Чтение онлайн

– Вина!

Приказание было исполнено молниеносно. Генри Стюарт вложил бокал в руку Жасмин и сам сделал несколько больших глотков из своего бокала. Вино успокоило, дыхание восстановилось.

– Спасибо, - только и сказала она. Что еще можно было сделать в ее положении. Вот уж не представляла она, что можно оказаться в такой ситуации. Мысли путались. Рован, что же делать? Если бы хоть бабушка была здесь!

Когда она поднималась с кушетки, ее ноги слегка дрожали. Бокал она оставила на кушетке.

– Мне нужно разыскать родных. Они не могут понять, куда я запропастилась, милорд.

– Я буду вас сопровождать, - ответил принц и взял ее под руку.

Жасмин с возможно большим достоинством оправила платье.

– Я готова, - пробормотала она спутнику.

– В самом деле?
– Он наклонился, чтобы поцеловать ее в мочку уха.

– Прекратите!
– Она разозлилась, и к ней вернулась сила, на щеках выступили два ярких пятна. Жасмин топнула ногой.

– Превосходно, мадам, - усмехнулся принц.
– Вы совсем пришли в себя. А вы знаете, мне ужасно нравится ваша маленькая родинка. Ее я поцелую при нашей следующей встрече, которую, надеюсь, не придется долго ждать.

– Не знаю, сколько я пробуду при дворе, - быстро ответила Жасмин.
– Дома у меня дети. До сих пор я с ними ни разу не разлучалась. Я скучаю по ним и думаю, что через неделю отправлюсь в Кэдби.

– Я вам этого не позволю, - со смехом сказал он.
– Вы нужны мне здесь, при дворе, чтобы наслаждаться вашим обществом, дорогая маркиза Вестлей.

– Я - вдова маркиза Вестлея, - снова резко возразила Жасмин.

– Вы слишком молоды, чтобы быть вдовой, - ухмыльнулся он.
– Ах, Брок-Кэрн, возвращаю вашу очаровательную падчерицу, кузен. На следующей неделе она будет участвовать в костюмированном спектакле матери. Я буду заезжать к ней, чтобы репетировать наши строки. Присмотрите за тем, чтобы я всегда мог ее найти. Вы ведь остановились в доме тещи на Стрэнде? Кажется, Гринвуд?

– Да, ваше высочество, - ответил граф Брок-Кэрнский, почтительно кланяясь принцу.
– В Гринвуде.

– Прощайте, мадам.
– Принц кивнул через плечо Жасмин и удалился.

Александр Гордон удивленно поднял брови:

– Дорогая Жасмин, кажется, сегодня ты одержала победу, и очень-очень серьезную. Никогда еще Генри Стюарт не демонстрировал на людях такого интереса к женщине. Можешь считать, что он оказал тебе честь.

– Оказал честь?
– Жасмин пришла в ужас.
– Да он просто показал, милорд, что хочет меня. Я не могу этого снести. Я ведь не какая-нибудь безнравственная уличная девка. И ко двору приехала не за этим.
– От злости ее щеки раскраснелись, и графу Брок-Кэрнскому пришло в голову, что в этот миг его падчерица выглядит особенно привлекательной.

– Если принц Генри хочет тебя, - медленно проговорил Алекс Гордон, понизив голос так, чтобы слышать могла только она, - у тебя. Жасмин, нет другого выбора, как удовлетворить его желание. Ты не девственница, и у тебя нет мужа, который мог бы тебя защитить. А Генри Стюарт унаследует английский трон. Я думаю, будет дурной политикой отказать ему в его желании.

– Что вы мне твердите такое, милорд? Как это у меня не может быть выбора? А моя честь? Я ведь королевская дочь, и во мне столько же царственной крови, как в этом принце!
– страстно возразила Жасмин.

Граф Брок-Кэрнский успокаивающе похлопал падчерицу по руке:

– Ты, конечно, знаешь, что мы с королем родственники, но тебе известно, какие мы родственники?

Жасмин покачала головой.

