Дикий Огонь
Шрифт:
Красная пелена вдруг опала. Резко и в один миг. Юноша облегченно перевел дух. Они вырвались, вырвались от одних монстров к другим.
А вот и стена лагеря, та самая. Над воротами, почти закрывая облупившуюся табличку: «Труд освобождает», реял неуклюже намалеванный на серстских шелках флаг: красноносый человек, в котором безошибочно угадывался наместник Якоб Рёгнер, стоял, согнувшись пополам, голова свисала между толстыми ляжками, а из задницы у него торчал большой черный крест. Слухи не врут, Трехпалый и правда сделал себе герб.
Сами ворота были распахнуты настежь. То ли колдуны откровенно издеваются над наместником и его людьми, приглашая заглянуть в гости, то ли их ждут.
Кириан прошептал молитву и шагнул внутрь лагеря. Ворота захлопнулись за спиной с глухим стуком.
Сразу при входе в руины на ветке качался покойник. Доходчиво и выразительно.
Стены узких серых бараков зияли дырами. И правда руины. Лагерь выглядел пустым и безлюдным, покинутым много лет назад. И не подумаешь, что здесь скрывается жестокая банда чернокнижников, наводящая ужас на город. Где же они все?
Кто-то выскочил на дорогу прямо перед ними, Кириан отшатнулся, заорал и тут же устыдился. Проповедница даже не шелохнулась, а он ведет себя, как мальчишка.
Старик с испещренными язвами лицом грохнулся на колени и принялся ритмично биться головой о землю. От этого стука стало жутко. И это колдун?!
– Оставь, старик, не позорь нас.
Их окружили бесшумно и мгновенно. Слева и справа вдруг очутились два бородатых колдуна. Выглядели они дико: грязные, заросшие, но одетые в шелка и парчу. Обернуться Кириан не решился. Он и так знал, что маги стоят вокруг. Держат его на прицеле, его и Вокару. Зачем, зачем они сюда пошли?!
Худой мужчина с аристократическим лицом, выросший, словно из-под земли, поднял старика за плечи и учтиво поклонился.
– Приветствую вас в наших скромных чертогах. Юношу, чьи зубы стучат так, что слышно в Серсте, и тебя, госпожа моя. Будьте же гостями в нашем Вольном Королевстве Черного Креста.
Кириан оглядел колдуна. На виске у него и правда красовался черный крест, отметина противных Свету колдунов, низшей касты. Говорят, первое, что делают чернокнижники, которым удается сбежать в Иссиан, это сводят татуировку, но этот демонстрировал ее словно намеренно, зачесывая волосы назад. Безумец он и есть безумец.
Проповедница огляделась вокруг и медленно подняла руки.
– Я пришла поговорить с Аскольдом Андваном, меня послал Максимильен де Лантор. Я не враг колдунам и никому не желаю зла, я пришла с миром и без оружия.
Колдун усмехнулся. Неприятно.
– Какая радость. Если бы ты объявила, что считаешь меня врагом, я бы уже дрожал от страха. Впрочем, один мудрец сказал, что глупцы – опаснейшие из людей, а такой идиотизм я вижу в первый раз. Мне не о чем с тобой говорить.
– Есть о чем, раз вы меня до сих пор не убили, Аскольд.
Аскольд. Аскольд Андван, Трехпалый, огнетворец, легендарный убийца, безжалостный безумный колдун. Отправленный сюда за все мыслимые и немыслимые преступления. Страшная сказка для детей и ужас Тан-Фойдена.
– Может, мне стало интересно, кого такого смелого сюда принесло и зачем? Ладно, допустим, пока я вас не убью. Этот мальчишка, которого трясет так, что земля качается, тоже поговорить пришел?
– Он мой проводник.
Кириан попытался выпрямить спину. Он может поджечь их. Поджечь, распилить на кусочки, приказать заморозить кровь в жилах, насадить на кол. Он не боится, не боится. Он будет смотреть прямо, как смотрит Проповедница. Смотреть и следить, чтобы ноги не дрожали.
– Старик тоже из ваших?
– Проповедница кивнула на сумасшедшего, теперь мирно стоящего и тупо смотрящего в одну точку.
– О да, бедняга. Это наш старейшина, прожил двести лет и под конец сошел с ума от невыносимого стыда за то, что он колдун. Нет, женщина, я понятия не имею, кто это он и как сумел до нас добраться. Просто местный сумасшедший. Из города его изгнали, за что, не говорит, и он забрел к нам. Трогать не стали. Мы, колдуны, знаешь ли, чувствуем с изгоями некое родство.
Безумец вдруг вперился взглядом в Вокару, дернулся и снова рухнул на землю.
– О горе, горе нам. – Каждое восклицание сопровождалось ритмичным «бум». – Прокляты, прокляты мы. Покайтесь перед мертвыми, ибо мудры они и всевидящи. Падите ниц…
Колдун сделал еле заметный жест рукой, и старик обмяк.
– Ты его нервируешь, женщина. Хотела поговорить – пойдем со мной, если передумала, то убирайся. За смелость и глупость я тебя даже отпущу.
И верно, убраться. Убраться отсюда поскорее, пока еще можно, убраться и никогда не возвращаться. Они ведь сейчас уйдут, верно?
Девушка шагнула вперед.
– Идем, Аскольд.
Чернокнижник молча повернулся и пошел вперед, шестеро окруживших их двинулись следом. Кириан на мгновение застыл на месте, но его выразительно ткнули в спину. Теперь они здесь пленники. Впрочем, не возвращаться же обратно одному, к чудовищным многоножкам. Тонкая фигура в капюшоне удалилась уже на двадцать шагов. Хрупкая, беззащитная, одна в окружении самых отъявленных убийц королевства. Зачем они только сунулись в это логово.
Юноша медленно побрел за ними. Покойник провожал его пустым взглядом. Он не был ни мудрым, ни всевидящим.
;
Глава 6
– Иными словами, ты его украл.
– Не украл, а взял, потому что меня побудила к тому непреодолимая сила. Я болен и достоин сочувствия!
Широкое кресло жалобно стонало под задницей нашего могучего монарха. К счастью, зол его свинячество Иерам не был. Точнее, не на меня.