Чтение онлайн

— Тебе всё смехуёчки, а мне, может, тоже пора пришла парой обзаводиться, — чую я. — Батя так и говорил, когда придет пора — сам почуешь, что подруга нужна. Ты-то тут надолго, ну и что, я один буду колодяжить? Надо готовить потомство к принятию хозяйства. Да и заказник-то большой — догляд нужен.

— Ладно, Силыч, быть по сему. Найдем тебе подругу, но я-то её не услышу. Это твоё дело.

— За то не боись — я её узнаю, — уверил Силыч.

Александр был поглощен делами. Анюта тоже вовсю готовилась к приему раковых больных и их лечению по новой методике. Статистика показывала, что нация становится здоровее, что стало шоком для американцев, всегда кичившихся своими медицинскими технологиями. Европа осталась на периферии научного прогресса. Только японцы активно старались не отстать от мейнстрима. Система здравоохранения была неповоротлива, но работала как швейцарские часы. Постепенно все жители империи были охвачены вниманием медиков. В Россию стали приезжать на поправку здоровья иностранцы, оставляя немалые суммы за лечение. Но человечество еще не доросло до единого правительства, и мир оставался раздробленным, что в принципе устраивало Россию.

Американцы не видели в России соперника — она просто была на голову выше. Европа — даже не смешно. Япония развивалась, используя ресурсы половины Тихого океана, но и у них назревали проблемы. Огромное количество молодых японок выходили замуж за русских подданных и покидали острова. Страна давно не воевала, и мужчины стали терять маскулинность. Японки, в поисках мужественности, стали обращать внимание на русских мужчин, которые не утратили этих качеств — освоение севера и масштабные проекты требовали силы духа и тела. А тут еще и космос подвернулся.

Александр принимал делегации японцев и американцев, обсуждал возможность вхождения в космическую компанию по освоению ресурсов пояса астероидов и исследованию планет Солнечной системы. Но пока отделывался общими фразами о неготовности материальной базы. Он яростно спорил со старшаками, доказывая, что прогресс остановить нельзя. Можно замедлить, но потом придется догонять. Необходимо готовить страну к рывку, формировать космические войска и открывать космическую академию. Как сказал один деятель не из этого мира: «Кадры решают всё».

Ему было необходимо так построить разговор с Вольфом, чтобы не отпугнуть его и максимально использовать его потенциал. Тем временем строительство моста через Татарский пролив продвигалось, и Влад начал поставки графеновых тросов согласно проекту. За графен он брал двойную цену по сравнению со стальными, а патент на суперсплав просто продал Юсуповым. Он все-таки не металлург. К патенту он приложил рений, добытый на астероидах, но это были детали.

Благодаря развернутой нейросети Александр быстро просчитал стоимость всех открытий Влада и решил не утруждаться, а просто купить у него все разработки. Так надежнее, да и Влад все-таки его шурин, а не кто-то со стороны. Единственное, что Влад отказался продавать — это технологию создания супервычислителей типа «Бабай». Эту технологию он оставил себе. Покупайте, если хватит денег, а нет — так нет. Пакетное соглашение включало технологии получения и плетения графена, программы проектирования космических кораблей из него, технологии перемещения в пространстве на субзвуковых скоростях, технологические карты строительства субатомных мини-реакторов для питания кораблей, формулы топлива для ускорителей для вывода кораблей на орбиту и карты производства плазменных двигателей. Патент на форму корабля и его начинку тоже был куплен, с условием, что Влад может строить себе личные корабли без согласования с властями. Александр решил все подгрести под себя, не давая простора частникам, которым позже можно отдать часть подрядов. Важно было пока все держать в своих руках. Ресурсы с астероидного пояса ждали освоения.

Все происходило на удивление тихо, без утечек — ИСБ не зря ела свой хлеб. Начальный проект — мост — обретал реальные очертания. Казна зорко следила за расходами. Подрядчики работали, и проект превращался в изделие. Изящные изогнутые пилоны радовали глаз. В процессе проектирования пришлось урезать осетра и уменьшить пролет до 7 километров из-за геологических особенностей грунта, но и в таком виде сооружение выглядело впечатляюще. Автомобильное сообщение шло по верху моста, а железная дорога — на минус первом этаже.

Влад, погруженный в тишину лаборатории, неспешно перебирал старые файлы, словно археолог, раскапывающий артефакты прошлого. Спешка была ему чужда. Юнна где-то на просторах поместья занималась своими делами. Влад ощущал легкое, но настойчивое беспокойство — ускользающую тень упущенной возможности. Привычка к методичности, выработанная годами, держала его в железных тисках последовательности. Устав от монотонного перебора данных, он решительно отключил компьютер и вышел на крыльцо, жадно вдыхая свежий воздух Кедровой пади.

Его разум будоражила теория игр, манящая возможностью ее применения в нейрофизиологии. Пока лишь наметив контуры будущих исследований, он уже предвкушал безграничный потенциал этой интеграции. Теория игр и нейробиология — гремучая смесь, способная пролить свет на механизмы принятия решений, социальное взаимодействие и когнитивные процессы. Новые горизонты в обучении, терапии и даже в создании подобия ИИ, чутко настроенного на нейробиологические особенности человека, казались все ближе.

