Чтение онлайн

Кстати говоря, имя Мэй [78] дал У император Тай-цзун. Как ее звали дома, неизвестно, потому что имена девочек обычно не записывались и официально звались они по имени отца («дочь господина У Шихоу»).

Учреждение новой династии было сделано У Цзэтян не в декларативных целях, сугубо для того, чтобы отделить себя от династии Тан, а всерьез. Имелись и кандидаты в наследники – племянники из рода У. Всего у императрицы было два старших сводных брата – У Юаньцин и У Юаньшуан, и две единоутробных сестры – старшая У Шунь и младшая У Го. Отношения императрицы со сводными братьями оставляли желать лучшего. Они возвысились после того, как У стала женой императора, но впоследствии она удалила обоих от двора, отправив их вместе с семьями в ссылку.

Сначала У Цзэтянь приблизила к себе сына своей старшей сестры Хэлана Минчжи, но тот вскоре навлек на себя подозрения и был отправлен в ссылку, где и умер. Новым кандидатом в наследники стал У Чэнси, сын брата императрицы У Юаньшуана.

Еще в 674 году, при жизни Гао-цзуна, императрица вернула У Чэнси из ссылки (отец его к тому времени умер), дала ему титул князя Чжоу и назначила на должность цзунчжэня – министра императорского рода. Должность была высокой – как-никак, один из девяти министров [79] , – но не давала никакой реальной власти. Цзунчжэнь вел учет членов императорской семьи, следил за тем, чтобы каждому из них оказывались сообразные почести, ведал расходами на их содержание, занимался текущими делами, но никаких ключевых решений не принимал. У Чэнси оправдал оказанное ему доверие и со временем стал одним из ближайших помощников императрицы. В середине 684 года он был назначен на должность министра церемоний, считавшуюся высшей из министерских должностей [80] . Заодно У Чэнси был наделен полномочиями чэнсяна, которые были отобраны у него спустя несколько месяцев.

О том, как У Чэнси умел угодить своей тетке, можно судить хотя бы по вот этой истории. В 688 году он приказал высечь на камне слова «Небесная мать пребывает на земле, и империя будет процветать вечно», а затем бросил этот камень в реку Ло, недалеко от Лояна, в который императрица переехала из нелюбимого ею Чанъаня (так в империи Тан появилась вторая столица). Затем У Чэнси приказал одному простолюдину «случайно» найти камень. Камень был преподнесен императрице в качестве знака Небесного благословения. По этому поводу императрица решила провести церемонию принесения жертв богу реки Ло (надо же было отблагодарить за такой дар) и повелела всей знати собраться в Лояне. Брат императора Гаоцзуна Ли Чжэнь и его сын Ли Чон заподозрили, что истинной целью церемонии является истребление членов рода Ли, и надо сказать, что подобные подозрения были небезосновательны. В середине сентября 688 года Ли Чжэнь и Ли Чон подняли восстание, целью которого было провозглашено возвращение власти императору Жуй-цзуну, который в то время занимал престол. Они надеялись на широкую поддержку, в первую очередь на поддержку всех своих родичей, но эти надежды не оправдались, потому что страх перед императрицей У был очень высок. В первом же сражении с правительственными силами, которое повстанцы проиграли, был убит Ли Чон. Вскоре после этого Ли Чжэнь осознал, что шансов на победу у него нет, и покончил с собой. То же самое сделали его ближайшие сподвижники. Головы руководителей восстания были выставлены напоказ в Лояне, а само восстание императрица использовала как предлог для истребления членов рода Ли. Репрессии сопровождались исключением из списков императорского рода и сменой фамилии на «Хуэй» («Ядовитая тварь»). После этой «чистки» позиции императрицы окрепли настолько, что она решила взойти на престол.

У Чэнси активно помогал императрице в истреблении членов императорского рода. Он старался изо всех сил, поскольку рядом находился конкурент – двоюродный брат У Санси, сын У Юаньцина, также принадлежавший к числу высших сановников государства. Однако ни тот и ни другой так и не были назначены наследниками престола. В конечном итоге императрица остановила выбор на своем сыне, императоре Чжун-цзуне, который был назначен наследником престола в 698 году. Императрица вернула сына ко двору из ссылки, заставила изменить имя на У Сян и посадила под домашний арест во дворце. Выбор был логичным, поскольку слабохарактерный и недалекий Чжун-цзун не представлял для императрицы никакой опасности, в отличие от умных, энергичных и опытных в делах племянников. Вечная дилемма: для блага династии следует выбирать в преемники наиболее способного из кандидатов, а ради собственного спокойствия – наименее одаренного.

У Чэнси умер вскоре после того, как Чжун-цзун был назначен наследником престола. Его смерть объясняли разлитием желчи от сильного огорчения (весьма распространенный диагноз в традиционной китайской медицине), но можно с уверенностью предположить, что он был отравлен по повелению императрицы, – не стоило оставлять в живых столь опасного человека, способного превратиться из преданного слуги в заклятого врага. Что же касается У Санси, то он впоследствии стал доверенным советником вернувшегося на престол императора Чжун-цзуна, получил должность чэнсяна и был убит в 707 году в ходе восстания, поднятого сыном Чжун-цзуна и наследником престола Ли Чуньцзюнем.

