Чтение онлайн

«Из чэнсянов, назначенных императором после того, как он взошел на престол, Яо Чун олицеворял гибкость, Сун Цзин – главенство закона, Чжан Цзячжэнь – способность управлять, Чжан Шуо – литературный талант, Ли Юаньхун и Ду Сянь – бережливость, а Хань Сю и Чжан Цзюлин – честность, – писал Сыма Гуан. – Все они обладали различными талантами, однако после того, как был отстранен Чжан Цзюлин, все чиновники начали заботиться о сохранении своих должностей, и искренности больше не осталось места в правительстве».

Чжан Цзюлин, возвысившийся в правление императора Сюань-цзуна, был не только видным государственным деятелем, но и поэтом, творчество которого отличалось изысканностью стиля и тонким лиризмом.

Император Сюань-цзун считал себя покровителем искусств, но в данном случае литературное дарование Чжан Цзюлина не имело значения. Важно было то, что против него выступает Ли Линфу. Могущество этого сановника зиждилось на его осведомленности – он подкупал дворцовых служителей, которые доносили ему обо всем, что касалось императора. Сюань-цзун еще не успевал подумать о чем-то, а у Ли Линфу уже было наготове решение. Очень скоро Ли Линфу стал «тенью императора» – к нему обращались по всем вопросам правления, а сам Сюань-цзун принимал участие только в торжественных церемониях, которые никак не могли обойтись без присутствия императора. Правда, сложившееся положение дел не было узаконено официальным образом. Сюань-цзун собирался было издать указ, который обязал бы Ли Линьфу вершить все государственные дела от своего имени, но один из императорских приближенных, евнух Гао Лиши, отговорил правителя от подобного шага и полномочия Ли Линьфу остались призрачными, словно утренний туман над рекой. Но тем не менее Ли Линьфу сохранил свое влияние до кончины, последовавшей в начале 753 года. Секрет его всемогущества заключался в том, что для императора, совершенно утратившего вкус к правлению, так было удобнее.

Вред, наносимый Ли Линьфу, заключался не только в том, что этот малодостойный человек узурпировал власть и правил руководствуясь собственными интересами, но и в том, что, следуя правилу «разделяй и властвуй» (которое было провозглашено в Древнем Риме, но приходилось ко двору повсюду), он сеял раздор среди чиновников. Те благие намерения и высокие идеалы, которым следовал император Сюань-цзун в начале своего правления, оказались похороненными и забытыми – личная выгода начала доминировать над прочими соображениями, разъедая государственный аппарат подобно язве. «Удачное начало пути еще не означает его благополучного завершения», – говорят китайцы. Так же произошло и с правлением императора Сюань-цзуна – начал он хорошо, а закончил плохо.

Ли Линьфу всячески препятствовал возвышению ханьских чиновников, которые могли бы составить ему конкуренцию. Важным звеном пути, ведущего на самый верх, являлось успешное пребывание в должности цзедуши – тот, кто показал себя способным к защите государственных рубежей на этом ответственном посту, считался заслуживающим повышения. Но в то же время в правление Сюань-цзуна не было принято приближать ко двору представителей других национальностей, как это случалось при Гао-цзу и Тай-цзуне. Поэтому Ли Линьфу всячески побуждал императора назначать цзедуши представителей иных народов, мотивируя это тем, что инородцы, не принадлежащие к придворным группировкам и аристократическим кланам, будут руководствоваться на службе одними лишь государственными интересами… Сюань-цзун в конце своего правления стал настолько наивным, что поверил в это, хотя и черепахе [105] было ясно, что подобная тактика способна привести к отделению окраин от империи.

С именем императора Сюань-цзуна связана романтическая история, которая легла в основу нескольких классических произведений китайской литературы. Наиболее известным из литературных воплощений является поэма «Вечная печаль», сочиненная выдающимся поэтом танской эпохи Бо Цзюйи (772–846):

Да, в древности люди умели красиво выражать свои мысли… История же такова. У Ли Мао, восемнадцатого сына императора Сюань-цзуна, была наложница Ян, имевшая ранг гуйфэй, как считали современники – весьма ей подходивший, поскольку Ян была истинной драгоценностью [107] .

