Чтение онлайн

У Цзэтянь хорошо понимала, что основу империи составляют не аристократы, а земледельцы, и проявляла заботу о них – следила за тем, чтобы земля распределялась справедливо, оказывала помощь при неурожаях и стихийных бедствиях, сурово наказывала зарвавшихся чиновников. Правда, историки нередко пытаются объяснить всё хорошее, что было сделано в правление У Цзетянь, стараниями ее сановников, и в первую очередь чэнсяна Ди Жэньцзе, ставшего прототипом легендарного Судьи Ди [85] («Помогите мне найти способных людей для того, чтобы управлять страной», – сказала Ди императрица). Но надо понимать, что при столь властной правительнице, какой была У Цзэтянь, ни один сановник не решился бы, а если бы и решился, то не смог проводить политику, идущую вразрез с желаниями императрицы.

Ничто так сильно не укрепляет авторитет правителя, как расширение границ империи. Заслугами У Цзэтянь стали покорение Когурё и завоевания в Тибете, а также успешное противостояние северным кочевникам. К военным успехам добавились дипломатические, наиболее важным из которых было установление отношений с Арабским халифатом, проводившим активную завоевательную политику в Передней и Средней Азии.

Жестокость жестокости рознь. У Цзэтянь была жестоким правителем (это не оспорить), но ее жестокость отличалась от жестокости суйского Ян-ди, который пытался подчинить всю империю своим желаниям и устрашал подданных наказаниями, значительно превышающими вину. У Цзэтянь расправлялась только с теми, кто представлял для нее непосредственную угрозу (или же выглядел таковым), но не более того. Она не разоряла подданых в угоду своим амбициям, не обращала обрабатываемые земли в участки для строительства дворцов, не изнуряла народ общественными работами… В целом, правление У Цзэтянь было благоприятным для империи, и если сравнивать императрицу как правителя с мужем и сыновьями, то сравнение однозначно будет в ее пользу.

Императрица покровительствовала искусствам и наукам. Она сама писала стихи и эссе, умела ценить красоту и изящество. Классическая поэзия Танского периода зародилась именно в ее правление. В сборнике «Цюань Танши» («Полное собрание танских стихотворений») есть сорок шесть стихотворений, написанных императрицей, наиболее трогательным из которых является стихотворение, выражающее скорбь по поводу смерти матери. Сорок шесть из сорока девяти тысяч, составляющих «Цюань Танши», – это капля в море, но благодаря этой капле мы можем получить представление о внутреннем мире императрицы У Цзэтянь, оставившей глубокий след в китайской истории.

«Какая разница в том, хорошо это или плохо? – сказал однажды мудрый Дай Чжэнь [86] . – Важно то, было это или не было, а все прочее – наши домыслы». Если ставить во главу угла эффективность, то нужно признать, что правление У Цзэтянь было эффективным, направленным на процветание государства. По этому поводу можно вспомнить широко известные слова, сказанные шестьдесят лет назад Дэн Сяопином [87] : «Не важно, какого цвета кошка, чёрного или белого, если она может ловить мышей, то это хорошая кошка».

Несмотря на всё прочее, как правитель У Цзэтянь была «хорошей кошкой».

Гунчжу Тайпин, родившаяся в 665 году, была младшей из шести детей императора Гао-цзуна и У Цзэтянь. Есть сведения, что императрица У собиралась отослать пятилетнюю дочь в даосский монастырь, но Гао-цзун сумел отговорить ее от этого намерения. В 681 году Тайпин выдали замуж за Сюэ Шао, который приходился ей двоюродным братом.

Умом и характером Тайпин пошла в мать, так что нет ничего удивительного в том, что со временем она стала ближайшей помощницей императрицы У. Дочь не утратила доверия матери даже после того, как ее муж Сюэ Шао примкнул к упоминавшемуся выше заговору Ли Чжэня и Ли Чона. Сюэ казнили, а Тайпин императрица подобрала другого мужа – У Юджи, внука своего дяди У Ширана. То, что племянник уже был женат, не стало помехой – императрица устроила так, чтобы он овдовел. На вопрос: «Разве нельзя было найти Тайпин другого мужа?» ответ будет такой: «У Юджи был наиболее предпочтительной кандидатурой; во-первых, он был кровным родственником императрицы, то есть лояльность его не вызывала сомнений; во-вторых, он имел миролюбивый и покладистый характер, а властной Тайпин требовался именно такой муж; в-третьих, У Юджи был честолюбив, и это качество позволяло им манипулировать».

Нам неведомо, что происходило между матерью и дочерью, но недаром же говорится, что пример родителей служит лучшим наставлением для детей. Вне всякого сомнения, гунчжу Тайпин рассчитывала на то, что мать может сделать ее своей наследницей, но императрица сначала выбрала в наследники Хэлана Минчжи, затем – У Чэнси, а в конечном итоге остановилась на Чжун-цзуне.

Оставим ненадолго гунчжу Тайпин для того, чтобы познакомиться с женой Чжун-цзуна Вэй. Вэй происходила из знатной семьи средней руки – ее дед Вэй Хунбяо был военным советником при Ли Мине, князе Цао, четырнадцатом сыне императора Тай-цзуна, а отец Вэй Сюаньчжэнь служил военными губернатором одной из областей империи. Ли Чжэ, будущий император Чжун-цзун, женился на Вэй после смерти своей первой жены, которая имела несчастье навлечь на себя гнев императрицы У.

