" члена общества, т. е. феодала. Хронист стоит на защите интересов феодалов, их решающей роли в политической жизни. Об этом свидетельствует интерпретация титула императора, даваемая Видукиндом, двойственное отношение хрониста к тем саксонским феодалам, которые выступали против короля. Хотя автор — последовательный защитник сильной королевской власти, он в ряде случаев выражает свои симпатии тем мятежникам, которые отстаивали, по его мнению, коренные интересы саксонской державы. А их он видел на востоке. Отсутствие интереса у Видукинда к итальянской политике Оттона I, которую тот начал проводить уже с 951 г., убеждает нас в том, что автор на первое место ставил интересы тех слоев саксонских феодалов, которые считали более перспективной, с точки зрения своих классовых интересов, восточную экспансионистскую политику.

Следует, наконец, решить вопрос, как связать социальную принадлежность Видукинда с его политическими взглядами. При анализе политических взглядов Видукинда необходимо вспомнить, что хронист хотя и происходил из светских феодалов и был близок к придворным кругам в результате своего сближения с новым архиепископом (Вильгельмом Майнцским), однако как представитель Корвейского монастыря выражал интересы прежде всего тех кругов духовенства, которые блокировались со светскими кругами. Характерно, что Видукинд, как показал уже Р. Кепке 66 , был враждебен архиепископу Фридриху Майнцскому, апологету восточнофранкской королевской династии. Такое отношение Видукинда к Фридриху можно объяснить двумя обстоятельствами: изменнической деятельностью Фридриха Майнцского по отношению к саксонскому герцогу (участие в заговоре против него) 67 и политикой Фридриха Майнцского по отношению к монастырям. Реформу монастырской жизни Фридрих Майнцский попытался распространить на монастырь Новая Корвея. Именно эта политика подверглась критике со стороны Видукинда. "В те дни, — пишет Видукинд, — произошло большое гонение на монахов, что нашло поддержку у некоторых епископов, которые полагали, что в монастырях следует иметь лучше немногих, ведущих праведную жизнь, чем многих, пренебрегающих ею; они забывают, если я не ошибаюсь, решение, которое обычно принимает глава семьи, решение, которое запрещает полоть сорную траву; они забывают, что и то и другое должно расти: сорная трава и пшеница, вплоть до жатвы. И случилось так, что многие, сознавая собственную слабость, стали сбрасывать облачение и покидать монастырь с тем, чтобы избежать тяжелой ноши священника" 68 .

Отношение Видукинда к Фридриху объяснялось прежде всего, конечно, тем, что политика последнего наносила ущерб интересам монастырской братии, к которой принадлежал хронист. При Вильгельме Майнцском, не разделившем курс своего предшественника, положение изменилось, и это позволило Видукинду сблизиться не только с окружением архиепископа, но через него и с двором герцога 69 .

Но не только светское происхождение автора и не только его сближение с представителями саксонского двора повлияли на формирование политической концепции хрониста. Решающее значение имела современная внутриполитическая обстановка в Саксонии, конкретная расстановка классовых сил. Первые десятилетия Х в. ознаменовались кризисом Восточно - Франкского королевства 70 . Он выразился в изменении соотношения сил королевской власти и феодального класса, в том противоречии, в которое вступила королевская власть в лице короля Конрада I с герцогской властью на территории этого государства и в первую очередь с саксонским герцогским родом Людольфингов. Конрадины не могли решить ни внутренних, ни внешних задач на территории герцогств, и особенно на территории Саксонии. Они не могли стать на защиту интересов саксонских феодалов в их борьбе с усиливающимся сопротивлением крестьян, не могли обеспечить защиту мелких и средних феодалов от крупных, не могли дать отпор внешнему врагу и обеспечить успешную завоевательную политику 71 . Особое положение Саксонского герцогства, выразившееся в его сильных экономических позициях и особой расстановке классовых сил, при которой духовные феодалы выступили опорой герцогской власти в Саксонии и в отличие от духовенства других герцогств — противниками каролингской королевской власти (что нашло выражение в их позиции по отношению к Синоду в Гогенальгейме 916 г.), выдвинуло саксонских герцогов на первое место и обеспечило переход в их руки королевской власти (от последнего Каролинга Конрада I к саксонскому герцогу — Людольфингу, Генриху I, в 919 г.).

