Чтение онлайн

— Нет, сами по себе. Вы кажетесь заурядным, но заурядности в вас нет даже на пол сантима. Вы и сами понимаете, что между вами не может быть никакого сравнения, хотя ваша скромность никогда не позволит вам это признать.

— Дело ведь не во мне, господин Лондор и вы прекрасно это понимаете, — тон Клода внезапно изменился и стал напряженно-деловым. — У меня может быть сколько угодно достоинств, но все они ничто рядом с тем из моих недостатков, который именуется отсутствием положения в обществе. Именно поэтому ваша мать хотела, чтобы ваша сестра вышла замуж за Жоффрея Шенье.

— Если вы осведомлены о том, какое приданое дается за Жозефиной, то можете быть спокойны: распорядившись этими деньгами с умом, вы сможете жить до конца своих дней не стесняя себя, — ответил Антуан, мгновенно перенимая тон Клода. — Кроме того, неужели вы думаете, господин Лезье, что я позволю своей сестре и её мужу в чем-то нуждаться? А моих собственных связей вполне достаточно для того, чтобы положение в обществе появилось и у вас, когда вы станете супругом Жозефины.

По лицу Клода трудно было сказать, что он думает о только что услышанном, поэтому Антуан поспешил добавить:

— Зная вас, могу предположить, что вам будет неудобно принимать помощь, но смею вас заверить, что никогда ни в чем вас не упрекну. Деньги не должны стоять между близкими родственниками. Надеюсь, в этом вы со мной согласитесь.

— Не думаю, что ваша мать… — начал, было, Клод, но Антуан театрально закатил глаза:

— Моя мать! Забудьте о моей матери, бога ради. Пока я жив, мое слово будет значить в семье Лондор куда больше, чем её. А похороненные при жизни, как говорят, живут долго. Мое решение она примет, желает того или нет.

Несколько мгновений Клод молчал, глядя в пол и не зная, что и как ему следует ответить на это. Только что ему сказали, что он обретет величайшее счастье в жизни, получит в жены девушку, о которой мечтал на протяжении стольких месяцев, которую любил трепетно и нежно, и при этом не должен будет проходить через все это унижение с собиранием состояния, а он не знал, что ответить на это.

— Я даже не знаю, как отблагодарить вас за проявленную ко мне доброту, — наконец произнес он, неловко улыбаясь и разводя руками. Антуан усмехнулся.

— Не благодарите никак, господин Лезьё, если не можете подобрать нужных слов. В первую очередь я делаю это ради сестры, которая, кажется, без ума от вас в данный момент. Уж не знаю, что вы сделали для этого, но, скажу честно, восхищаюсь вами.

— Я был собой, — просто и несколько подкупающе улыбнулся Клод.

— Этим вы и подкупаете, господин Лезье: вы честны и никогда себе не изменяете, — с улыбкой покачал головой маркиз де Лондор. — Это действует и на меня, и на мою сестру, и на герцога Дюрана, с которым вы, говорят, успели завести близкие отношения.

На последних словах Клод немного скривился, как от слабой, но досаждающий боли.

— Не напоминайте мне об этом, — негромко проговорил он. — Я так и не смог решить, как мне должно относиться теперь к этому человеку. Помимо бесчестья моей сестры нас связывает немало других обстоятельств, забыть о которых было бы преступлением с моей стороны.

— Отказываться от людей всегда тяжело, — понимающе кивнул Антуан, — но порой необходимо.

Лезье невесело усмехнулся. Он спас жизнь герцогу Дюрану дав ложные показания, поклявшись на Библии перед судьями, а Эдмон раскрыл тайну смерти Жерома и поступил благородно, не придав огласке то, что смог узнать. И это помимо того, что теперь, через ребенка, которого носила Ида, их связывали почти кровные узы. Отказаться от этого человека было не просто тяжело, но почти невозможно. Маркиз де Лондор, видимо, по-своему истолковав эту усмешку, поспешил перевести разговор на первоначальную тему.

