Чтение онлайн

– Они растут без отца.
– Слезы брызнули из глаз Жасмин.

– Это не причина, чтобы потакать каждому их желанию и прихоти, - резко ответила бабушка.
– Я вырастила достаточно детей, чтобы разглядеть тревожные признаки. Индия - настоящий маленький тиран. Генри тянется за ней. И Фортуна, хоть и мала, но тоже показывает характер. Она будет кричать, пока не покраснеет, но получит то, чего хочет. Не тешь себя мыслью, что с годами их привычки изменятся. С каждым днем, с каждой неделей, с каждым месяцем, с каждым годом дети будут становиться все упрямее, если ты не начнешь их воспитывать. Раз сама не можешь этого делать, Жасмин, предоставь воспитание другим. Пусть поживут немного у меня в Королевском Молверне, а сама с матерью и семьей поезжай ко двору. Когда-нибудь тебе придется задуматься о браке, даже если ты не хочешь этого сейчас.

– Королева устраивает восхитительные маскарады, - восторгалась Велвет.

– А король на них не ходит, - откликнулась Жасмин.

– Ну, Яков такой степенный, - рассмеялась мать.
– Всегда был таким.

– Пока дело не доходит до мальчиков, - возразила Жасмин.
– Говорят, юный Керр все еще фаворит его величества. Я слышала, он учит парня латинскому языку, а его нужно учить английскому. Его шотландский английский просто нельзя понять.

– Это правда, - признала Велвет и добавила:

– Он переделал имя на английский лад и теперь зовется Карром.

– Но как королева это терпит?
– спросила Жасмин.

– Что терпит?
– переспросила Велвет.
– Король ей предан, предан и детям. А у нее их было девять, хотя не все остались в живых. Ее любимчики - принцы, особенно Генри, а вот гордость и услада отца - принцесса Елизавета. У короля и королевы разные интересы, но не будь они центром нашей вселенной, мы бы не заметили в их отношениях ничего дурного. Король бывает несдержан с теми, кого любит, будь то леди или джентльмен, отсюда и слухи. Давай-ка подумаем о твоих нарядах. Мода меняется, и тебе нужен новый гардероб.

– А если поеду я, ты поедешь с нами, бабушка?
– спросила Жасмин.

Скай рассмеялась:

– Мне, к счастью, уже поздновато, и я с удовольствием останусь в Королевском Молверне и постараюсь привить твоим детям уважение к старшим и хорошие манеры. Генри полезно пожить рядом с мужчиной. Дедушка хотя и старик, но человек очень живой. Он и теперь охотится несколько раз в неделю. Генри и Индия научатся ездить верхом.

Легкая тень пробежала по лицу Жасмин.

– Меня учил скакать на лошади отец. Он говорил, что знатные женщины в Индии не ездят верхом, но раз Кандра была великолепной наездницей, то и мне не надо отказывать в этом удовольствии. Он с таким увлечением учил меня. Поэтому в отличие от сестер я и могла сопровождать его и братьев на охоту.

– А сколько тебе было лет, когда тебя начали учить?
– спросила Велвет.

– Три года, - ответила Жасмин.

– Ну что ж, решено, - заключила Скай.
– Ты едешь с матерью ко двору. А по поводу нарядов Велвет права - тебе нужно обновить гардероб. Мода все-таки изменилась. Хотя платья по-прежнему носят с глубоким вырезом каре, спина не такая открытая, зато плечи оголили. Широкий кружевной воротник теперь излишен. Юбки короче и не такие пышные. Я пришлю к тебе Бонни. Она искусная портниха.

– Хорошо, - согласилась Жасмин.
– Может быть, бабушка, мне и стоит ненадолго съездить ко двору. Я знаю, детям будет с тобой хорошо, но обещай, что не будешь с ними слишком строгой. Им так не хватает отца. Я порчу их, но ничего не могу с собой поделать.