Активная поддержка со стороны средних и мелких феодалов, герцогской, а затем королевской власти в лице саксонских герцогов дает нам объяснение позиции Видукинда. Необходимость сплочения класса феодалов в Саксонии перед лицом активного сопротивления саксонского крестьянства, необходимость отпоpa внешнему врагу (венгры) и обеспечения активной экспансионистской политики при конкретной расстановке классовых сил Саксонии Х в. привели духовенство в ряды активных защитников королевской власти в лице Генриха I и Оттона I. Здесь мы находим общее объяснение классовой позиции Видукинда. Однако это еще не объясняет ту конкретную политическую программу, которую он выдвигал. Объяснение ее следует, очевидно, искать в непосредственной материальной и политической заинтересованности Видукинда в судьбе могущественного феодального рода Людольфингов.

Герцогская власть Людольфингов базировалась на больших земельных владениях, собранных этим феодальным родом. В состав этих владений входили значительные королевские имущества, в Х в. происходит рост владений Людольфингов за счет земель Вестфалии, Тюрингии, в области р.Везера, приобретаются наследственные владения с центром в Мерзебурге, оттуда власть Людольфингов распространяется на славянские области. Приобретение земельных владений на восточной границе играло большую роль в возвышении и дальнейшем укреплении феодального рода Людольфингов 72 . Из этих земель делались пожалования саксонским дворянам, особенно воинам — milites.

Корвейский монастырь был одним из древнейших в Саксонии и пользовался особым покровительством Людольфингов. Именно при аббатах Фолькмаре и Бово, во времена которых был монахом Видукинд, Корвейскому монастырю поступали большие пожалования от Людольфингов 73 . Все это делает очевидным материальную заинтересованность в восточной экспансионистской политике Людольфингов той группы феодалов, к которой принадлежал Видукинд. Особенностью программы Видукинда было то, что она выдвигалась не под лозунгом христианской миссии, а под лозунгом политической гегемонии, мотивированной культурным и историческим превосходством. Объяснение этого, как нам представляется, следует искать в том, что принятие христианской религии давало в руки славянских князей и королей оружие против саксонских герцогов и королей и тем лишало саксонских феодалов повода для экспансии.

Именно Видукинд, очевидно, наиболее удачно сформулировал не миссийную, а великодержавную концепцию, руководствуясь своими материальными, классовыми соображениями.

Выдающееся значение "Деяний саксов", на наш взгляд, объясняется тем, что Видукинд наиболее удачно отразил ту объективную действительность, современником которой он был. Именно Х век явился тем временем, когда созрели экономические, политические и внешние условия для формирования феодального Саксонского государства во главе с сильной королевской властью. Об этом свидетельствуют источники, современные Видукинду. Поэтому политические взгляды Видукинда и могли сформироваться не в результате заимствования отдельных представлений тех или других авторов, его предшественников или Современников, а лишь в условиях совершенно определенной расстановки классовых сил, характерной для раннефеодального Германского государства.

1Вид., I. 1.

2Вид., 1, Предисловие.

3Вид., I, 1.

4 Вид., I. 2. I

5Вид., I, 2, 12.

6Вид„ I, 9.

7Вид.. I, 7.

8Вид., I, '15.

9 Подробнее см.: С. Erdmann. Forschungen zur politischen Ideenwelt des Fruehmittelalter. Berlin, 1951, S. 2, ff.

10Вид., I, 15.

11Вид.. I. 6.

12 Там же.