Ян Юхуань родилась в 719 году, когда император Сюань-цзун уже восседал на престоле. В свое время, при суйском императоре Ян-ди, ее прапрадед Ян Ван занимал высокие посты, а после служил Ван Шичуну, одному из «императоров» периода смуты. Когда Ван Шичун потерпел поражение от Ли Шиминя, Ян Ван был убит. Семья Ян не пострадала, поскольку Ли Шиминь не любил сводить счеты с родственниками тех, кто служил его врагам, иначе бы ему пришлось преследовать добрую треть населения империи, но высокое положение осталось в прошлом. Отец Ян Юхуань, Ян Сюаньян, служил в одной из сычуаньских префектур на скромной должности переписчика. У него было четыре дочери – Юйхуань и три ее старшие сестры. Когда Ян Сюаньян умер, маленькую Юйхуань взял на воспитание его брат Ян Сюаньцзяо, чиновник невысокого ранга из Хэнани.

Красота и образованность помогли Юйхуань хорошо устроиться – в 733 году, в возрасте четырнадцати лет, она стала наложницей императорского сына Ли Мао, который был с ней примерно одного возраста. Четырьмя годами позже умерла любимая императорская наложница У, смерть которой ввергла Сюань-цзуна в глубокую печаль. Утешением императора стала Ян Юйхуань. Этому поспособствовал евнух Гао Лиши, бывший одним из наиболее доверенных советников Сюань-цзуна. Гао Лиши пригласил императора в дворцовую купальню, когда там была Ян, и в сердце императора вспыхнула любовь…

Ну и что с того, что Ян Юйхуань была наложницей императорского сына? Это не могло стать препятствием, тем более что Сюань-цзун постарался соблюсти приличия – Ян стала даосской монахиней и приняла имя Тайчжэнь. Этот шаг словно бы «обнулял» ее прошлое – женщина ушла из мира и посвятила себя служению Великого Пути. Став монахиней, Ян-Тайчжэнь провела некоторое время в уединенном даосском монастыре, а затем вернулась во дворец уже в качестве наложницы императора. Ли Мао не остался в обиде – отец подарил ему взамен отнятой другую наложницу, дочь генерала Вэй Чжаосюня. Короче говоря, всё сложилось наилучшим образом.

Сюань-цзун был весьма любвеобильным мужчиной и не считался ни с чем, когда речь шла об удовлетворении его прихотей. Сохранилось несколько свидетельств того, как посланцы императора отбирали для него красивых девушек по всей империи, не считаясь ни с законами, ни с традициями. Наложниц требовалось много, ведь гаремы содержались во всех императорских дворцах, как в столичных (в Чанъане и Лояне), так и в походных, где император останавливался во время поездок по стране. «У императора Сюань-цзуна было три первые жены, девять вторых, двадцать семь третьих и восемьдесят одна четвертая, а кроме того, во дворцах было множество красавиц, певиц и куртизанок», – говорится в «Повести о бесконечной тоске» известного историка танского периода Чэнь Хуна.

В 745 году Ян получила высокий ранг гуйфэй. Не были обделены и ее родственники – дядя и двоюродные братья получили назначения на высокие должности, а сестры были удостоены придворных титулов (все почетные титулы давали право на получение определенного жалованья из казны). Более того – император решил породниться с семейством Ян, выдав свою любимую дочь гунчжу Тайхуа за Ян Ци, двоюродного брата Ян-гуйфэй.

«Род Ян-гуйфэй славился знатностью и богатством – одежда, лошади, выезды ее родичей были под стать императорским, а образ их жизни был княжеским, – пишет Чэнь Хун. – По мере возрастания императорского расположения возрастало и могущество семейства Ян, представители которого имели право свободного входа в императорские дворцы. Высшие сановники империи и знатные вельможи завидовали им, что сделало в те дни популярной такую песенку: