Чтение онлайн

Доктор Лидерман сказала, что биполярного расстройства у меня нет, обиженно возражаю я. Слишком редко бывают приступы активности.

Доктор Агарваль криво усмехается, глядя в стол. А потом вдруг заявляет – диагнозы – это просто названия для набора симптомов. Они не могут охватить всю картину целиком, особенно в сложных случаях. Маниакальные эпизоды случаются не только у тех, кто страдает биполярным расстройством. Тем более когда речь идет о фармакологически индуцированной мании.

Ладно, это мудрое замечание я обдумаю позже. Мне уже мерещится облегчение: лихорадочные сны вместо апатии. И сердце начинает биться быстрее.

Вдруг замечаю, что доктор Агарваль не сводит с меня глаз, словно догадывается о моих мыслях. И поскорее стараюсь принять скучающий вид.

Маниакальные эпизоды – штука очень опасная, Айрис, медленно произносит он. Они могут иметь фатальные последствия. Так что при малейших изменениях в речи или режиме сна, уровне активности, при появлении грандиозных планов или неутолимого беспокойства, признаков эйфории…

Довольно странно принимать антидепрессанты от боли, выпаливаю я, чтобы его отвлечь. Все равно, что лечить горе морфином.

Иногда без морфина не обойтись, замечает Агарваль.

Когда я возвращаюсь домой, Нэнси набирает мне ванну и командует – залезай. А сама садится на крышку унитаза и начинает со мной болтать. Ну как, прописал что-нибудь прикольное?

Ага, антидепрессанты. Обхохочешься.

Дай посмотреть коробочку.

Я ее выбросила.

Нэнси смотрит на меня с упреком. Я ныряю под воду. А всплываю, только когда начинает не хватать воздуха.

Да во всех инструкциях побочные эффекты одинаковые. На черта мне сто раз читать одно и то же?

Нэнси прикусывает губу. Он сказал, на что нужно обращать внимание?

Я опять начинаю сползать под воду, и Нэнси решает оставить эту тему. Представляешь, одна девушка донесла на свою подругу в полицию.

За то, что та обосновалась в ее квартире? Я зачесываю мокрые волосы на лоб.

Но Нэнси не обращает на меня внимания. Жили как-то вместе две девчонки из Северной Ирландии. И вот однажды одна из них открывает мусорный бак, а там лежит мертвый плод. С ноготками и зубками. Ну она вызвала полицию. И ее подругу – ту, которая вынуждена была заказывать в интернете таблетки, вызывающие выкидыш, потому что денег сгонять в Англию на аборт у нее не было, – упекли за решетку.

Нэнси встает и прислоняется к раковине. Нет, я, конечно, понимаю, что та девчонка, которая ее заложила, редкостная дрянь. Но ты только представь, как она испугалась.

Я ничего не отвечаю. Все думаю о крошечных ноготках.

Лично я заставила бы тебя помочь мне его закапывать, говорит Нэнси.

Ты прекрасно знаешь, что я бы и так тебе помогла. Если бы ты попросила. И сама со мной пошла.

Крошечные ноготки. И зубки, произносит Нэнси, скалясь.

До Кони-Айленд-авеню мы едем на метро. Паром сегодня не ходит. Поезд битком набит молодыми семьями. Я наблюдаю за усталым мужчиной, играющим с детьми в загадки.

Оно живет в жаркой стране?

Нет! – азартно вопит мальчишка.

Это белый медведь?

Нет!

Папа, ноет сестра мальчика, ты неправильно задаешь вопросы.

Будь Эзра отцом этого пацана, он бы сейчас сказал: начинать нужно с самых крупных категорий. В принципе, вопрос про жаркие страны резонный, но лучше для начала выбрать те, где вариантов ответа всего два.

Чтобы сразу отсечь все лишнее. Сам подумай, ведь мы именно по такому принципу животных и классифицируем – род, вид и так далее. Например, черепаха морская головастая. Таким образом, сначала стоило бы спросить, живет ли это животное севернее или южнее экватора. Или, например, является ли оно млекопитающим.

Я не замечаю, что произношу все это вслух, пока Нэнси не пихает меня в бок. Может, заткнешься уже? Его тут нет.

Я обиженно молчу ровно до тех пор, пока две остановки спустя она не фыркает себе под нос – черепаха морская головастая. Да что ты за сука говнистая?

Это сука говнистая? – радостно вопрошает брата девочка.

Дома я обнаруживаю, что мне пришло письмо от Эзры. Во вложении песня, которую он написал обо мне четыре года назад. Все любовные признания в ней он заменил ведическими гласными.

В теле письма только одна строчка: Подумал, тебе интересно будет услышать.

Уголки рта Нэнси ползут вниз, как будто этим можно что-то исправить. Она показывает мне в Фейсбуке фотографию его девушки.

Хорошо, уныло произношу я. Уяснила. Ты довольна?

Спрашиваю доктора Агарваля, можно ли умереть от разбитого сердца.

Глаза у него поблескивают так, словно он возомнил себя Санта Клаусом.

На последнем курсе колледжа я как-то поехал в маленький городок на Аляске, скорее даже рыбацкую деревушку. В то время я был не старше вас и боялся того, как может обойтись со мной мир. Думаете, я там по библиотекам ходил? Нет, разумеется. Мы с ребятами ночи напролет пили эту их похожую на ракию водку, которую они готовят в огромных чанах. Световой день в том городке длился всего пару часов, и из-за этого там был очень высокий уровень самоубийств. Каждый вечер я заводил будильник, чтобы встать пораньше и провести день с пользой, выполнить все, что я себе наметил. И каждый день, просыпаясь, материл себя, потому что, подбежав к окну, видел, как розовый солнечный диск опускается в густую синеву. Дрожа от холода, я стоял у окна, которое никогда не закрывал, и беспомощно смотрел, как он исчезает. А потом кто-нибудь меня окликал – эй, Дэнни, в паб идешь? А я отвечал – что ж, день-то все равно уже кончился. Отвечал, умирая от чувства вины. Теперь, вспоминая то время, я понимаю, что оно было лучшим – не счастливейшим, но важнейшим – в моей жизни. Потому что я просыпался.

Друзья называли вас Дэнни? – только и спрашиваю я.

Боюсь, Нэнси подцепила от меня меланхолию. Мы сидим в кровати и смотрим «Фрейзер», а солнце за жалюзи то встает, то снова садится. Я разрешаю ей включить кондиционер. А она ходит на лестницу забирать доставленную нам еду.

Нет, все-таки так нельзя, говорю я, заставляя себя вылезти из кровати.

Да я никогда особенно не любила выходить из дому, возражает она. Это только вам, полукровкам, нравится.

В школе каждый раз, когда мне доставалась роль Покахонтас, Нэнси назначали Белоснежкой. Она считает этот факт одной из величайших жизненных несправедливостей. Жасмин куда сексуальнее Белоснежки, и не о чем тут спорить, заявляет она.

Но Жасмин-то из Аграбы, возражаю я. Два года назад «Дисней» собирался представить зрителям индийскую принцессу, но потом, вспомнив, что случилось с принцессой Тианой, решил, что они еще не готовы.

Эсмеральда, победно заявляет Нэнси. Она обворожительна.