Чтение онлайн

Байрони молчала и ждала. Дай Бог, чтобы он предложил цену больше той, что давали другие.

Мистер Дюбуа еще долго рассматривал жемчуг и бриллианты и наконец скорбно вздохнул.

– Боюсь, что не смогу предложить вам больше трехсот долларов, миссис Хаммонд. Положение на рынке...

– Нет, благодарю вас, мистер Дюбуа, - не дала ему договорить Байрони, протягивая руку.
– Могу я получить колье обратно?

Он с жадностью зажал изделие в пальцах.

– Возможно, мэм, я мог бы немного прибавить.

Скажем, четыреста?

– Нет, благодарю вас, мистер Дюбуа, - повторила Байрони, все еще держа перед ним раскрытую ладонь.

– Сколько вы хотите?
– спросил он несколько недовольным тоном.

– Никак не меньше пятисот долларов.

Он начал длинную тираду, которой хватило на добрые три минуты, но Байрони, побывавшая уже у троих ювелиров и извлекшая определенный опыт от общения с ними, позволила ему продемонстрировать свое искусство.

– Нет, мэм. Я не могу дать столько, право, не смогу продать его больше чем за...

Она резко оборвала ювелира:

– Это ваше дело, сэр. Могу я получить наконец колье?

Он тихо выругался, а ей захотелось плясать от радости.

Спустя десять минут она вернулась к сидевшей в ландо Лиззи с широкой улыбкой на лице.

– Куда теперь, миссис?
– спросил Оскар.

Байрони глубоко вздохнула, не переставая удивляться успешной сделке.

– На склад одежды.

***

– Где ты пропадала?

Байрони смотрела на мужа, стоявшего на нижней ступеньке веранды, уперев руки в бока, с непроницаемым выражением лица.

– Ну? Мамми Бас сказала, что ты рано утром уехали с Лиззи в Начиз. А сейчас солнце уже клонится к закату. Где ты была, Байрони?

Внезапно она засомневалась, стоит ли ему говорить. Разве не может он остановить выполнение заказа на складе одежды, откуда должны были привезти хлопчатобумажные брюки, рубахи и юбки? Бочонки с солониной были уже на пути к баракам, так что с этой стороны опасности не было. А может быть, все-таки была?

Он мог не только остановить всю операцию, но, как хозяин, конфисковать все закупленное. Неужели он проявит такую жестокость?

Байрони облизала внезапно пересохшие губы.

– Я тебе отвечу, - Начала она, понимая, что выбора не было. Он все равно довольно скоро узнал бы правду.

– Я жду.

– Я продала колье Айры и купила одежду и еду для рабов.

Брент словно получил удар в живот от гиганта вроде Сента Морриса. За весь этот показавшийся ему вечностью день ему и в голову не пришло, чтобы Байрони могла это сделать. Он весь день думал о том, куда она уехала, то поддаваясь тревоге, то приходя в ярость, допускал, что она рассердилась на него за то, что он так бесчувственно обошелся с ней ночью. Дьявол, он пережил не самые приятные мгновения.

– Понятно, - наконец ухитрился произнести Брент.

– Ты сказал, что я должна сама найти средства, если помнишь.

Да, черт побери, он помнил каждое свое язвительное, насмешливое слово, сказанное ей. Но он вовсе не имел в виду именно это.

– Проклятие, Байрони...
– Он тут же умолк, взъерошив волосы. Внезапно он увидел всю ситуацию со стороны, глазами постороннего наблюдателя и рассмеялся, закинув голову.

– Что здесь происходит? Брент, по какому это поводу вы так развеселились?
– Лорел переводила взгляд с Брента на застывшую с прямой спиной Байрони и обратно.

– Маленькая миссис его рассмешила, - проговорила довольная Мамми Бас, почесав длинным ногтем свою лысеющую голову.

Брент взял себя в руки и обратился к жене:

– Пойдем в библиотеку? Мне кажется, нам нужно обсудить это с глазу на глаз.

Усевшись на угол отцовского письменного стола, он смотрел, как Байрони входила в комнату. Она сняла шляпку с пером и машинально размахивала ею, держа за ленты. Прическа ее растрепалась. Ему хотелось, чтобы в эту минуту выражение ее лица было таким же привлекательным, как и весь ее вид. Брент мысленно снимал с нее бледно-голубое платье, вспоминая, как он поднимал до талии ночную рубашку, как раздвигал ей ноги и входил в нее. Он на мгновение закрыл глаза, удивляясь тому, что по всему его телу снова прокатилась волна желания.

– Что ты хочешь мне сказать, Брент?

Ее вызывающий тон мгновенно вернул ему бдительность. Он улыбнулся Байрони.

– Что наши люди будут одеты лучше всех рабов на Юге. Сегодня после полудня я говорил здесь, в Уэйкхерсте, с мистером Крэнфордом. Он поставит много разной одежды еще до конца этой недели. И не только для рабов, занятых на плантации, но и для мастеровых, домашней прислуги и, конечно, для детей.

Байрони оставалось лишь изумленно смотреть на Брента.

– Почему ты ничего не сказал? Почему делал вид, что тебя это не беспокоит?

Он посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом.

– Как мне помнится, ты весьма серьезно говорила о том, что есть во мне плохого. И я.., да, моя дорогая, мне нравится не распространяться о некоторых своих действиях.

– Ну да, и мне тоже, разве нет? Но я не уверена, что это хорошо.

Брент подошел к Байрони, и она, насторожившись, отпрянула от него.

– Почему ты бежишь от меня?

– Я не бегу, - возразила Байрони, сжав зубы.

Его длинные пальцы легко погладили ее подбородок, синие глаза, потемневшие почти до черноты, пристально смотрели на нее.

– Опять невостребованная похоть, Брент?
– Она тщетно попыталась изобразить презрительную ухмылку.

Брент приблизился к ней, и она, быстро повернувшись, ухватилась за ручку двери, но не успела выйти.

Брент прижал дверь рукой.

– В тебе нет ничего невостребованного, Байрони.

Я не трону тебя, по крайней мере пока.

Она медленно повернулась к нему, не отрываясь смотря на верхнюю пуговицу его белой рубашки.

– Нет, - пробормотала она, - Не думаю... Не имеет значения. Ты меня очень злишь.

– Или радую?

Байрони насмешливо посмотрела в его лицо.

– Не понимаю.

– Дорогая моя Байрони, я вспоминаю, что ты говоришь мне.., когда ты счастлива.

Байрони проговорила твердо и спокойно:

– Любовь можно умертвить, Брент. Я привыкла верить, видимо, девичья глупость, что если человек полюбит, то это навеки. Но, наверное, так бывает далеко не всегда.

– Сначала нужно доказать, есть ли она, - насмешливо заговорил Брент, но, попав в ловушку, почувствовал, что не уверен. Ни в ней, ни в себе.