Чтение онлайн

Поход на Когурё стал единственным неудачным проектом императора Тай-цзуна, все остальные начинания этого деятельного правителя были претворены в жизнь.

Широко известно предание о том, как в начале своего правления император Тай-цзун призвал к себе сановников и спросил у них о том, как можно привести государство к благоденствию. Попросив время на размышление, сановники представили императору следующую стратегию: сокращение расходов двора, уменьшение налогового бремени, честное чиновничество и удовлетворение потребностей подданных в еде, одежде и прочем необходимом. Похожие истории рассказывают о многих китайских императорах, ведь конфуцианская традиция предписывает править, опираясь на советы мудрецов, и любой император, желавший оставить о себе у потомков хорошее впечатление (а кто этого не хочет?), начинал правление с чего-то подобного. Интерес представляет вывод, который сделал Тай-цзун, выслушав советы сановников. «Император зависит от государства, государство зависит от народа и народ составляет основу всего, – сказал Тай-цзун. – Грабить народ ради того, чтобы накормить императора, – всё равно что питаться своим собственным мясом: наешься, но пользы в этом не будет». Разумеется, императорская феодальная система не могла существовать без эксплуатации народных масс и при Тай-цзуне простым людям жилось не так, как сегодня живут граждане Китайской Народной Республики, но эксплуатация может быть разной – мягкой, средневыраженной или жесткой. Суньский император Ян-ди удовлетворял собственную тягу к роскоши, не считаясь с интересами подданных. Мало того, что он бесконечно повышал налоги и привлекал крестьян к государственным работам, не считаясь ни с установленными им самим же сроками отработки, ни с сельскохозяйственным календарем. Ян-ди хотел иметь в каждом округе по дворцу, чтобы повсюду в пределах своей империи чувствовать себя как дома. Для постройки дворцов отбирались лучшие участки земли, а люди, которые на этой земле работали, были вынуждены искать себе другой заработок. Император Тай-цзун даже издал особый указ, в котором осуждал действия Ян-ди и сообщал о своем намерении поступать иным образом. Дело было не столько в гуманизме императора, сколько в его мудрости. Тай-цзун помогал своему отцу захватить власть во время страшной смуты, в основе которой лежали крестьянские восстания, и потому хорошо понимал, что правитель может спокойно спать только в том случае, если среди его подданных царит спокойствие. По отношению к покоренным народам Тай-цзун проявлял уважение и позволял им сохранить свою национальную идентичность, хотя можно было ожидать, что он, по примеру некоторых своих предшественников, начнет проводить на завоеванных землях насильственную китаизацию. Из-за такой терпимости китайские историки, стоявшие на радикальных националистических позициях, называли династию Тан «табгачской», намекая не только на происхождение, но и на политику ее представителей.

Классическим наставлением для последующих правителей Китая (а также для правителей стран, вовлеченных в сферу китайской культуры) стало политическое завещание Тай-цзуна, известное под названием «Ди фань» («Правила императоров»). Это наставление, предназначавшееся наследнику престола Ли Чжи, будущему императору Гао-цзуну, император составил в 648 году, незадолго до своей смерти. «Правила» состоят из предисловия, заключительного слова и двенадцати глав-пянь, объединённых в четыре раздела-цзюань. В первый раздел вошли главы под названиями «Сущность правителя», «Жаловать родственников уделами», «Искать мудрецов»; во второй – «Быть внимательным, назначая на должности», «Внимать увещеваниям», «Отстранять клеветников»; в третий – «Остерегаться излишеств», «Почитать бережливость», «Награждать и наказывать»; а в четвертый – «Поощрять земледелие», «Обращать внимание на военное дело», «Ценить гражданские занятия». Названия говорят сами за себя, они по сути являются лаконичными резюме, так что вдаваться в детали нет необходимости. Обратим внимание только на два момента. Главной опорой императорской власти Тай-цзун считал родственников императорской семьи (потому-то и наказывал жаловать их уделами), а сановников рассматривал как советчиков, отказывая им в возможности самостоятельного принятия решений. Скажем честно: оба этих постулата были ошибочными. Родственники опасны тем, что на них словно бы проецируется часть Небесного Мандата [54] , что может побудить к захвату власти посредством переворота. Что же касается принятия решений, то один человек не способен уследить за всеми делами в огромном государстве (особенно в отсутствие интернета и прочих средств дистанционной связи). Да, император Гао-цзу лично назначал начальников рынков, но что с того? Императору следует выстроить вертикаль власти так, чтобы ее можно было контролировать, и постараться создать условия, препятствующие чиновным злоупотреблениям, но часть полномочий нужно делегировать сановникам, иначе управление государством будет малоэффективным.

