Чтение онлайн

***

Антуан остановился возле довольно приличного на вид здания гостиницы и огляделся по сторонам. Этот город был получше многих, что он проезжал, хотя и здесь были праздные зеваки, которые с интересом смотрели на него, стоя у дверей маленьких лавчонок группами по двое и по трое. С неудовольствием осмотрев их в ответ, Антуан слез с коня и отдал поводья слуге, который тут же выбежал ему на встречу. У коновязи он заметил ещё одного коня — красивого, черного как смоль араба, в дорогой амуниции. Значит, если повезет, он найдет здесь достойную компанию.

Внутри было достаточно людно, как, впрочем, и в любом подобном заведении по вечерам. Замешкавшись на пороге, чтобы оглядеть помещение, Антуан привлек к себе всеобщее внимание. Помещение было темноватым, но чистым и опрятным, населявшая его публика была примерно такая же. Это несколько успокоило Антуана, хотя он все ещё содрогался от мысли, что его жене, маркизе де Лондор, приходилось останавливаться в подобных местах. Медленно двинувшись в неопределенном направлении он, наконец, заметил за дальним столом у окна одиноко сидевшего человека. Это был мужчина лет двадцати пяти, молча смотревший в окно, откинувшись на спинку стула и поигрывая стаканом ужасного на вид и вкус вина. Перед ним стояла полупустая тарелка — видимо ему не хотелось есть. Красивое лицо было мрачно, брови сдвинуты, губы поджаты. Рядом с отставленной тарелкой лежали перчатки для верховой езды и короткий конкурный хлыст с рукоятью в виде головы лошади. В целом он производил впечатление холеного и обласканного судьбой любимца женщин и почему-то казался очень знакомым. Антуан подошел к нему и, улыбнувшись, сказал:

— Добрый день, позволите ли составить вам компанию?

— Если вам угодно, — спокойно отозвался мужчина, оглядев его быстрым взглядом и снова отвернувшись к окну. Антуан подозвал слугу и заказал вина и холодный обед, который тут же принесли. Пока он ел, незнакомец не переменил позы и даже не шелохнулся, разве что сделал пару глотков вина.

— Куда вы направляетесь? — осведомился Антуан, когда молчание стало невыносимым.

— В Марсель, — мужчина даже не повернулся к нему.

— В таком случае нам по пути, — Антуан улыбнулся, но сделав глоток вина тут же поморщился, — Ужасная гадость, не правда ли?

— Я уже привык. Ещё недавно я был в Крыму, и там мне случалось пить что-то подобное, — ответил незнакомец, тоже слегка улыбнулся. Антуан слегка приподнял брови, усмехнувшись внутренне тому, что никогда бы не подумал, что этот изнеженный красавец побывал на войне.

— И долго вы там пробыли? — спросил он.

— Совсем мало, — незнакомец снова уставился в окно, — Меня серьезно ранили, и мне пришлось уехать, а так бы я с удовольствием умер там. Прекрасное место.

— А мне вот довелось побывать в русском плену. Пробыл там почти полгода. Но раз мы живы, значит, нам не суждено умирать сейчас, — рассмеялся Антуан и добавил, — Боже мой, я же совершенно забыл о хороших манерах!

И протягивая через стол незнакомцу руку представился:

— Маркиз Антуан де Лондор.

— Герцог Эдмон де Дюран, — ответил мужчина, пожимая протянутую ему руку. И в этот момент оба застыли, как пораженные молнией.

— Вы живы… — прошептал, наконец, Эдмон, отпуская руку Антуана и откидываясь на спинку стула.

— А у вас хватает наглости ехать к женщине, которой вы сломали жизнь, — Антуан гордо вскинул голову.

— Наглости у меня всегда было много, — спокойно ответил Эдмон.

— Так зачем вы едете туда? — Антуан подался вперед, опираясь на стол, — Чтобы посмотреть, до какой жизни её довели своим распутством?

— Нет, чтобы взять её в жены, — Дюран все ещё сохранял ледяное спокойствие. Антуан приподнял бровь, в упор глядя на собеседника.

— Мы с вами мало пересекались, герцог, но чувство юмора у вас всегда было весьма своеобразным, — наконец произнес он, делая небольшой глоток вина.

— Смею вас разочаровать: я совершенно серьезен и тверд в своих намерениях.

— Твердости ваших намерений хватит до Марселя? — с язвительной усмешкой осведомился Лондор.

— Их хватило до этого места, — Эдмон зачем-то опустил глаза на стол, словно желая обозначить конкретность места. — До Марселя осталось не так уж много миль.

— Ваша решительность заслуживает похвалы, — все тем же язвительным тоном ответил Антуан. Герцог Дюран вздохнул и, потерев переносицу, внимательно глядя на собеседника, спросил:

— Маркиз, что я сделал вам лично за все время нашего с вами весьма поверхностного знакомства, что вы меня так ненавидите? Не приди вам в голову представиться, вы бы так же спокойно беседовали со мной, ни о чем не подозревая.

— Вы подлец, Дюран. Подлец и тварь, уж простите мне мою прямоту, — маркиз де Лондор поморщился и сделал еще один глоток вина, которое, на фоне всего происходящего, уже не казалось таким горьким.

— Прощаю, — с королевской важностью кивнул Эдмон. — За эти слова можно получить вызов на дуэль, но ваше счастье, что у меня нет времени этим заниматься и что я согласен с этим определением.

— Да, я помню, — кивнул Антуан. — Подобные эпитеты всегда были предметом вашей гордости.

— Я скажу вам одну вещь, которую понял не так давно. Я мало кому её говорил, так почему бы не сказать и вам. У меня никогда не получалось понять, что только я виноват в том, что стал такой тварью, — печально усмехнулся Эдмон, — Всегда, с самого начала я привык винить общество, отца, кого угодно в том, что я стал таким, но только не себя. Теперь я понял, что я сам посадил себя в дурную почву и отверг заботливую руку садовника.

— Цветок из вас вырос красивый, но ядовитый, — усмехнулся Антуан, — А теперь у вас не хватило смелости обвинить в своих действиях ту, которую вы полюбили и вы прозрели?

— Вроде того, — кивнул Дюран. — Если вам ближе подобное объяснение.

— И вы думаете, она вам поверит? — губы маркиза де Лондора тронула ещё более презрительная усмешка, — Виконтесса Воле не обжигается дважды и это, пожалуй, её лучшее качество.

— Она всё же любила меня, — Эдмон отвел глаза, что случалось с ним не часто, — Но даже если она не найдет сил, чтобы поверить в мою искренность, я не буду убеждать её. Я прекрасно понимаю, что мне нет веры, хотя не знаю почему: лицемерие не в числе моих пороков.

— Вы никогда не врали своим женщинам о вашей любви к ним? — брови Антуана снова скользнули вверх.

— Да, в это трудно поверить, но, тем не менее, это так. Я говорил бесконечное количество комплиментов о глазах, губах, волосах, руках, но я никогда не говорил, что люблю, — печально засмеялся Дюран, допивая отвратительное вино и со стуком ставя стакан на стол,

— И в этот раз я не намерен изменять своим принципам.

— Я знаю вас не с той стороны, чтобы верить, — Антуан откинулся на спинку стула.

— Вы вообще меня не знаете, господин де Лондор, — устало вздохнул Эдмон.

— У меня будет время узнать, до Марселя ещё далеко, — ответил Антуан, вставая из-за стола. Эдмон тоже поднялся и, протянув ему руку, просто сказал:

— В таком случае просто Эдмон.

Маркиз де Лондор с недоверием поглядел на протянутую ему руку и, наконец, пожав её, холодно ответил:

— Антуан.

========== Глава 71 ==========

Ида де Воле-Берг не любила признавать то, что она оказалась не права. Еще более не любила она, даже мысленно, самой себе, признаваться в том, что прав оказался кто-то другой, а она, всегда слишком верящая в собственные силы, пренебрегла полученным советом. Но сейчас она была вынуждена признать, что Жюли оказалась права: длительные и утомительные поездки, сначала из Парижа в Марсель, затем из Марселя в Аквитанию и Лион, и обратно, и в самом деле сказались на её здоровье не лучшим образом. Точно так же, как бесконечные переживания и волнения. Каким бы крепким, вопреки наследственности, не было здоровье виконтессы Воле, какой бы твердой не была её воля, обстоятельства оказались сильнее. Врач, продолжавший неизменно посещавший её, лишь печально качал головой и говорил, что подобным образом жизни она сведет в могилу и себя, и своего ребенка.