В 682 году Вэй родила Чжун-цзуну (тогда еще звавшемуся Ли Чжэ) их единственного сына Ли Чунчжао. В 701 году девятнадцатилетний Чунчжао имел неосторожность сказать лишнее в беседе со своей родной сестрой Ли Сяньхуэй и ее мужем У Яньцзи, который приходился императрице У внучатым племянником. Критические замечания в адрес фаворитов императрицы братьев Чжан и осуждение царивших при дворе порядков престарелая императрица расценила как подготовку заговора. Все трое покончили жизнь самоубийством – то ли по повелению императрицы У, то ли желая избежать казни (казнь позорна сама по себе, а кроме того, императрица могла избрать какой-нибудь жестокий способ, например – приказать забить «заговорщиков» палками до смерти). После гибели сына отрадой Вэй стала младшая дочь Ли Гоэр, известная как гунчжу Аньлэ. Редкостное имя Гоэр было обусловлено тем, что после рождения дочери отец завернул ее в снятую с себя рубашку [88] . Не было ничего удивительного в том, что для завертывания новорожденной не нашлось другой материи. Дело было в 684 году, когда низложенный Чжун-цзун был выслан в префектуру Фань. [89] Ли Гоэр родилась на пути к месту ссылки, когда семья находилась в крайне стесненных обстоятельствах (императрица У могла быть щедрой только к тем, к кому она испытывала расположение).

Со временем гунчжу Аньлэ стала для Вэй тем же, чем была для императрицы У гунчжу Тайпин, – ближайшей помощницей во всех делах. В 699 году Аньлэ У Чунсюня, У Санси. Для упрочения позиций рода У императрица У Цзэтянь не раз устраивала браки мужчин из рода У с женщинами из рода Ли.

Во время переворота, отстранившего от власти У Цзэтянь, гунчжу Тайпин пришлось поддержать сторонников своего брата, потому что власть матери ослабла до предела и дни ее были сочтены. Таким образом, при дворе, или лучше будет сказать – за спиной императора Чжун-цзуна, сложились две претендовавшие на власть группировки. Одну возглавляла Тайпин, а другую – императрица Вэй.

Наверное, в те времена многие вспоминали вэйского императора Вэня [90] , который запретил женщинам становиться регентами. У Вэня были свои соображения для вынесения подобного запрета – он хотел оградить своего единственного сына Цао Жуя от козней его мачехи императрицы Вэньде, но вышло так, что запрет оказался пророческим. Пример У Цзэтянь разжег жажду власти в сердцах женщин, находившихся возле престола.

В правление императора Чжун-цзуна положение его жены и дочери было гораздо выше положения его сестры, однако же, благодаря расположению императора, позиции гунчжу Тайпин были настолько крепкими, что императрица Вэй не могла избавиться от нее (хотя, можно предположить, что она не раз пыталась сделать это). Была при дворе еще одна влиятельная особа женского пола – Шангуань Ваньэр, внучка чэнсяна е Шангуань И, казненного в 665 году в результате интриг императрицы У. Несмотря на вражду с дедом, императрица У приблизила к себе внучку, которая поразила ее своей одаренностью, в частности поэтическим дарованием и красотой литературного стиля. Ваньэр стала личным секретарем и наперсницей императрицы. Она вела переписку императрицы и готовила императорские указы, а также выполняла различные важные поручения вроде контроля за системой государственных экзаменов кэцзюй. О том, насколько хорошо императрица У относилась к Ваньэр, можно судить хотя бы по тому, что за такую серьезную оплошность, как невыполнение распоряжения по забывчивости, Ваньэр была наказана всего лишь нанесением татуировки на лицо, а не подвергнута казни [91] .

Неизвестно, когда именно Шангуань Ваньэр стала наложницей Чжун-цзуна, – в бытность его наследником престола или уже в период второго правления. В качестве наложницы Ваньэр продолжала заниматься своим прежним делом – составляла императорские указы и другие документы. Одновременно она состояла в любовной связи с У Санси, которому помогла занять должность чэнсяна при императоре Чжун-цзуне, а также поспособствовала сближению У Санси с императрицей Вэй (таким образом, У Санси, отличавшийся большой любвеобильностью, преподнес императору целых два зеленых головных платка) [92] . Если вспомнить, что гунчжу Аньлэ была женой сына У Санси, то станет ясно, каким могуществом пользовался этот баловень судьбы.

У императора Чжун-цзуна был сын Ли Чунцзюнь, рожденный наложницей незнатного происхождения по фамилии Ян. В 706 году Чунцзюнь был провозглашен наследником престола, однако несмотря на это, при дворе с ним нисколько не считались, а сводная сестра Аньлэ всячески третировала его, считая себя много выше по положению, ведь она была дочерью императрицы Вэй, а не «какой-то там» наложницы. Муж Аньлэ У Чунсюнь тоже проявлял высокомерие по отношению к своему шурину и осенью 707 года поплатился за это жизнью вместе с У Санси – оба были убиты во время мятежа, поднятого Ли Чунцзюнем при поддержке его двоюродного дяди Ли Цяньли и генерала Ли Дуоцзуо. Мятеж явно был актом отчаяния – понимая, что он окружен врагами, которые только и ждут его гибели для того, чтобы сделать наследницей престола гунчжу Аньлэ, Ли Чунцзюнь решил изменить положение дел в свою пользу и… проиграл – мятежникам не удалось схватить императрицу Вэй, гунчжу Аньлэ и поддерживавшую их Шангуань Ваньэр. Дело закончилось тем, что Ли Чунцзюня убили его же сторонники, намеревавшиеся получить императорское прощение в обмен на голову мятежного наследника.