Чтение онлайн

Закончив лунные этюды, они взяли курс на Пальмиру. Орбитальные спутники вокруг Луны не вились — до недавнего времени она оставалась в тени былой славы, забытая после американской лунной гонки. Влад задумал исправить это досадное упущение, разместив пару-тройку сторожевых спутников, чтобы отслеживать незваных гостей. Тем более, что сейчас это не составляло особого труда. Они описали величественную дугу, выбрав эллиптическую орбиту вокруг Луны и Земли, и вернулись на Пальмиру. Попутно плазменные двигатели прошли испытания во всех режимах, и Влад остался доволен — все параметры совпадали с расчетными. Расход ксенона за весь полет составил всего триста килограммов — капля в море по сравнению с затратами на запуск ракетоносителя с Земли, где счет шел на миллионы. Под шумок он запустил к Луне свой спутник, оснащенный автоматической буровой установкой, взяв за основу трофей, некогда свалившийся ему на голову. Спутник благополучно вернулся с парой килограммов лунного реголита. Влад, не теряя времени, выставил его на аукцион и сорвал куш, с лихвой окупив все расходы. Свои образцы он приберег, создав вокруг них ореол таинственности. Никто не знал, сколько реголита привез его аппарат в своей капсуле. Слухи ползли, подогревая интерес, и вскоре после возвращения на Пальмиру он выставил лот — лунный реголит со следами воды. Это была сенсация!

Взору публики предстала запаянная колба с реголитом, на стенках которой отчетливо виднелся конденсат. Аукцион проходил в здании Санкт-Петербургской биржи на стрелке Васильевского острова. Был выходной, и биржа не работала, но пресса и научное сообщество бурлили от новостей — на Луне есть вода! Торги вел Императорский аукционный дом, чья репутация была безупречна. Влад сознательно отказался от услуг иностранных гигантов — Императорский был вне конкуренции. Безупречная работа, экспертные оценки, которым доверяли безоговорочно. Все знали: комиссию получит казна. В торговом зале биржи расставили ряды кресел для участников аукциона, и распорядитель объявил сенсационный лот: лунный реголит, доставленный с Луны русским спутником, с оригинальной буровой установкой, со следами воды. Разумеется, никто не знал, что университеты Петербурга и Москвы участвовали в аукционе лишь номинально — им уже было обещано по двести граммов такого же реголита на исследования. Вольф держал слово. В результате напряженных торгов колба ушла Гарвардскому университету, который, заручившись поддержкой щедрых доноров, выложил за бесценный образец астрономическую сумму. Все было честно и прозрачно. Россия держала марку. Империя не позволяла себе даже намека на банальное читерство.

Пресса на следующий день пестрела заголовками. И никому не пришло в голову бросить тень на императора — казна и так выкупила часть добычи для своих академических институтов.

Вольфа тут же засыпали приглашениями выступить с лекциями, что сулило не только солидный доход, но и головокружительный пиар. И он решил слегка похулиганить, взяв в свою свиту Юнну и Анюту в качестве ассистенток. После первой же лекции пресса взорвалась. Анюта, с ее точеной красотой, великолепной фигурой и глазами цвета морской волны, покорила публику. Не уступала ей и Юнна, с ее гибким телом, медовыми глазами и оливковой кожей. Девушкам тут же предложили выгодные контракты, и Влад посоветовал им не отказываться. Красота спасет мир! Анюта, его сестра — о ее благополучии Влад просто обязан был заботиться. Юнна, его девушка — и ее он не мог оставить без внимания. Так что все в рамках приличий. Если деньги текут рекой — нужно подставлять большую лопату! Хе-хе.

На лекции в Гарварде появился новоиспеченный муж Анюты. На показах мод и тряпок ему делать было нечего, а в Гарвард — в самый раз. Александр был неотразим и чарующе обаятелен. Вскоре их пригласили в Белый Дом на прием, устраиваемый президентом США в честь какого-то национального праздника.

После официальной части президент пригласил их в свой кабинет, отделанный голубым нефритом — роскошь, доступная лишь немногим. Во всем мире голубым нефритом были украшены только покои Императора России и кабинет президента США, да и то по воле Юсупова-старшего, правда, на американские деньги. Поговаривали, что такие апартаменты есть и у японского императора, но это оставалось тайной.

Александр вручил президенту письмо от императора, как родственник царствующей династии, потом все обменялись небольшими подарками. Подали вино и десерт. Легкий, ни к чему не обязывающий разговор завершил картину.

Александр и Влад не стали задерживаться в столице и вылетели в Майами. Стандартное место для уставших от трудов праведных. Юсуповский бизнес-джет доставил их быстро и с комфортом. Основная часть лекционного тура была позади, и у них было пара дней на пляжный отдых. Они поныряли в океане, но, заметив тигровых акул, решили не испытывать судьбу и ограничились солнечными ваннами на пляже. Тем более, доказывать кому-либо что-либо уже не было нужды. Но тут раздался крик, и спасатели вытащили из воды окровавленного юношу. Влад понял, что произошло, и бросился на помощь.

Диагноз был очевиден: акула вцепилась в ногу и вырвала почти полбедра на правой ноге. Бедренная артерия была задета, но, к счастью, не перекушена. Он тут же наложил жгут из плавок какой-то красотки и быстро вызвал скорую, но своими знаниями прикрыл рваную рану на артерии и остановил кровотечение. К приезду скорой давление стабилизировалось, и юноша начал самостоятельно дышать. Сейчас ему нужна капельница и противошоковые препараты. Влад понимал, что долго он так не протянет — рана слишком глубока.