Изначально Тай-цзун придерживался даосизма, что было неслучайно – основатель этого учения Лао-цзы носил фамилию Ли, и это давало возможность дому Тан считать себя потомками Мудрого Старца [55] . Но ближе к концу жизни император заинтересовался буддизмом, который считал чужеродным для своего государства, но при этом не чинил притеснений и препятствий буддийским монахам. Многим современным правителям стоило бы поучиться толерантности у императора Тай-цзуна, который не пресекал ничего, что не наносило вреда государству. К слову будь сказано, что Тай-цзун вообще не был суеверным и больше полагался на трезвый расчет, чем на обряды.

К сожалению, у нас нет прижизненных изображений танских императоров. Широко известный портрет в полный рост, на котором Тай-цзун изображен в желтом [56] императорском халате с драконами, был создан в минскую эпоху [57] . Но из того, что Тай-цзун водил войска в поход и в молодости принимал личное участие в сражениях, можно заключить, что император был мужчиной крепким. Известны имена семнадцати жен и наложниц Тай-цзуна, но явно женщин у императора было больше, поскольку многих детей его нельзя связать с этими семнадцатью. Любимой женой Тай-цзуна и матерью наследника престола была императрица Чжансунь, известная так же как императрица Вэньдэшуньшэн [58] , дочь суйского генерала Чжансунь Шэна. Императрица Чжансунь обладала всеми достоинствами, положенными супруге правителя (так, во всяком случае, гласят предания): была скромной, доброй, просвещенной, сострадательной и крайне тактичной, а уж если об образованной китаянке говорят, что она «крайне тактична», то значит, этим качеством она обладает сверх мыслимых и немыслимых пределов.

К месту можно вспомнить одну историю. У императора Тай-цзуна был чэнсян по имени Вэй Чжэн, происходивший из обедневшей чиновной семьи. В свое время, на закате империи Суй, Вэй Чжэн сражался против Ли Юаня с Ли Шиминем и был пленен. На Ли Шиминя произвели впечатление ум и храбрость Вэй Чжэна, который был помилован, приближен и впоследствии достиг высшей сановной должности. Особенностью Вэй Чжэна, отличавшей его от других придворных, была способность говорить правду в лицо императору, насколько бы горькой она ни была. За это Тай-цзун особо ценил Вэй Чжэна и называл его своим «зеркалом». После смерти Вэя император сказал: «Если вы используете бронзу как зеркало, то можете увидеть, в порядке ли ваша одежда. Если вы используете историю как зеркало, то можете понять причины возвышения и падения государств. Если вы используете людей как зеркала, то можете узнать свои собственные достоинства и недостатки. Теперь, когда Вэй Чжэн покинул нас, я остался без своего зеркала!»

