Чтение онлайн

Шел июнь. Жасмин заметно раздалась, но была здорова и сохраняла бодрость и как будто расцвела внутренней красотой.

– Я думаю, Индия будет хватать все, до чего только сможет дотянуться ручонками, - улыбнулась Скай.
– Видимо, в ее характере очень много от Моголов. Времени еще достаточно, Жасмин, чтобы решить, кому что отдать. Пока что Генри наследует отцовские земли, а Индия - твои. Но может быть, ты посчитаешь нужным подарить Магвайр-Форд новому ребенку. Кто бы ни родился - мальчик или девочка, потребуется наследство либо приданое. А когда-нибудь ты снова выйдешь замуж. Появятся еще дети, и их тоже надо будет чем-то обеспечивать.

Жасмин ничего не возразила. Это показалось Скай интересным, но, может быть, внучка просто не хотела с ней спорить.

Роды начались на восьмой день июля.

– Точно девять месяцев со дня смерти его светлости, - многозначительно заметил Адали.

В отличие от двух первых на этот раз роды были трудными, Скай предусмотрительно послала в монастырь Непорочной Невесты на Скалах, где ее старшая сестра Эйбхлин занималась врачеванием. Ей было уже за семьдесят, но она не бросала свою любимую медицину. Она приехала в первый день июля и тут же заявила:

– Это несправедливо, Скай! Я - согбенная старуха, а ты выглядишь наполовину моложе своего возраста! Скай рассмеялась и обняла Эйбхлин:

– Мне будет семьдесят еще до Рождества. Если ты и не помнишь, сколько мне лет, то я это хорошо чувствую.
– Сестры не видели друг друга долгие годы.

И теперь, когда Жасмин оказалась в трудном положении, Скай чувствовала облегчение, что рядом с внучкой Эйбхлин.

– У тебя так было с Дейдрой, - заявила она.
– Ребенок идет ножками. Я их чувствую.

Жасмин застонала от нового приступа боли, пронзившей ее.

– Проклятие!
– вскрикнула она.
– С Индией и Генри было не так ужасно. Они родились быстро, бабушка.

– Сейчас, сейчас, дорогая, - успокаивала ее Скай.
– Малыш идет в не правильном положении, и тетя сейчас его перевернет. Дейдра меня так же замучила.
– Она намочила платок в тазике с прохладной ароматизированной водой и положила на лоб Жасмин.
– С каждым ребенком бывает по-разному. Я уж это знаю, родив восемь детей.

Осторожно Эйбхлин перевернула ребенка, но, видя, как хмурится сестра, Скай поняла, что неладно что-то еще.

– В чем дело?
– тихо спросила она.

– Кажется, пуповина обмоталась вокруг шеи, - так же едва слышно ответила Эйбхлин.

Новый приступ боли скрутил Жасмин, и она пронзительно закричала. Капельки пота выступили на лбу. Она судорожно вздохнула, будто ей не хватало воздуха.

– Я не вынесу, - простонала она.

– Я уже вижу головку, - успокаивающе сказала Эйбхлин.
– Натужься посильнее, и все быстро кончится.
– Ее голос звучал почти весело.

Жасмин сердито посмотрела на нее, но почти сразу перестала чувствовать к себе жалость.

– Это мальчик, - проговорила она.
– Только мальчик может быть таким бесчувственным к матери. Скай засмеялась:

– Больше похоже на девочку. Девочки всегда ссорятся с матерями. Разве не так, дорогая?
– Она снова усмехнулась.
– Спорим на золотую монету. Жасмин, что скоро у меня появится еще одна правнучка.

Бирюзово-голубые глаза Жасмин блеснули.

– Договорились!
– И она снова задохнулась от боли.

– Тужься, девочка!
– приказала Эйбхлин.
– Тужься! Жасмин свирепо посмотрела на нее, но сделала, что ей велели, вложив все свои силы. К облегчению, она почувствовала, что ребенок покидает ее тело и схватки затихают.

– Молодец!
– похвалила ее Эйбхлин.
– Еще одно усилие, и все будет кончено.
– Она повернула ребенка, который появился на свет уже по плечи, и осторожно распутала намотавшуюся на шейку пуповину.
– Ничего опасного, - повернулась она к сестре.
– Запуталось неплотно. Но я так и чувствовала.

– А-а-а-а!
– закричала Жасмин и натужилась снова. Ребенок выскользнул из ее лона и почти в ту же секунду заплакал. Умение и быстрота, с какими работала Эйбхлин, поразили Скай. Она отерла ребенка от крови, очистила ротик от слизи, потом передала прабабушке, перерезала и аккуратно перевязала пуповину.

– С тебя, дорогая, золотая монета, - сообщила она Жасмин, пеленая девочку.

– Дай мне ее посмотреть, - попросила Жасмин.
– Она похожа на Рована? На него похожи и Индия, и Генри.

– Мне кажется, она похожа на тебя, - ответила Скай, передавая внучке ребенка.
– Как ты ее назовешь?

– Фортуной, - отозвалась Жасмин.
– Злая судьба отняла у меня ее отца. Но предыдущей ночью мы, по счастью, любили друг друга. Это удача, что я смогла ее зачать. Пусть она будет Фортуной Линдли. И хотя я и воспитаю ее в англиканской вере, крестить ее будет отец Куплен, и его порадует, если я добавлю имя Мэри. Леди Фортуна Мэри Линдли. Как звучит, бабушка? Тетя Эйбхлин?

– Хорошее имя, - согласилась Скай и, отвернувшись, вытерла глаза.
– Я становлюсь сентиментальной старухой, - проворчала она.
– Но рождение ребенка вызывает во мне удивление и трепет.

– Не могу и вспомнить, скольких детей я привела на этот свет, - ответила ей сестра, - но и у меня, Скай, возникают те же чувства.

Жасмин взглянула на девочку и признала, что бабушка права: в ней ничего не было от Рована, но Фортуна была еще так мала, и судить еще рано. Ребенок уже не кричал - девочка сонно смотрела на мать. Жасмин улыбнулась дочери:

– Добро пожаловать, леди Фортуна Мэри Линдли. Жаль, что ты не узнаешь своего отца - он был замечательным человеком, но я и мои родные будем любить тебя всей душой.

– Дай ее мне, - проговорила Скай.
– Рохана, Торамалли и весь дом не дождутся, чтобы увидеть ребенка. Ты была в родах весь вчерашний день и всю ночь. Но теперь утро, и я уже слышу за дверью Индию. Ей хочется посмотреть сестричку.

Рохана и Торамалли, которые, хотя и были во время родов в спальне госпожи, сидели там без дела, а теперь подошли посмотреть ребенка.

– У нее такая же родинка Моголов, - заметила Торамалли.

– И материнские голубые глаза, - подхватила Рохана.
– Леди бабушка права: она похожа на госпожу, от отца только рыжеватые волосы.