Чтение онлайн

ВАЛЕК

Мои ботинки хрустят по промёрзшей земле, когда я иду через заснеженный лес. Ледяной горный воздух режет лёгкие каждым вдохом, но я только наслаждаюсь этой жгучей болью. Она держит меня собранным. На охоте это важно.

И мне это нравится.

Мой взгляд скользит к Айви — маленькой дикой омеге, идущей впереди. Её хрупкое тело утопает в тактическом снаряжении, но двигается она с той самой кошачьей грацией, что мне в ней нравится. Каждый шаг — точный, выверенный, будто она родилась в этих горах, а не в железных стенах Центра. Даже со спины я ощущаю напряжение, стянутое в её мышцах, — вечная настороженность, которая в ней никогда не исчезает.

По спине пробегает дрожь, и мороз тут ни при чём.

Эта девочка… что-то во мне пробуждает. Примитивное. Голодное. Темноту, которой я всегда позволял существовать лишь на поводке. Желание преследовать её, загнать в снег и забрать себе — настолько сильное, что затмевает всё остальное.

Но рядом с этим звериным хотением живёт другое чувство. Не менее яростное. Инстинкт заслонить её всем телом, растерзать любого, кто посмеет дотронуться. Разорвать. Вырвать кишки. Переломать кости.

Эта двойственность выбивает почву из-под ног. Словно внутри меня дерутся два зверя. И обе твари до смешного живучи.

Я никогда не считал себя человеком. Я убийца. Монстр, который с детства знал вкус крови лучше, чем вкус хлеба. Убивать — легко. Приятно. Привычно. Сердце у меня не дёргается, когда я перерезаю чью-то глотку. Никогда не дёргалось.

Но мысль о том, что кровь Айви может пролиться… что её хрупкое тело может перестать двигаться…

В груди что-то щёлкает, пропуская удар. Холодный страх змеится в жилах.

Недовольно хмурясь, я отрываю взгляд от гипнотического покачивания её бёдер и возвращаю вниманию окружающей тишине. Впереди идёт Призрак — его громадная фигура будто вырублена из скалы. Он рассекает сугробы, как хищник, рождённый в этих краях.

Мой хват на винтовке хрустит из-за напряжения, когда перед глазами вспыхивает воспоминание: как он схватил Айви. Чужие руки на ней. Слишком сильные, слишком непредсказуемые.

На секунду я был готов всадить пулю ему между глаз. И плевать, что он дикий брат Тэйна.

Я не знал, что он собирается сделать. Вывернуть ей руку? Бросить с обрыва? Его мозги — это чертово болото, где гниёт всё, что когда-то называлось здравым смыслом.

Даже я — более предсказуемый, чем он.

Мысль о том, что я едва не потерял контроль, колет изнутри. Я не позволяю себе промахов. Никогда. Моя дисциплина — моё оружие, ничуть не хуже ножей.

Потерять контроль, даже на удар сердца…

Непростительно.

Я стискиваю зубы, запирая опасные импульсы глубоко внутри — за стальными дверями, откуда обычно вылезают только крики моих жертв. Сейчас — не время. Запах крови уже витает в морозном воздухе. Скоро начнётся охота.

Далеко впереди клубится дым — серый шрам на горизонте, поднимающийся в серое небо. Наше цели — всего за стеной деревьев: укреплённая усадьба, обнесённая колючей проволокой и набитая вооружёнными охранниками.

Гнездо шершней. И мы идём разорвать его голыми руками.

Улыбка тянет мне губы. Я живу ради таких моментов. Ради последней секунды тишины перед бурей. Ради горячего всплеска, когда сталь входит в тело, а воздух наполняется порохом и криками.

Но эта новая жажда внутри меня — та, что тянется к Айви, — ломает привычный мир.

Я не хочу её крови. Не хочу её страха.

Я хочу сохранить её.

Это… слабость.

Опасная, смертельная слабость.

Тэйн поднимает кулак — универсальный жест. Мы достигли опушки. Скелетные стволы деревьев открывают вид на имение.

— Виски, — шепчу я, голос сиплый, низкий. — Ты со мной. Пора искать наш насест.

Громила коротко кивает, оглядывая хребты и выступы скал. Я перевожу взгляд на Айви. Она смотрит прямо на меня — её глаза, яркие, как ледяная вода, пронзают в самое нутро. Чёрная балаклава только подчёркивает цвет радужки.

— А ты — со мной, маленький кролик, — говорю я.

Имя скатывается с языка само собой. И меня раздражает, что Тэйн велел всем сегодня так её называть. Я придумал это первым. Это моё. И мне не нравится слышать, как оно звучит из чужих ртов.

Но спорить сейчас — не время.

Её глаза на мгновение твердеют, вспыхивает короткий вызов, но потом она коротко кивает и становится рядом, пока я веду нас вверх по узкой звериной тропе, петляющей всё выше в зубастые скалы.

Виски идёт впереди, винтовка у плеча, ствол плавно описывает дуги, прочёсывая окрестности. Да, этот идиот играет в клоуна при каждом удобном случае, но когда ставки достаточно высоки — он превращается в безмозглого, но чертовски эффективного хищника. А с Айви в наших рядах ставки выше, чем когда-либо.

Я замыкаю колонну, держа Айви между нами, пока мы поднимаемся навстречу леденящему ветру. Её запах всё ещё подавлен — и это раздражает сильнее, чем должно. Я ловлю себя на том, что скучаю по нему.

Но Чума был прав. Она отвлекает и без аромата.

Желание схватить её, притянуть к себе так плотно, чтобы её хрупкое тело буквально растворилось в моём — чуть ли не обрушивается на меня сверху, как лавина. Я сжимаю челюсть до боли, удерживая этот поток звериной тяги.

Да что со мной, блять, происходит?

Я не какой-то сопливый щенок, живущий ради собственного члена. Я был один на один с десятками омег — их запахи висели в воздухе как туман, густые, приторные… и ничего, кроме лёгкого раздражения, я никогда не ощущал.

Но она…

Она — как сирена, ведущая меня на скалы одним только движением бёдер, что становятся полнее и мягче с каждым днём. Это безумие. Чистое, разъедающее безумие. И я ни черта не понимаю, как его остановить.

Впереди Виски замирает, поднимая кулак. Я мгновенно напрягаюсь, просчитывая угрозы, даже не моргнув. Но затем он кивает в сторону выступа, торчащего из горы — зубчатая площадка с идеальным обзором на долину и засевший в ней объект.

Улыбка медленно тянет мои губы.