Чтение онлайн

– А что, миледи, делать с маленьким жеребчиком?
– спросил ирландец. Холостить его по весне? И как его назвать?

– Выхолощенный, он не принесет нам пользы, - ответила Жасмин.
– Думаю, когда он немного подрастет, отец начнет его ревновать. Поэтому их надо содержать раздельно. Он будет производителем, когда созреет, но не с нашими кобылами. Полуночник станет красивым и быстрым конем. Годика через два мы выставим его на скачки, и все, кто захочет от него потомства, будут нас об этом просить.
– Она рассмеялась.
– Ну что, умно я придумала?

– Умно, если он победит, - подавила смешок Скай.
– А если не победит, тогда другое дело. Да, Магвайр?

– Да, миледи, - согласился ирландец и повернулся к Жасмин.
– Так Полуночник?

Она кивнула.

– Мать у него Ласточка, отец - Козодой. Полуночник, я думаю, хорошее имя, Магвайр.

– Может быть, мы все же отправимся?
– высунул из кареты седую голову Адам.
– Я хотел бы до зимы попасть домой!

Все рассмеялись его нетерпению, и Скай, кивнув Магвайру, поддерживаемая лакеем, забралась в карету к мужу.

– Счастливого пути, милорд и миледи!
– пожелал им Рори Магвайр.

К карете подошел священник.

– До свидания, тетя. До свидания, дядя Адам. Господь с вами.

– Да, да, - послышался из глубины кареты голос Адама.
– Да будет в пути с нами Бог!

Тистлвуд, приехавший в Ирландию с хозяином и госпожой, глянул на них вниз и улыбнулся.

– Нам не отплыть отсюда, пока мы не доберемся до Дандолка. Отправлюсь-ка я, пока хозяина не хватил удар.
– И он опытной рукой взялся за вожжи, щелкнул кнутом над головами лошадей, и карета тронулась в путь.

Жасмин побежала к другой карете, довольная, что дети и кормилицы устроены.

– Окликните меня, когда проголодается Фортуна, и мы остановимся. Слышишь, Марта?

– Да, миледи, - раздался бодрый ответ Адали, Рохана и Торамалли заняли третью карету, за которой выстроилось еще три телеги с багажом. Удостоверившись, что все в порядке, Жасмин вскочила на Эбони и взглянула на Магвайра.

– Вы верный и преданный друг, Рори Магвайр. Я не забуду вас и ваше доброе сердце. Нет смысла просить вас заботиться о Магвайр-Форде и его жителях. Земля эта больше ваша, чем моя, и я знаю, что вы не предадите памяти моего любимого мужа и мое доверие. Благодарю вас за то, что позволили моему мужу лежать до вчерашнего дня в вашем семейном склепе Теперь я везу его домой, чтобы он упокоился в родной земле.

– Я никогда не забуду вас, миледи, - ответил ей Рори Магвайр.
– И буду заботиться об этой земле ради вас и ваших детей.
– Он взял ее руку, мгновение смотрел ей в лицо голубыми, как озерная вода, глазами, потом почтительно поцеловал затянутую в перчатку кисть.
– Да хранит вас Бог на пути в Англию, миледи. Надеюсь, вы скоро приедете к нам снова. Если бы все англичане были такие, как вы, мы были бы с ними друзьями, а не кровными врагами.
– Он выпустил ее руку.

– До свидания, кузина.
– Куплен Батлер осенил отъезжающих крестным знамением.
– Надеюсь, что увидимся с тобой снова. Но если нам встретиться не суждено, благодарю тебя за мою маленькую каменную церковку.

– Присматривайте тут за всеми, - произнесла Жасмин и, повернув лошадь, поскакала к голове каравана из карет и телег вслед за бабушкиным экипажем.

Поглощенные своими мыслями, мужчины смотрели ей вслед. Куплен Батлер раздумывал, сохранится ли мир в Ирландии теперь, когда англичане в таком количестве селятся в Ольстере. Или вражда опалит многие поколения? Вражда, ставшая образом жизни, взращенная в глубинах душ кельтов и англосаксов. А ведь никакой разницы не было между этими людьми. И священник сокрушенно покачал головой - он этого не понимал.

Рори Магвайр так пристально вглядывался вдаль, стараясь еще хоть на миг удержать образ Жасмин, что глаза стали слезиться. "До свидания, любовь моя, моя единственная, - печально думал он.
– До свидания, сердце мое". Он почувствовал слезу на щеке. "Нет, я не заплачу! Мужчины не плачут, точно слезливые девушки". Вот уже караван оказался у поворота. Жасмин повернулась в седле, помахала рукой и скрылась за изгибом дороги. А он все махал и махал рукой, а другой утирал катящиеся по лицу слезы. Мужчины не плакали.

Часть 4

ЖАСМИН

Англия

1611 - 1613

Глава 18

– Ты в трауре по Ровану уже год. Мне кажется, этого вполне достаточно, сказала графиня Брок-Кэрнская своей дочери Жасмин Линдли.
– Откровенно говоря, всякое дальнейшее проявление горя будет нарочитым.

– Тебе легко говорить, мама, - горько возразила Жасмин.
– Ты ведь никогда не теряла мужа. А я потеряла уже двух.
– Она неотрывно смотрела на пасторальный пейзаж из окна своей гостиной. Лето клонилось к закату, окрестные холмы буйно зеленели, и река, как всегда спокойно, несла свои воды.

Велвет глубоко вздохнула. Ей нельзя было выходить из себя. Смерть Рована неожиданной трагедией потрясла семью, и теперь уже ничего нельзя было изменить. Он ушел и никогда больше не вернется, а Жасмин пора задуматься о новом замужестве. Не может же она прожить остаток жизни в одиночестве. Она еще слишком молода.

– Мы с Алексом планируем, чтобы осенью ты поехала с нами ко двору, сказала Велвет.
– Сибби с Томом тоже там будут. Сейчас при дворе в самом деле стало очень интересно.

– А я слышала, двор стал хуже клоаки, - упрямо ответила Жасмин. Удивляюсь, как отчим соглашается туда ехать. Я считала его благоразумнее. Но может быть, мама, ему легче согласиться с тобой, чем спорить. Я не поеду. Мне надо думать о детях, а они слишком малы, чтобы ехать со мной.

– Бог с тобой. Жасмин!
– раздраженно воскликнула мать.
– Они и не должны с тобой ехать. Ко двору едут за развлечениями. Внуки отлично устроены в Кэдби и, слава Богу, здоровы.

– Они еще маленькие, чтобы их оставлять, - не соглашалась Жасмин.

– Глупости!
– твердо заявила Велвет.
– Индии почти три с половиной года, два с половиной Генри, и Фортуне исполнился год. У всех есть няни. Не думаешь же ты, что Адали кому-нибудь позволит причинить им вред... Он так им всем предан.

– Мать права, - подхватила Скай, до этого молча сидевшая рядом.

– Бабушка!
– Жасмин рассчитывала, что Скай поддержит ее.

– Права, - повторила госпожа де Мариско.
– Ровану не понравилось бы, что ты заперлась в Кэдби. В нем самом жизнь так и кипела! Чем дольше ты здесь будешь оставаться, тем больше зарастешь мхом. Из обычного мужчины ты сделала святого. Но что хуже всего, ты портишь детей.