Чтение онлайн

Влад не был против такого исхода. Он любил сестру и желал ей счастья и Александр у него не вызывал неприятия. Как говорится — совет да любовь. А также он понимал, что она за ним будет, как за каменной стеной. Юсуповых из их мира просто так не вычеркнешь. Это реально монстры. Клан, пожалуй самый богатый в мире. Ротшильды и иже с ними и рядом не лежали. Так — моськи у ног слона.

Конечно, побыл и у отчима, и в клинику заехал. На даче девчонки ему устроили теплую встречу с плюшками. Только у Юнны попросил встречу с его научным руководителем — профессором Кирсановым. Была у него одна мысль, но делиться ей он пока не спешил.

Влад прибыл к Шуваловскому корпусу МГУ точно в назначенное время. Евгений Георгиевич Кирсанов уже ждал его. После короткого приветствия Влад сразу перешел к делу, предложив заняться исследованием морфогенеза апоптоза клеток человеческого эмбриона. Он отметил очевидный факт, что механизм основан на предварительном отборе клеток, признанных «ненужными» в будущем развитии. Например, отпадает необходимость в развитии жаберного аппарата, как у рептилий, или хвоста.

Однако, как объяснил Влад, его исследования показали, что клетки, которые, например, в эмбрионе ската, сохраняются у человека, позволяют ему вырабатывать дополнительную энергию, утраченную обычными людьми. Если приостановить апоптоз определенных клеток, можно сохранить эти колонии, что в будущем даст человеку новые возможности для выживания, например, на других планетах. То же самое относится и к мозгу, но здесь необходимы эксперименты на эмбрионах, которые китайцы могли бы поставлять в товарных количествах.

Влад объяснил, что такая возможность возникла из-за политики «одна семья — один ребенок» в Китае, которое насаждали японцы. Что привело к большому количеству абортивного материала. Китайцы, хоть и любят детей, также вносили свой «черный вклад» из-за политики, когда от плода избавлялись, если определяли, что родится девочка. Японцы быстро поняли, что это дает им власть над китайцами, и организовали централизованную систему предоставления таких «услуг», не пуская дело на самотек.

За годы в Китае возникла нехватка женщин детородного возраста, и китайцы стали завозить молодых женщин из других стран, разбавляя ханьское население другой кровью, ослабляя освободительное движение внутри страны. Циничная и долгосрочная политика. Так что материала они могли предоставить много, и японцы это подтвердили.

Суть предложения Влада заключалась в том, чтобы «подстроить» геном так, чтобы часть клеток не погибала при апоптозе, сохранив полезные клетки, которые могли бы наделить человека невиданными свойствами. Он также предложил засекретить тему в ИСБ, опасаясь создания «сверхчеловека», на голову превосходящего обычного Homo Sapiens.

Влад добавил, что исследования показывают, что апоптоз наиболее интенсивен на ранних стадиях эмбриогенеза, в период гаструляции и органогенеза, когда происходит активное формирование основных органов и тканей. Апоптоз играет ключевую роль в обеспечении правильности этих процессов. С развитием эмбриона интенсивность апоптоза снижается, но остается важным механизмом поддержания гомеостаза тканей. Хотя точное число клеток, подвергающихся апоптозу, определить сложно, оценки показывают, что значительная их часть в конечном итоге подвергается программируемой клеточной смерти, что указывает на важность апоптоза не только для удаления «бракованных» клеток, но и для определения формирования и структуры организма (апоптоз — это форма программируемой клеточной смерти, играющая ключевую роль в развитии и поддержании здоровья многоклеточных организмов — так что, образно говоря, смерть человека — это тоже апоптоз).

Таким образом, перепрограммирование процесса апоптоза может:

Продлить жизнь человека.

Наделить его невиданными свойствами, утраченными в ходе эволюции, например, суперрегенерацией клеток.

Кирсанов с интересом выслушал Вольфа и согласился провести исследования при наличии эмбрионального материала и финансирования. С финансированием проблем не было, так как он договорился с Юсуповым-младшим, и сам тоже готов был внести свой вклад, так как уже не бедствовал. Вопрос с ИСБ Кирсанов вызвался уладить сам, так как исследования будут проводиться в его лаборатории. С ученым советом он тоже обещал все уладить и провести тему как закрытую. В конце встречи он попросил привлечь к теме Юнну, одну из его лучших студенток, не скрывая, что она его протеже. Евгений Георгиевич согласился и пообещал, что ее имя также будет указано в статьях по данной теме. Влад предложил, чтобы формальными заказчиками были он сам и Юсупов-младший, так как они вместе будут финансировать проект, и обещал прислать договор на согласование. Кирсанов был только за, считая, что ученый всегда остается ученым и познаёт мир за чужой счет — это их профессия. В конце коллеги расстались довольные друг другом.

Кирсанов отдавал себе отчет, что самый молодой академик был весьма проницателен. Недаром за ним было два выдающихся открытия. Он был уверен, что эта тема для Влада не нова и выстрадана многими собственными исследованиями. О своих способностях Влад предпочел умолчать.