– У нас с ним один дедушка - король Яков Пятый. Моя бабушка Александра Гордон какое-то время была его любовницей. И отец Ангус Гордон, да упокоит Господь его душу, стал плодом их страстного союза. Стюарты, и короли, и принцы, известны своей любвеобильностью. Говорят, что половина шотландцев - их родственники.
– Граф усмехнулся.
– Уверяю тебя, любовь одного из Стюартов совсем не позорна. И то, чего хочет Генри, ты должна ему дать покорно и с благодарностью. Устроить скандал и поставить принца в неловкое положение будет неразумно, Жасмин.

– А если я немедленно покину двор, - сказала она отчиму, - дело заглохнет само собой. И это будет самое мудрое. Я завтра же уезжаю в Кэдби, милорд.

– Ты не сделаешь этого, - произнес граф и в ответ на ее удивленный взгляд продолжил:

– Принц дал ясно понять: он хочет, чтобы ты оставалась при дворе. Мы оба правильно его поняли. И если я позволю тебе уехать, то не подчинюсь королевскому сыну. А этого я не могу сделать. Теперь, когда Генри Стюарт приметил тебя, благополучие нашей семьи целиком зависит от его расположения. Ты не можешь думать только о себе, Жасмин. Задумайся обо всех нас!

– Это несправедливо, милорд, - вскричала Жасмин.
– Я не напрашивалась на эту честь и не хочу ее!

– В чем дело?
– К ним присоединилась Велвет и беспокойно посмотрела на дочь.
– Жасмин, дорогая, ты так бледна. С тобой все в порядке?

– Нет, мама, я вовсе не в порядке, - ответила ей дочь.

– Кажется, в нее влюбился принц Генри, мадам, - объяснил граф жене.
– Но она этим недовольна.

– Боже!
– взволнованно воскликнула Велвет.
– Как влюбился, Алекс?

– По уши, дорогая, - отозвался муж.

– Не может быть! Что же нам теперь делать?

– Нам делать нечего, - объявил граф.
– А Жасмин, как бы велико ни было ее нежелание, должна принять неизбежное. Что в этом ужасного? Ее же не просят расстаться с жизнью, не отнимают ее богатство. Симпатичный юноша хочет обладать ею. Не понимаю, из-за чего создавать весь этот шум?
– заключил он раздраженно.

– Я сегодня же уезжаю в Кэдби, - заявила Жасмин. Граф Брок-Кэрнский не стал возражать отчаянному заявлению падчерицы. Вместо того, прибыв домой, он приказал прислуге не выпускать из дома внезапно почувствовавшую себя дурно леди Линяли. Потом сам запер ее вместе с Торамалли и, вовсе расстроив жену, положил ключ себе в карман.

– Жасмин тебе этого никогда не простит, Алекс, - предупредила его Велвет.
– Она родилась и выросла принцессой. Как она может стерпеть, если ее просят стать шлюхой принца? Это невозможно, милорд.

– Быть любовницей человека из королевского дома Стюартов вряд ли можно назвать позорным, - не согласился граф с женой.
– Я уверен, через несколько дней она опомнится. В конце концов здесь не Индия.

– А Сибилле ты бы это пожелал?
– крикнула отчиму Жасмин, когда на следующий день он явился ее уговаривать.

– На твоем месте Сибилла смогла бы разобраться, в чем заключается ее долг, и, черт побери, исполнила бы его, - с жаром возразил ей Александр Гордон.

Жасмин запустила ему в голову вазу с розами, и, увернувшись, он был вынужден отступить.

– Нет сомнений, мадам, это твоя дочь, - заявил он в коридоре жене.
– Такой же необузданный характер. Когда ваза просвистела над моим ухом, я вспомнил юность. Что-то похожее было между нами.

– А я, несмотря ни на что, продолжаю оставаться твоей женой, - безжалостно съязвила Велвет.
– Годы не научили тебя, Алекс, обращаться с женщинами. Я поговорю с дочерью - на ее месте я бы не промахнулась.