Чтение онлайн

Следовало задуматься, к чему это приведет. Что кровь, страх и ненависть порождают только кровь, страх и ненависть. Что первый камень, брошенный в голову колдуна, которых тогда еще не называли чернокнижниками, столкнет лавину, и мир превратится в то, во что он превратился. В змеиную яму, где все ненавидят всех. В лагеря смерти и погромы, пытки и убийства. В Долгую Ночь.

Проповедница снова подула на пальцы.

– Такие, как Шамор, были угрозой. Он чуть не развалил мир до основания.

– Угрозой, значит. Знаешь, я бы понял, если вы перебили только менталистов. Но вы ведь на этом не остановились. Когда Повелевающие Разумом закончились, вы решили сжечь всех. Без разбору, на всякий случай. Сначала высших магов, потом низших, а потом просто тех, кто вам таковыми казался. Стаскивали на костер, топили детей, если, не приведи Свет, оба родителя были колдунами. Сгоняли в лагеря, облагали непосильными налогами, кастрировали, запрещали иметь жен и мужей. В этот лагерь однажды притащили деда. Старого и больного. Всю жизнь вырезавшего детям игрушки и иногда подправлявшего свою работу с помощью колдовства. Вместо благодарности получившего донос. Он и ходить-то без палки не мог, не то что работать. Здесь он и умер. Его никто не лечил, никто не кормил, когда он больше не мог таскаться в столовую с остальными. Не обрабатывал его язвы. Он просто гнил заживо на постели, пока однажды не умер. Скажешь, он тоже был угрозой?

– Но это не повод мстить всем без разбору.

Колдун лениво потянулся.

– Да неужели? Мне кажется, вполне себе повод.

– Я понимаю, за что ты ненавидишь Рёгнера и его прихлебателей. Тех, кто мучал тебя, тех, кто отправил тебя сюда. Тех, кто вырезал твою семью. Но вы убиваете простых людей. Солдаты, крестьяне, ремесленники, торговцы из Серсты в конце концов. Что они тебе сделали?

– Торговцев из Серсты я отпускаю, если тебе так уж интересно. Они мне не нужны. А, что касается твоего вопроса… Я хочу уничтожить этот город. Сровнять с землей, разнести по камню, утопить в крови своих жителей. Хочу, чтобы они понимали, что умирают, чтобы они орали от боли, а громче всех орал Якоб Рёгнер. Ты спрашиваешь, что они мне сделали? Они убили мою сестру, женщина, моих племянников, их слуг, всю мою семью. Твои так называемые простые люди. Да, приказ отдал Рёгнер, но не его кулак полетел в лицо Виры, не его руки разрывали на ней одежду, когда пришла Долгая Ночь. На ней и на многих других, кого тогда растерзали. И никто, ни одна тварь не встала на их защиту. Они сидели по домам, прятались, как крысы. Тряслись за свою жалкую жизнь. Те, кто еще за день до этого лебезил перед Вирой Андван и целовал ей руки. Хочешь, чтобы я пожалел их? Я поклялся не возвращаться сюда никогда, но вернулся, чтобы отомстить за нее, чтобы все они сдохли. Чтобы сдох Рёгнер. И попался, так глупо, как только мог. Оказался здесь. Но, вот забавно, теперь я на свободе, и по-прежнему хочу, чтобы все они сдохли. Очень хочу, госпожа моя.

– Мне жаль. Но ты не вернешь ее, - тихо проговорила Проповедница.

Надо же, жаль ей. Не приведи Шамор, сейчас начнет с ним душещипательную беседу о бесполезности мести.

– А я и не пытаюсь.

– Но ты можешь вернуть других. Говорят, ты сжег тринадцать человек из-за кузнеца, который был твоим связным.

Колдун кивнул.

– Выходит, твои люди тебе дороги. Те двое, которых схватили солдаты Рёгнера, до сих пор живы.

– Чушь. Я знаю Рёгнера, они давно уже замучены до смерти.