Приехав на дачу, девчонок он не застал — они где-то тусовались. Молодость — прекрасное время. После замужества Анюта станет замужней дамой света, и походы по ночным клубам ей будут заказаны. А пока можно и оторваться. Юнна, как верная подруга, не могла оставить ее одну, как бы охраняя, хотя вдвоем они могли раскидать дюжину обычных мужиков не вспотев. Этим вечером они тусовались в ночном клубе «Эрмитаж», где собиралась обеспеченная молодежь из дворянских родов и промышленников. Анюта заказала столик, и они танцевали до упаду, восхищая всех своими движениями и грацией. Под конец к ним подсела пара молодых парней, чтобы познакомиться, но встретили глухое непонимание и были попросту посланы по известному адресу из трех букв.

Это им не понравилось, и назревала буча, которую девчонки тут же уняли, вырубив мужчин циничными ударами по причинным местам. Они просто вышли из клуба и умчались на байке в ночь. Охрана их прекрасно знала и сделала вид, что ничего не видела. А «залетные» пацаны не успокоились и стали вызывать свои силы из родовых СБ, но на территории клуба они ничего не могли сделать. Здесь блюдут конфиденциальность, и никто ни о чем не скажет — только полиции или ИСБ. Те вызвали полицию, и им показали записи с камер. Полиция осведомилась, желают ли они подавать заявление на избиение девочками двух здоровенных лбов, но те благоразумно отказались, особенно когда им полицейские разъяснили, на кого они «наехали». Быть ославленными как избитые простыми девчонками, хоть и с непростыми связями, им явно не хотелось. Метрдотель посоветовал им извиниться перед дамами — так им будет полезнее. А то в следующий раз могут и что-нибудь оторвать напрочь, и ничего им не будет. Они — чистая элита, а она неподсудна. Парни приуныли и двинулись восвояси. Как говорится — Москва слезам не верит. Здесь обитают самые большие акулы страны, и попадаться им на клык опасно для жизни.

Утром Влад приготовил большую тортилью по-испански и пошел будить полуночниц. Те, конечно, были невыспавшиеся, но занятия никто не отменял, и жадно набросились на еду. Потом он их проводил на учебу, а сам вызвал такси и поехал в аэропорт. У него рейс был через три часа. А в самолете он доспит. Лететь почти десять часов.

Вернувшись, Влад все же взял к себе в дом Дусю Кошкину, вдову погибшего егеря Юсуповых. Вести хозяйство в одиночку, конечно, можно, но тогда исследованиям пришел бы конец. Дуся, молодая женщина, выросшая в тайге, не нуждалась в долгих объяснениях. Единственное, что ее тяготило — не успела она родить ребенка от мужа, так глупо и внезапно погибшего. Тогда Влад предложил ей подсадить оплодотворенную яйцеклетку, взяв сперму у его брата. Получится почти законный ребенок. Пусть не от мужа, но братья — погодки, похожи как две капли воды. Дуся долго не раздумывала и согласилась. Влад, без лишних церемоний, подготовил все необходимое и провел нехитрые манипуляции, чтобы добиться оплодотворения в период овуляции. Предварительно он немного поколдовал над геномом, чтобы девочка родилась с определенным запасом клеток, близким к его собственной структуре. Все-таки себя он изучил вдоль и поперек. И с любопытством начал наблюдать за беременностью, впервые проводя подобный эксперимент.

Пока Дуся осваивалась с хозяйством, Влад углубился в работу над графеновой нанонитью. Пришлось разрабатывать технологию непрерывного получения нанонити, способную работать в режиме 24/7. Тут как нельзя кстати пришелся опыт создания нанотрубок. В голове вертелось несколько вариантов, из которых он выбрал технологию «мокрого прядения», обещавшую нити неограниченной длины. Графен получали из графита, который можно было недорого купить на рынке, и набора кислот. Бабай просчитал всю процедуру «мокрого прядения», определив точные пропорции сырья и кислот для восстановления оксида графена в графен. Заказав у японцев хитроумное оборудование, он доверил компьютеру управление процессом и вывел производство в один из тоннелей в ближайшей сопке.

Наскоро прикинув производительность линии, Влад занялся поиском оптимальной схемы плетения и навивки графена для корпуса корабля. Расчеты Бабая показывали, что при определенной геометрии навивки и плетения такой корпус сможет выдерживать прохождение плотных слоев атмосферы без абляционного слоя, который обычно просто сгорает. Определив оптимальное плетение и внешний облик будущего корабля, он начал искать прядильные машины или компании, способные их произвести. Наткнулся на небольшую фирму в Японии, которая выпускала оборудование для литий-ионных батарей, в том числе и машины для мокрого прядения химических волокон. Они предлагали многослойные машины, которые можно было адаптировать для работы с графеновыми растворами. Связавшись с ними, он выслал спецификации, чтобы узнать, смогут ли они адаптировать свои машины к его требованиям для нанопрядения.

Вот тут-то во всей красе и проявила себя нейросеть. Занявшись проектированием корабля, он мог держать в памяти практически каждый узел, каждую деталь, добавляемую в 3D-модель, которая отображалась на головизоре. Создав общую модель, он отдал ее Бабаю для дальнейших расчетов, а сам взялся за разработку двигателей.

Имеющиеся данные говорили о том, что плазменные двигатели с соответствующей скоростью истечения плазмы можно создать уже на существующей технологической базе. Учитывая наличие компактных реакторов, способных выдавать огромное количество энергии для создания ионной тяги, переходящей затем в плазму. На этом уровне можно было достичь скорости около 1000 километров в секунду, а для дальнейшего прогресса требовался выход на новый технологический уровень. Но и этой скорости было достаточно для освоения Солнечной системы.