Чтение онлайн

Выйдя из ванны, он стал медленно вытираться.

– Я был такой грязный, - сказал он, - не мойся в той же воде.

– Я уже приняла ванну.

– Тогда вылезай из постели и одевайся.

– Я устала получать от тебя приказания. Я же не твоя рабыня! Буду оставаться в постели, сколько захочу.

Брент рассмеялся. Будь он проклят, он еще смеется! Она схватила со столика небольшие часы и швырнула в Брента. Они ударились об его руку и упали на ковер.

Смех Брента оборвался так же резко, как и возник.

Он задумчиво потер ушибленную руку.

– Значит, желаешь оставаться в постели, жена?

– Нет, Брент, не хочу! Я зла, чувствую себя виноватой.., и.., нет!

– Существует одна вещь, на которую мужчина имеет бесспорное право, моя дорогая, - это покорность собственной жены. Разве мне не приходилось говорить тебе об этом раньше?

– Я отказываюсь тебе угождать...
– Она не находила подходящих слов, чтобы выразить свои чувства.

– Угождать, - повторил Брент потирая подбородок.
– Надо же, какое интересное слово.
– Он пожал плечами.
– Поскольку хозяин я, ужин подождет.

Брент направился к кровати.

Глава 27

– Нет, черт побери! Я не хочу ни поддаваться тебе, ни терпеть твои наказания!

Байрони перекатилась на другую сторону кровати, намотав на себя простыню.

– Ты похожа на рождественский подарок, моя дорогая жена. И я один имею право размотать эту простыню и обладать тобой.

Байрони вскрикнула, когда Брент ухватился за ее бедра и подтянул к себе. Потом перевернул на спину и уселся на нее верхом.

Улыбаясь, он завел руки Байрони над ее головой.

– Оставь меня, Брент, - чуть задыхаясь после каждого слова, потребовала она.

– Конечно, нет, - непринужденно возразил он.
– Разве я не говорил тебе, что с распущенными волосами ты похожа на маленькую язычницу? Нет?

Ну, считай, что сказал, любимая.

– Вовсе не любимая!
– Она словно злобно выплюнула эти слова, ненавидя его за то, что он насмехался над нею.

– А, вам угодно строить из себя негодующую леди!
– Брент помолчал, освободил ее руки и задумчиво потер подбородок.
– Ну и задачка. Думаю, мне просто нужно развернуть тебя, как флаг.

– Нет!
– Байрони принялась бороться, не давая Бренту подтянуть ее к себе.

– Спокойно, Байрони. Только понапрасну утомляешься. Лучше бы ты приберегла эту.., дикую энергию для меня.

Ее злой ответ заглушила пуховая перина, потому что теперь он перевернул ее лицом вниз и прижал к простыне. Когда она, задыхаясь, вытянулась на спине, он оседлал ее снова.

– Так-то лучше, - с удовлетворением проговорил Брент. Почувствовав, как Байрони задрожала под ним, он завел ей руки за голову.
– Если бы я был художником, как Дрю, написал бы тебя в таком вот виде.
– Помолчав, он задумчиво добавил, скользя взглядом вниз по ее телу:

– Пожалуй, раздвинул бы бедра, совсем немного.

Может быть, согнул бы ногу в колене.

Байрони крепко сжала ноги.

Глядя на нее, Брент широко улыбнулся:

– Разве это не прекрасно, дорогая, что твое наслаждение спрятано между ног?
– Он легко накрыл ее ладонью и чуть надавил.

– Ты обещал, что никогда не сделаешь мне больно.

– По-твоему, это боль?

– Да!

– Тогда почему же ты становишься влажной под моими пальцами?

Байрони закрыла глаза в ярости и смущении.

– Вовсе нет.

Он отнял пальцы и слегка прижал их к ее поджатым губам.

– Вовсе нет?
– Байрони почувствовала вкус своей влаги на пальцах Брента. Ее глаза широко распахнулись.

– Если бы ты лежала спокойно, дорогая, я дал бы тебе попробовать себя. Хочешь?..
– Не закончив фразу, Брент быстро поцеловал ее, его язык заскользил по ее губам. Подняв голову, он прошептал:

– Это только начало, я хочу погрузиться в тебя. Как ты вкусно пахнешь, Байрони.., меня приводит в восторг запах дамасской розы.

Мамми славится своим розовым маслом.

– Я добавляю его в ванну.
– О перестань, Брент! Я забываю...

– Что, жена?

Брент продолжал ласкать ее, и она еле сдерживалась, чтобы не закричать.

– Молчишь? Неужели это единственный способ заставить тебя прикусить свой язычок? Да, видно, так и есть.

Байрони не сопротивлялась, когда он склонился над ней, и с радостью приняла тепло его рта, сомкнувшегося на ее губах. "Я слабая и глупая", - в полузабытьи подумала она. Ее тело непроизвольно приподнялось, чтобы теснее прижаться к его обольстительным пальцам. Она решила ударить его, когда он наконец отпустил ее запястья и положил руку на ее грудь, но вместо этого обхватила руками его плечи, зарывшись пальцами в густую шевелюру.

Байрони стонала, а он целовал ее.

Она чувствовала его победную улыбку.

– Будь ты проклят, - выдохнула она, пытаясь вырваться из затягивавшей пучины вожделения, в которую он погрузил ее.

– Ты скажешь снова, что любишь меня, Байрони?
– Сердце у него сжалось, когда он увидел в ее глазах отчаяние.
– Скажи, Байрони, - настаивал он, и голос его звучал хрипло, - скажи, что любишь.

Он лег на нее, и она ощутила его твердость, мощь и тепло. Он вошел в нее, нежно, медленно, словно поглощая собой, и от его полной власти сознание ее помутилось, и она полностью отдалась волнам почти болезненного наслаждения.

Брент почувствовал, как она вся затрепетала, возвещая о приближении наивысшего наслаждения. Замерев, он встретился с ее изумленными глазами. Неистовым рывком он вонзился в нее снова.

"А теперь, - подумала она, когда ее сознание на короткий миг прояснилось, - теперь уже я его поглощаю". И погрузилась в дикую стихию, забыв обо всем на свете.

Брент с восторгом ловил крики Байрони. Он не знал, что она смотрела на него, когда он, сильно прогнувшись, глухо застонал. Он задрожал всем телом и услышал вдруг ее тихий шепот:

– Я люблю тебя.

Брент несколько секунд лежал в полном изнеможении, неспособный пошевелиться.

– Тебе тяжело.

Все еще не справившаяся с потрясением, Байрони ничего не сказала и лежала не шелохнувшись, когда Брент опустился рядом с нею. Он играл ее длинным локоном, наматывал его на палец и снова распускал.

– Ты моя, Байрони, - проговорил он, и прозвучавшая в его голосе собственническая нотка вернула ее к реальной действительности.

"Да, - мрачно подумала Байрони, - я его собственность".