– Замучены, но не до смерти. Они живы, поверь. Хочешь их спасти?

Колдун подался вперед. Члены его отряда, его банды, граждане его маленького государства на руинах лагеря, те, кто верит ему и кого он обещал защищать. Умная сумасшедшая девчонка нащупала его единственное слабое место. Его люди, ЕГО. Они не должны умирать.

– Может быть, и хочу. И что же, Рёгнер пришлет их сюда вместе с запиской с извинениями?

– Вроде того. Если ты пообещаешь отсюда убраться.

Аскольд рассмеялся.

– И куда же я отправлюсь, по-твоему? Куплю домик в деревне и заведу козу?

Проповедница пожала плечами.

– Куда хочешь. В Иссиан, в Цидамир, главное, чтобы подальше отсюда. Рано или поздно ты здесь погибнешь, и ты это знаешь. Стоит ли растрачивать свою жизнь на бессмысленные убийства?

– Убийства не бывают бессмысленными, они придают мне вкус к жизни и бодрость духа. В любом случае, Рёгнер, боюсь, не оценит твоих грандиозных планов.

– Рёгнер мне не помешает.

Колдун покачал головой. Девчонка в его глазах вновь падала до беспросветной идиотки.

– Может, меня и заинтересовало бы твое предложение, но Рёгнер больше всего на свете любит жечь и вешать. Чего он не любит, так это отпускать пленных. И он уж точно не послушает тебя с твоими бредовыми идеями, скорее наймет убийцу прирезать тебя в подворотне. Поспи, женщина, авось к утру станешь более вменяемой.

– Он послушает меня, просто поверь мне. Так ты меня не отпустишь?

Колдун фыркнул.

– Разумеется, нет, я планирую всю ночь тебя насиловать. Я не держал бы тебя, но идти ночью самоубийство. Впрочем, днем тоже, но ты как-то это проделала. Завтра утром уберешься в свой Тан-Фойден.

Аскольд вышел из пыточной. Солнце уползло за тучи, капал непрекращающийся дождь. Колдуны с интересом разглядывали Вокару. Впрочем, колдуны сильно сказано. Пятерка действительно сильных магов, не считая Алавета, остальные способны только сварить отвар от мужского бессилия. Кто-то разглядывал, а кто-то и откровенно пялился. Многие годы они женщин видели только из-за решетки, а тут такое счастье с белыми локонами и синими глазами. Аскольд предостерегающе зыркнул на свой отряд.

Мальчишка, как его там, топтался позади. Лыбился во весь рот, увидев Проповедницу живой и невредимой. Глупая и, скорее всего, безнадежная юношеская любовь, которую видят все, и Вокара в том числе.

Аскольд оглянулся на Проповедницу. Та медленно шла за ним, оглядывая лагерь. Смотри, смотри на покосившиеся бараки, на изможденных людей, смотри и верь, что между нами и вами возможно перемирие. А лучше не верь, для тебя же лучше. Потому что, что бы ты о себе ни думала, какими бы полномочиями тебя ни наделил де Лантор, ты схлопочешь кинжал в спину от наемных убийц Рёгнера или камень в голову от горожан, которым придутся не по нраву твои безумные идеи. Жаль, сколько тебе об этом ни говори, ты все равно не прислушаешься.

Надо ее где-то разместить, где-то, где тепло и не совсем отвратно. А то подохнет воплощенная святость от простуды, какой удар будет по церкви Светозарного. Например, в лазарете, самое пристойное место.

Колдун кивнул проходящему мимо Рафиану. Последователь запрещенного во всем цивилизованном мире культа Черных отцов с востока, неведомо как оказавшийся в Танаире и еще на родине лишившийся языка, к магии был непригоден абсолютно, а потому заведовал хозяйством. Надо будет спихнуть заботы о девчонке на него. Рафиан сделал замысловатый жест рукой, приложил кулак к груди и поклонился, выражая почтение своему командиру.