Чтение онлайн

Все приведенные работы затрагивают различные аспекты истории Российской Православной Церкви на Дальнем Востоке и Сахалине, однако многие важные стороны церковного служения православного духовенства этого региона, его миссионерской деятельности остались за их рамками, что составляет перспективу дальнейшей разработки избранной темы.

Источниковая база монографии содержит как неопубликованные, так и опубликованные источники. Сложность в сборе сведений о Православной Церкви на острове заключалась в разобщенности имеющегося исторического материала, причем документы, раскрывающие религиозную жизнь на Сахалине, отложились в разных архивах.

Следует отметить, что в годы Русско-японской войны 1904–1905 гг., японской оккупации острова, Гражданской войны 1918–1921 гг. и ликвидации в 1950-е г. лагерного строительства значительное количество сахалинских архивных материалов было бесследно утрачено. Сохранившиеся документальные источники попали в архивы Приморского края, а часть отложилась в архивах Сахалинской области.

Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ) – Ф.122 «Главное тюремное управление при Министерстве юстиции» содержит источники, позволяющие сделать выводы о количестве служащего на острове Сахалин духовенства, о снабжении церковных причтов утварью и литературой, а также о сооружении новых церквей и часовен. Исторические свидетельства помогли проследить изменения в штатах управления острова Сахалин;

Ряд фондов Российского государственного исторического архива (РГИА) – Ф. 796 «Канцелярия Синода», Ф. 797 «Канцелярия обер-прокурора Святейшего Синода», Ф. 799 «Хозяйственное управление при Синоде», Ф. 391 «Переселенческое управление МВД» содержат документы как церковного, так и светского делопроизводства. Здесь находятся отчеты правящих архиереев, путевые заметки, сведения о коренных жителях дальневосточных территорий, в том числе и острова Сахалин. Полученные сведения о материальном обеспечении служителей Духовного ведомства помогли проследить порядок и особенности выплаты жалования духовенству Камчатской и Владивостокской епархий. Большую информативную ценность имеют исторические свидетельства об открытии и работе миссионерских станов, их финансировании, о происшествиях, о вольном заселении островной территории, а также о вопросах наделения земельными участками церквей Приамурской области.

Региональные архивы также располагают богатыми собраниями документов на избранную тему.

Особое значение имеет Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ), фонды которого содержат основную массу использованных в работе источников— Ф. 244 «Владивостокское епархиальное управление дальневосточного областного церковного управления в г. Чита Священного Синода и Высшего церковного Совета Русской Православной Церкви г. Владивосток», Ф. 702 «Канцелярия Приамурского генерал-губернатора», Ф. 757 «Благовещенская духовная консистория», Ф. 1009 «Камчатская духовная консистория г. Благовещенск», Ф. 1133 «Канцелярия губернатора Сахалинской области г. Александровск-Сахалинский», Ф. 1137 «Сахалинская областная тюрьма г. Александровск-Сахалинский», Ф. 1154 «Начальник Южно-Сахалинского округа п. Корсаковский», Ф. 1164 «Александровский окружной начальник поста Александровского».

В указанных фондах также собраны документы как церковного, так и светского делопроизводства. Документы духовных консисторий – клировые ведомости и послужные списки сахалинского духовенства, отчеты, доклады и письма благочинных, путевые заметки правящих архиереев. Различные инстанции военных и гражданских властей представлены отчетами начальников и губернаторов острова Сахалин, записками начальников округов и островных тюрем, перепиской с настоятелями церквей по хозяйственным и прочим вопросам. Довольно обширный фонд канцелярии начальника острова Сахалин позволил посмотреть на жизнь православных священнослужителей изнутри, дать соответствующую оценку их деятельности в период формирования сахалинского общества.

Документы, которые касаются церковной жизни острова, сосредоточены также в Государственном историческом архиве Сахалинской области (ГИАСО) – Ф. 20 «Документы военного губернатора острова Сахалин» и Ф. 1038 «Объединенный фонд документов по истории острова Сахалин».

Среди документов здесь присутствуют записки о состоянии церковной жизни и сведения об отдельных станах Камчатской епархии, а также отчеты сахалинских губернаторов.

Для более полного раскрытия представленной в монографии темы был использован корпус опубликованных источников.

В этом списке особое место занимает издание А. П. Чехова «Остров Сахалин». В книге автор дает оценку религиозной ситуации, приводит некоторые факты из богослужебной жизни островных приходов [41] . Также представляют ценность труды и воспоминания Ч. Г. Хоуза, Н. Я. Новомбергского, А. М. Разумовского, А. А. Панова, В. М. Дорошевича и А. П. Саломона. Некоторые работы перечисленных авторов представляют собой не монографии, охватывающие широкий спектр проблем, а статьи по отдельным узким вопросам.

Особенно ценным материалом являются дневники и воспоминания служившего на острове духовенства. Они публиковались в различных периодических изданиях: «Владивостокские епархиальные ведомости», «Камчатские епархиальные ведомости», «Тюремный вестник» и «Церковные ведомости». Протоиерей Александр Унинский, иерей Александр Городнов, иерей Алексий Кукольщиков [42] и другие пастыри Сахалина оставляли после себя воспоминания о службе на острове, давали характеристику проживающему там населению, подмечали как положительные, так и отрицательные тенденции в религиозной жизни островитян.

Во второй половине XIX столетия Русская Православная Церковь осуществляла активную миссионерскую деятельность на новых территориях Дальнего Востока. Это было связано с тем, что «только в XIX в. Россия увеличивалась на 400 кв. км в день» [43] . Территории входили в состав Российской империи постепенно благодаря неустанным трудам первооткрывателей. По мнению С. Л. Фирсова, «миссионерская деятельность [Церкви] помогала решению важнейшей государственной задачи: укреплению единства страны, невозможного без религиозной православной скрепы» [44] . Деятельность первых миссионеров-священнослужителей, на наш взгляд, представляет уникальную страницу в истории освоения всего Дальнего Востока. Тогда в далеком крае работали «скромные деятели, проникнутые сознанием святости великого дела, несмотря на преграды и препятствия» [45] .

В те годы миссионерская деятельность Православной Церкви разделялась на внутреннюю и внешнюю [46] . В указанный исторический период внутренняя миссия претерпевала качественные изменения. Если в первой половине XIX в. деятельность миссии в основном была направлена на коренные народы, проживающие на присоединенных территориях, то во второй половине столетия возникает необходимость обратить особое внимание на русское население [47] .

Действительно, в империи проживало значительное количество русских людей, нуждающихся в духовном руководстве. Как пишет в своем исследовании Е. В. Анисимов, «формально верующие, они на самом деле оставались полуязычниками, подверженными различным верованиям» [48] . Основным направлением в миссионерском служении оставалась противокатолическая, противораскольническая (старообрядцы разных толков), противосектантская (например, штунда) и противоязыческая проповедь [49] . Это прежде всего зависело от национального или религиозного компонента того или иного региона. Так, например, в отчетах в Святейший Синод Киевских митрополитов признавалось необходимым усилить в ряде районов православную миссию против католической пропаганды [50] .