Так-то оно так, но при жизни Вэй Чжэн часто вызывал у императора гнев. Характер у Тай-цзуна был крутой и возражения, а тем более – критика могли очень быстро вывести его из себя. Как-то раз императрица Чжансунь увидела мужа, расхаживавшего взад-вперед по покою и говорившего себе под нос: «Нет, когда-нибудь я прикажу казнить этого старого невежу!». «На кого вы сердитесь?» – спросила императрица. «На кого, кроме Вэй Чжэна, я могу сердиться?! – раздраженно ответил император. – Я не в состоянии сносить его оскорбления, тем более что это происходит на глазах моих сановников». Императрица ненадолго оставила императора для того, чтобы переодеться в парадную одежду, а затем предстала перед мужем и сказала: «Я вас поздравляю! Очень редко можно встретить прямолинейного чиновника. Прямолинейность Вэй Чжэна – признак мудрости нашего императора, с чем я и должна его поздравить!» Столь тактичное замечание смягчило Тай-цзуна, и он отказался от намерения казнить единственного сановника, который был с ним искренен. Что же касается императрицы Чжансунь, то она умерла рано – в тридцать шесть лет, – а перед смертью дала мужу такой совет: «Держись поближе к благородным мужам, держись подальше от низких людей [59] , внимай правильным наставлениям, береги работников и воздерживайся от охоты».

Императора Тай-цзуна можно считать одним из основоположников системы социального кредита [60] , которая внедряется в КНР в наши дни. Испытывая неприязнь к знатным домам (в первую очередь – по причине их высокомерия), Тай-цзун поручил своим ближайшим сановникам составить трактат, вошедший в историю под названием «Записи кланов». В этом трактате знатные кланы подразделялись на девять классов в зависимости от своего прошлого и настоящего – учитывался каждый поступок, и добрый, и дурной. В представленный трактат император лично внес правки, которые придали этому документу особую ценность.

Правление Тай-цзуна не обошлось без династических конфликтов. Весной 643 года пятый сын императора Ли Ю, носивший титул князя Ци, разгневавшись на главного цензора Цюаня Ваньцзи за те ограничения, который тот на него накладывал, убил Цюаня и поднял восстание. Тай-цзун послал против Ли Ю своего доверенного военачальника Ли Шицзи, которому император Гао-цзу пожаловал в качестве отличия фамилию Ли. Но воевать не пришлось – Ли Ю был схвачен одним из своих приближенных и доставлен в Чанъань (так теперь звался Дасин) к отцу, по приказу которого был вынужден совершить самоубийство.

В том же году старший сын императора Ли Чэнцянь, объявленный наследником престола в восьмилетнем возрасте, вскоре после восшествия Тай-цзуна на престол испугался, что отец может объявить наследником его единоутробного брата Ли Тая, князя Вэй (оба были сыновьями императрицы Чжансунь). Ли Чэнцянь составил заговор с целью свержения отца, в который вовлек чэнсяна Хоу Цзюньцзи. Но один из телохранителей Ли Чэнцяня донес о заговоре императору. Дело закончилось казнью Хоу Цзюнцзи и других участников заговора, кроме Ли Чэнцяня, который был низведен до уровня простолюдина и отправлен в ссылку, где и умер.

У Тай-цзуна было довольно своеобразное понятие о справедливости. До раскрытия заговора он благоволил к Ли Таю, но потом решил, что Ли Тай несет ответственность за падение Ли Чэнцяня, и потому назначил наследным принцем своего девятого сына Ли Чжи, также рожденного императрицей Чжансунь. Изначально у Ли Чжи практически не было шансов на занятие престола, но судьба распорядилась так, что в июле 649 года именно он стал третьим императором династии Тан под именем Гао-цзун. Как говорится, удача приходит, не спрашивая разрешения. В данном случае принципиальные соображения возобладали у крайне прагматичного Тай-цзуна над доводами разума, поскольку безвинно лишившийся права престолонаследия Ли Тай был гораздо одареннее и способнее к правлению, чем Ли Чжи. Если бы Ли Тай остался наследником, то, скорее всего, у нас не было бы «Правил императоров», этого подробного наставления по управлению государством.

Император Тай-цзун скончался 10 июля 649 года после продолжительной болезни, о которой достоверно ничего не известно. Традиционно предполагается, что причиной его смерти стало снадобье, призванное увеличить продолжительность жизни (в древности люди верили в существование чудодейственных средств, могущих увеличить продолжительность жизни до двухсот, а то и до трехсот лет).

В китайской истории было мало правителей, которых можно сравнить с императором Тай-цзуном, а в династии Тан равного ему не было.