Врач скорой помощи знала свое дело и действовала чётко. Юношу увезли в больницу, и друзья вновь погрузились в объятия неги и пляжного ничегонеделания.

По возвращении из лекционного тура Влад наконец получил документы о приобретении атолла в собственность в посольстве Японии в Москве. До этого момента обнародование его находок было чревато неминуемыми судебными тяжбами. И вот, со спокойной душой, он предал огласке свои сокровища, передав все шесть сундуков экспертам Эрмитажа, снабдив их детальным перечнем каждого артефакта. Эрмитажные хранители буквально затрепетали от восторга, узрев такую концентрацию редкостей. История знала немало варварских примеров, когда алчные испанцы безжалостно переплавляли индейские артефакты в драгоценные металлы, начисто игнорируя их художественную и историческую ценность. Завоевателей интересовал лишь звонкий металл, превращавшийся в серебряные реалы, «реалы де а очо» или просто «восьмерки» — золотые монеты в восемь реалов. Печальный пример Франсиско Писарро, переплавившего даже золотой шлем Монтесумы II, не послужил им уроком.

Влад решил передать часть найденного Эрмитажу, а остальное выставить на аукцион, оставив себе лишь несколько наиболее статусных вещей. Коллекционером он не был ни разу. Эрмитаж организовал ошеломительную выставку артефактов, после которой аукцион и состоялся. Вырученные деньги были весьма кстати, ведь предстояло еще многое закупить, а по уровню богатства он никак не мог тягаться с олигархами. Да, он был обеспеченным человеком, но не более. И фамилия его была Вольф, а не Юсупов.

Он задумал поправить свое материальное положение, занявшись поиском ценных ресурсов в поясе астероидов. Уже был готов перечень всего необходимого для разведывательной экспедиции. Список хоть и невелик, но весьма затратный. Гиперспектральные камеры, лазерные абляционные системы, магнитометры, сепараторы, бесчисленные сенсоры… Если удастся найти редкоземельные элементы, которых в земной коре — крохи, можно сорвать куш. Ведь затраты на корабль нужно как-то окупать, а он вложил в него все свои сбережения. Дорогая игрушка получилась. Еще он разработал камеру для трансмутации металлов, без которой было бы нереально заполучить уран-235. Найди он, к примеру, осмий и преврати его в изотоп-187, прибыль была бы колоссальной. Родий, скандий, иридий, индий и прочие редкие элементы также представляли огромный интерес. Объем небольшой, а отдача — колоссальная.

Но пока он решил завершить свои исследования в области искусственных нейросетей на основе коллагена. Правда, белок был скорее подобен коллагену, нежели являлся им в чистом виде. Коллагеновая группа оказалась весьма обширна. На сегодняшний день было известно 28 типов белков, образующих 46 полипептидных цепочек. И бесчисленное множество коллагеноподобных белков, содержащих коллагеновые домены, но не относящихся к основному семейству и выполняющих совершенно иные функции. Например, поддержание иммунитета осуществлялось именно коллагеноподобными белками. Работы было непочатый край. Но он обещал отчиму разобраться с этим, ведь простое использование коллагена для восстановления зрения — это лишь подобие решения проблемы. Юнна решила присоединиться к его исследованиям. Ксенобиология развивалась невероятными темпами, и это было ее призванием. Она получила разрешение Кирсанова и собственную тему для диплома. Защитить диплом ей разрешили досрочно, ведь она уже была доктором биологии.

Дуся родила прекрасную девочку, и ее радости не было предела. Она освоилась на заимке, тем более, что Юнна всегда была рядом и помогала. Влад прогнал ее через капсулу, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Однажды он спросил Дусю, почему она Дуся, а не Дуня. Вроде бы и то, и другое — уменьшительно-ласкательное от имени Евдокия. Оказалось, что она вовсе не Евдокия, а Авдотья, а Дуся — это еще и ласковое обращение к человеку (вне зависимости от реального имени), означающее «милый», «дорогой». Она мужа так и называла: «Мой маленький дуся». Влад только подивился причудам русского языка. Не зря он сестренку Нюркой звал. Кто не знает — это народное производное от Анны.

Эксперименты с коллагенами шли своим чередом, и Влад решил протестировать опытную сеть, которую он уже в третий раз вырастил в своем биореакторе. В его распоряжении были ламинарные шкафы (бокс биологической безопасности) для стерильной работы с культурами, инкубаторы для поддержания температуры и газовой среды для стационарных культур, центрифуги, рН-метры, оксиметры и счетчики клеток. Так что за результат он не опасался. Нейросеть для Дуси он вырастил с использованием ее ДНК и генного набора, регулирующего выработку коллагена. Та, смеясь, легла в установку, мечтая стать намного умнее. Влад подтвердил, что для нее все станет намного проще и яснее, а сеть будет следить за состоянием ее здоровья, предупреждать о заболеваниях и регулировать жизненные показатели и метаболизм. Главное, чтобы мозг не распознал ее как чужеродную и она не была поглощена глиальными клетками. Именно поэтому основой сети послужил ее собственный коллаген, выращенный в биореакторе.