Чтение онлайн

ЧУМА

Я делаю глубокий вдох. В запахе лазарета смешиваются стерильность, дезинфектанты и холод металла. Перчатки тихо поскрипывают, когда я сжимаю пальцы, приводя себя в рабочее состояние перед миссией. За толстыми стенами комплекса глухо вибрирует жизнь — ровный, приглушённый гул подготовки, будто пульс, бегущий по венам этой бетонной коробки.

Тихий стук по двери разрывает тишину. Я оборачиваюсь — и в следующее мгновение в помещение просачивается аромат, который я узнаю мгновенно. Мёд, ваниль и тёплая земля, пропитанная природным омега-мускусом.

Айви.

— Входи, — произношу я ровно.

Она проскальзывает внутрь — мягко, плавно, как хищная кошка, всегда готовая дать отпор. Её взгляд скользит по лазарету, настороженный, оценивающий каждый угол, прежде чем останавливается на мне. Даже в безжалостном свете ламп она красива до неприличия: высокие скулы, полные губы, вихрь рыжевато-каштановых локонов, падающих ей на плечи.

— Тэйн сказал, что ты хотел меня видеть, — её голос низкий, хриплый. От неиспользования, конечно.

Но от этого только приятнее.

Я действительно не ожидал, что она заговорит. Похоже, гнездо из старых одеял и шерстяных тряпок всё-таки оказывает своё благотворное влияние.

Я слегка склоняю голову, удерживая её пронзительный взгляд. Пусть она и не видит моих глаз за линзами, но я знаю — она всегда пытается их поймать.

— Да. Перед миссией нужно кое-что обсудить.

Её глаза чуть сужаются, подбородок поднимается — тонкий, но очень красноречивый жест непокорности. Плечи чуть напрягаются. Мелочь, но я замечаю всё.

Я подхожу к шкафчику сзади меня и достаю маленький флакон с густой янтарной жидкостью. Её взгляд тут же вцепляется в него, ноздри слегка расширяются пытаясь уловить запах этого вещества.

— Что это? — спрашивает она резко, настороженно. Её тело — маленькое, хрупкое, но собранное до предела — будто зверёк в клетке, готовый сорваться в любой момент.

Я поднимаю флакон так, чтобы свет прошёл сквозь стекло.

— Подавитель запаха. Для тебя.

Она моргает — на долю секунды удивлённо — но тут же снова закрывает лицо непроницаемой маской.

— Зачем он мне?

Я ставлю флакон на стол, рядом со стальной подносной тарелкой.

— Твой запах… чертовски притягателен. Но в полевых условиях — это маяк для любого альфы в радиусе пары километров. И союзников, и врагов. С этим ты станешь практически незаметной даже для самых тонких обоняний.

В её глазах мелькает понимание… и уязвимость. На миг. Она тут же её душит.

— То есть, чтобы я вас «не отвлекала»?

В уголке моих губ дёргается улыбка. Колючая, эта девчонка. Готовая оскалиться даже на воздух.

— Отчасти, — признаю я честно. — Но главное — это позволит тебе скрываться. Если ты вдруг окажешься отдельно от группы. Омег легко вычислить по запаху. Это — твоя защита.

Айви прикусывает нижнюю губу, обдумывает. Я буквально вижу, как в её голове взвешиваются плюсы и минусы моего предложения.

И наконец — короткий кивок.

— Ладно. Как это принимать?

Я достаю стерильный шприц и салфетку, выкладывая всё рядом с флаконом на стерильном подносе.

— Инъекция — самый надёжный вариант, — говорю я. — Разрешишь?

Она чуть медлит… а затем молча сбрасывает куртку, открывая тонкие, светлые руки.

Я на миг замираю. Не от смущения — от неожиданности её доверия, пусть и временного. И от того, как красиво под кожей двигаются мышцы — тонкие, упругие, сильнее, чем выглядят.

Я заставляю себя оторвать взгляд. Набираю жидкость в шприц, работая привычно, точно. Но в голове назойливо всплывает мысль: сколько раз её кололи, связывали, издевались? Сколько процедур она пережила, пока они пытались «сломать» её?

От этой мысли во рту становится горько. Неприятные чувства тянется внутри грудной клетки — странное ощущение. Защищать её — не моя работа. Но мысль всё равно липнет ко мне.

Я откашливаюсь и поворачиваюсь к ней.

— Будет чуть щипать, — тихо предупреждаю.

Айви просто кивает и протягивает руку — с той же безрассудной бравадой, которую она носит, как броню. Я мягко обхватываю её запястье, подушечки моих пальцев ложатся в тёплый изгиб, где под тонкой кожей бешено бьётся её пульс.

Ввожу иглу точно в сгиб локтя. Она не дёргается. Не хмурится. Только смотрит на меня — взгляд тёмный, прямой, цепкий. И по позвоночнику пробегает тёплый, странно приятный разряд.

Когда жидкость исчезает под её кожей, я вынимаю иглу и прижимаю марлевую салфетку. Букет её запаха уже начинает растворяться — мёд, ваниль, сладкая глубина… и тускнеет прямо на моих глазах. И почему-то это вызывает в груди раздражение. Слишком сильное, чтобы я мог списать его на случайность.

— Работает? — шепчет она так тихо, будто боится нарушить напряжение, натянутое между нами, как тонкая струна.

— Да, — выдыхаю я, не в силах оторвать взгляд от мягкого веера её ресниц, от полной пышности её губ. Этот соблазнительный запах, который ещё секунду назад был густым и тёплым, уже начинает меркнуть, растворяясь в воздухе. И почему-то это вызывает во мне странную, необъяснимую тоску.

— Работает.

Она ловит мой взгляд, отвечает ему чем-то, что я не могу расшифровать — вызовом, подозрением или чем-то ещё более опасным. Тишина тянется слишком долго. Густая, тяжёлая, почти ощутимая на коже.

Я первым разрываю взгляд, прочищаю пересохшее горло:

— Как ты относишься к миссии? — спрашиваю максимально ровно. — Есть… сомнения?

Айви едва приподнимает одну бровь. На губах появляется тень усмешки.

— Я справлюсь, — говорит она просто. И в этой простоте — вся её сталь.

Я долго изучаю её взгляд, выискивая хоть намёк на ложь, малейшую тень сомнения, спрятавшуюся под этим стальным панцирем. Но там — ничего. Лишь та же несгибаемая дерзость, тот же неукротимый дух, который с самого начала тянул меня к ней, как огонь — глупую, обречённую моль.