— Подготовкой вашей свадьбы с моей сестрой мы займемся сразу же, как только я вернусь из Марселя, — произнес Антуан, переходя на несколько сухой деловой тон. — Прежде всего, мне необходимо вернуть мою жену и мою дочь на их законное место. Кстати, не помешало бы вернуться и вашей сестре.

Клод покачал головой:

— Ида не вернется.

— Быть может, я все же смогу уговорить её. Она не должна находиться вдали от дорогих её сердцу людей и мест. Я готов пообещать ей свою защиту от всех сплетников, какие только вздумают обсуждать её.

— Ида не вернется, чтобы вы ей не предложили, — грустно улыбнулся Клод, отводя глаза. — У нее есть на то причины и я понимаю её желание остаться в Марселе.

Маркиз де Лондор приподнял голову и несколько мгновений смотрел на Клода сверху вниз, а затем, растягивая каждый звук, произнес тоном, который не оставлял сомнений в том, что он и в самом деле понял все:

— Понимаю.

— Но если вы сможете убедить Иду вернуться, я буду безмерно благодарен вам, — продолжил Клод, стараясь изобразить на губах улыбку, которая выходила усталой и вымученной. — Мне так и не удалось этого сделать, но я был бы спокоен за неё, будь она рядом.

— Я употреблю для этого все свое ораторское мастерство, будьте уверены, — склонил голову Антуан. — А пока начинайте готовиться к предстоящей свадьбе. Это, поверьте мне, отнимает много сил и времени.

— Непременно, — улыбнулся Клод, протягивая Антуану руку для прощания. — Благодарю вас за то, что вы столь великодушно встали на нашу с Жозефиной сторону и поверили в искренность и серьезность наших чувств.

— Жозефина отдала вам мое кольцо, — улыбнулся Антуан, пожимая протянутую ему руку Клода. Клод еле заметно вздрогнул и, мгновенно разорвав рукопожатие, быстрым движение снял перстень, который он все это время, как и положено, носил на безымянном пальце.

— Оно ваше, — сказал он, кладя кольцо на край стола. — Вы в праве забрать его.

Антуан отрывисто покачал головой.

— Нет. Пусть оно останется у вас, как знак и залог моего уважения и расположения, — сказал он. Маркиз де Лондор принимал решения быстро и не имел привычки менять их.

***

В Марсель Антуан де Лондор отправился на следующий же день, как только рассвело, даже не попрощавшись с родными, к которым только-только вернулся, и для дальнего путешествия выбрал способ тот же самый, что избрал и Дюран: поездка верхом. До Марселя он рассчитывал добраться быстро, меняя лошадей так часто, как только будет возможно. Обратный путь, в сопровождении жены и дочери, он надеялся проделать в темпе куда более спокойном и размеренном. Он провел долгие восемь месяцев русском плену, раненный и забытый всеми, не знающий толком, что творится на его родине, мечтая о возвращении домой, не для того, чтобы медлить теперь, когда его мечта о тихом семейном спокойствии была столь близка.

========== Глава 70 ==========

Он был в дороге уже почти неделю, изредка останавливаясь в облезлых придорожных трактирах, где на него смотрели во все глаза, как на диковинную вещицу, и в не менее жалких гостиницах в маленьких городках. Тщетно он пытался найти хоть легкий след Иды, хоть какое-нибудь свидетельство того, что она была здесь. Все было напрасно, она растворилась в воздухе словно дым, как будто была лишь плодом его воображения. Вот и сейчас он въехал в один из таких далеких провинциальных городов, где жалкость всего существования бросалась в глаза более чем где либо. В самом начале главной улицы был трактир и гостиница, довольно приличного вида здания, выделяющиеся из общей нищеты. Эдмон лениво дернул поводья, и конь свернул с дороги и послушно побрел к коновязи. Слуга, дежуривший у дверей, увидев хорошо одетого человека, тут же вытянулся и суетливо подбежал.