– Они бы и не вспоминали об отце, если бы ты постоянно не напоминала им о Роване, - возразила Скай.
– Ты идеализируешь его, делаешь из него святого, а он не был таким. Это хорошо, дорогая, что ты не даешь детям забыть отца, только не сделай его в их глазах настолько безгрешным, что сын будет просто не способен жить по таким же принципам, а дочери, сравнивая его со своими ухажерами, будут находить их недостойными внимания. Это было бы большим несчастьем.
– Скай любовно потрепала внучку рукой.
– Ты ведь не забыла, как сладостна любовь, дорогая. Так пусть же и дети, когда настанет время, испытают это чувство.

Послали за Бонни, и та с подручной Мери приехала из Королевского Молверна. В последние дни лета женщины шили новые наряды для Жасмин. Заезжий ювелир с подмастерьем изготовил из ее драгоценных камней прекрасные пуговицы. Пока мастер оправлял камни в золото и серебро, ученик проворно вырезал пуговицы из слоновой кости и дерева.

– Я просто умираю от зависти, - призналась Сибилла, осмотрев наряды сестры, прежде чем Рохана и Торамалли тщательно упаковали их для переезда в Лондон. По мере рождения детей, младший из которых родился зимой, Сибилла становилась все дороднее.

– У меня слишком много всего, - ответила Жасмин.
– Возьми, что тебе нравится. Я еще ничего не надевала. Сибилла вздохнула и рассмеялась:

– Я не влезу в твои платья. Ты осталась тонкой, как ивовый прутик, а я растолстела, словно куропатка, готовая к столу. Но Том, кажется, не против. Он говорит, ему нравится, когда меня так много, и молит, чтобы я по-прежнему грела его зимними ночами.

– А Том тоже прибавил в весе, - заметила Жасмин.
– Это все твоя любовь и хорошая пища. Он безобразно доволен для человека, который был таким убежденным холостяком.

Сибилла снова рассмеялась. В ней появилась какая-то мягкость, стерлись все острые грани ее характера.

– Должна признаться, и я довольна. Том - лучший на свете муж.

– Я рада твоему счастью, - нежно ответила Жасмин.

– Ох!
– воскликнула Сибби.
– Я не хотела расстраивать тебя, Жасмин.

– А ты меня и не расстроила, - поспешила успокоить она сестру и разумно переменила тему разговора.
– Тебе хочется ко двору, Сибби? Мне кажется, это неподходящее место для солидной замужней женщины. Что ты на это скажешь?

– Думаю, ты преувеличиваешь. При дворе и в самом деле безумно интересно. Мы приехали туда прошлой осенью, но я была уже беременна Элизабет. О, Жасмин, я так радуюсь, что у меня дочурка. С ней намного легче, чем с мальчиками. Как ты думаешь, так всегда с девчонками?

– Не замечала, - усмехнулась Жасмин.
– Ни Индия, ни Фортуна не отличаются мягким ласковым нравом. В нашей семье мне проще всего с Генри.

***

В начале октября Жасмин в сопровождении Гордонов Брок-Кэрнских, графа и графини Кемпе прибыла в Лондон ко двору. Разместившись в Гринвуде, они отправились в Уайт-холл выразить свое почтение их величествам.

Жасмин показалось, что король постарел. Кожа погрубела, и он слегка погрузнел, но вдову маркиза Вестлея он приветствовал с прежним изяществом.

В этот вечер Жасмин выглядела особенно привлекательной в шелковом платье сочного красного цвета с кружевным серовато-бежевым воротником, открывавшим плечи. Простая нижняя юбка была сшита из розовой парчи и такая же парча виднелась сквозь разрезы на рукавах. Юбка в виде колокола до щиколоток позволяла рассмотреть изящные туфли с шелковым верхом, украшенные жемчугом, а когда Жасмин резко повернулась, на миг стали видны розовые чулки, обтягивающие ее стройные ноги. Длинное ожерелье из жемчуга было схвачено у шеи брошью с алмазами и рубинами, в ушах сверкали серьги из жемчуга грушевидной формы, золотые браслеты на руках были отделаны драгоценными камнями.