Но сейчас он просто наслаждался покоем, вдыхая целебный воздух. Не достигнув еще возраста Христа, он уже был известен и обеспечен, но материальные блага не приносили удовлетворения. Внезапно его осенила мысль — атолл! Побег в райский уголок, где его ждет семья, дети. Он тут же набросал сообщение Анюте, прося ее привезти Бориса, чтобы дети смогли побыть вместе. Лазурные лагуны, изобилие лангустов и диковинных рыб — идеальное место для детских забав. Здесь можно начать обучать их плаванию и нырянию, стимулируя развитие уникальных анаэробных клеточных образований, позволяющих надолго задерживать дыхание под водой. Детство, проведенное вместе, скрепляет узы на всю жизнь. Он всегда завидовал тем, у кого были братья и сестры. Юнна поддержала его с энтузиазмом — она сама мечтала о тихом отдыхе на атолле, где можно было забыть о цивилизации, облачившись лишь в парео или вовсе отбросив всякую одежду. И никаких посторонних глаз на полторы тысячи километров вокруг.

Анюта с радостью согласилась лететь вместе с ними. Ее муж, поглощенный делами, был недосягаем. Бюрократические заботы — бремя огромной ответственности и бесконечного рабочего дня. Влад, не зацикливаясь на своих достижениях, смотрел в будущее. Его планета, пусть и далека от совершенства, обладала неповторимым шармом. Он внутренне верил, что его нейросеть не позволит ему угаснуть в немощной старости. Но, несмотря на это, он чувствовал себя немного мизантропом, чужаком на этом празднике жизни. Возможно, эта отчужденность — удел всех короткоживущих народов, размышлял он. Знай они, что могут прожить двести лет, их отношение к жизни кардинально изменилось бы. Исчезли бы спорадические всплески энергии в пустоту. Но в людях подкупало их самопожертвование, стремление успеть как можно больше за отпущенный им срок, несмотря на неизбежность физической смерти.

Он был уверен, что его дети переживут своих сверстников и увидят новые горизонты. Анализы говорили сами за себя. Он и сам с легкостью перешагнет столетний рубеж, сохранив ясность ума и физическую активность. Даже способность к деторождению останется с ним.

Неожиданно он вспомнил о музыкальных файлах, доставленных почтовым ботом. Он не был против музыки, если она не превращалась в какофонию. Гармония должна присутствовать в любом жанре, иначе это не музыка. Раньше у него не было времени углубиться в прослушивание, лишь поверхностно оценив заунывные звуки, очевидно, ласкающие слух инопланетных цивилизаций. Тогда он поручил Малаю, временно освободившемуся от других задач, создать сюиту, вдохновленную этими мистическими звуками, с элементами непознанного. После приемки он планировал разместить ее на видеохостинге, сопроводив внушительным видеорядом, наподобие адажио соль-минор Юсупова-старшего — самого исполняемого классического произведения на сегодняшний день.

Вскоре вся семья отправилась на атолл, где дети уже вовсю резвились, охотясь на лангустов и рыбу в лагуне. Влад же, сидя перед экранами, не мог избавиться от ощущения, что упустил что-то важное в материалах из почтового модуля. Наконец, его взгляд упал на карту звездного неба. Он тогда счел ее бесполезной из-за удаленности их звездной системы от основного тела галактики. Но там были сноски, на которые он не обратил внимания, способные раскрыть суть систем и планет вокруг них. Небольшой подраздел описывал методы определения живых планет на кислородной основе, с водой и приемлемым составом атмосферы. Перейдя по ссылкам, он попал в раздел приборов, используемых для обнаружения жизни на планетах. Ничего особенного — обычные газоанализаторы и масс-спектрометры, которые уже производились. Но каким-то образом их рукав галактики привлек внимание инопланетных исследователей. Тогда он пошел от обратного и начал рассматривать все, что могло находиться в зоне досягаемости его корабля. По расчетам, его корабль мог функционировать автономно около шести-семи месяцев, в зависимости от экипажа. Затем ему понадобятся вода, еда и воздух, хотя при наличии воды это не проблема. Азота в космосе в избытке, разложить воду на кислород и водород — давно решенная задача, применяемая на подводных лодках. Поглотители углекислоты тоже не новость. Ксенон, конечно, нужно будет запасти впрок. Но кто знает, с чем они столкнутся в новых системах — может, и планета с ксеноновой атмосферой. Космос многолик.

Определение радиуса досягаемости не составило труда, и он начал изучать системы с наибольшей вероятностью обнаружения пригодной для жизни планеты. Нельзя вечно жить в колыбели — пора взрослеть и становиться на ноги. Влад не собирался делиться своими планами и исподволь начал готовиться к вояжу. Как бы он ни уважал Александра, это было слишком интимным, личным, чтобы делиться с кем-либо, даже с женой. Он задумал полугодовую экспедицию с целью проверки планетных систем на предмет возможности существования жизни. Данные атласа давали лишь общее представление, так как системы находились на периферии их карты и не раскрывали всех деталей. Нужна была экспедиция для уточнения информации.