Современные авторы исторических (точнее – псевдоисторических) романов, а также сценаристы любят эксплуатировать тему любвеобильности У Цзэтян, выставляя ее этакой китайской Мессалиной [81] . Но надо понимать, что Китай, тем более Древний Китай, кардинально отличается от Древнего Рима. Для китайцев приличия имеют крайне важное значение, и даже правящая императрица не рискнет их нарушать. Одно дело – сесть на престол, не имея на это права, и совсем другое – выставлять напоказ свою интимную жизнь. Да, у любвеобильной У Цзэтян были фавориты, которых она одаривала своей благосклонностью, и эти фавориты пользовались определенным влиянием при дворе, но внешне всё обставлялось в рамках приличий, без оргий в древнеримском стиле [82] .

Одним из фаворитов императрицы был буддийский монах Сюэ Хуайи. От рождения он звался Фэн Сяобао и зарабатывал на жизнь продажей лекарств на улицах Лояна. Для того чтобы Фэн мог беспрепятственно проходить во дворец, императрица заставила его постричься в монахи, а заодно и повысила его положение, включив в род Сюэ Шао мужа своей дочери гунчжу Тайпин. Фэн стал считаться дядей Сюэ Шао, который приходился внуком императору Тай-цзуну, – матерью Шао была гунчжу Чэнъян, любимая дочь императора (так безродный торговец был причислен к высшей знати империи).

Влияние Фэна, после пострига принявшего имя Хуайи, было настолько большим, что перед ним заискивали даже племянники императрицы У Чэнси и У Сэнси. Хуайи отличался невоздержанным характером; впрочем, возможно, что таким его сделала вседозволенность. Он мог без стеснения избить неугодного ему сановника или затоптать насмерть человека, не успевшего уступить дорогу его коню. Монахи, составлявшие личную охрану Хуайи, на деле были отъявленными головорезами, не соблюдавшими пяти буддийских правил [83] . О доверии, которое испытывала к Хуайи императрица, можно судить по важности даваемых ему поручений: руководство строительством монументального церемонального павильона Минтан в Лояне или командование армиями, направляемыми против вторгнувшихся кочевников.

Причиной гибели Хуайи послужила его самонадеянность – он возомнил себя равным императрице, счел себя вправе предъявлять ей претензии и даже пытался ее запугать. Когда в 694 году у императрицы появился новый фаворит, придворный врач Шэнь Наньцю, Хуайи со злости сжег Минтан и Небесный зал, а когда поджог дворца сошел ему с рук, окончательно распоясался и продолжал вести себя вызывающе. Дело кончилось тем, что по приказу императрицы его забили насмерть.

В 697 году фаворитами императрицы стали братья Чжан Ицжи и Чжан Чанцзун. Оба были чиновниками. Сначала императрица обратила внимание на Чанцзуна и осталась довольна. Чанцзун рассказал, что его брат более искусен в любовных делах, и императрица сделала Ицжи своим вторым фаворитом. Братья Чжан заменили императрице братьев У, став ее доверенными лицами. В старости чувства императрицы начали преобладать над разумом, и Чжаны стали при ее дворе тем же, чем была она сама при императоре Гао-цзуне, – реальными правителями государства.

В начале 705 года, когда восьмидесятилетняя императрица в очередной раз тяжело заболела, придворные составили заговор с целью возвращения престола императору Чжун-цзуну. Во главе заговора встал чэнсян Чжан Цзяньчжи. Заговорщики убили братьев Чжан и вынудили императрицу передать власть сыну. 23 февраля император Чжун-цзун повторно взошел на престол. Так было восстановлено правление династии Тан. Императрица, получившая титул Совершенномудрой императрицы-регентши Цзэтянь, была отправлена в пригородный дворец Шанъян, где содержалась под стражей до своей кончины, наступившей 16 декабря 705 года. Похоронили ее в мавзолее Цяньлин [84] рядом с Гао-цзуном.

У Цзэтянь – одна из наиболее противоречивых личностей в китайской истории. Жестокость, несправедливость и готовность идти на любые злодеяния ради достижения собственной выгоды сочетались в этой женщине с мудростью, дальновидностью и решительностью, то есть с теми качествами, которые необходимы каждому правителю (но далеко не у каждого правителя они имеются). Когда историки пишут о том, что «император Гао-цзун во многом уступал своему великому отцу, но тем не менее продолжил намеченный им курс по укреплению империи», то они пишут не полную правду – Гао-цзун действительно был всего лишь бледной тенью своего отца, но курс, намеченный Тай-цзуном, продолжила императрица У. Образно говоря, если основатель династии Тан Гао-цзу заложил фундамент империи, а император Тай-цзун построил на этом фундаменте крепкое здание, то императрица У укрепила крышу и произвела внутреннюю отделку. Все, что ей не нравилось, она перекраивала на свой лад, и, надо признать, делала это весьма успешно. Многие гениальные стратеги грешат тем, что не уделяют должного внимания мелочам, а ведь большое складывается из мелкого. У Цзэтянь же вникала в каждую деталь, и взгляд ее был таким же цепким, что и ум. Чего стоила одна только реформа имперской экзаменационной системы, которая увеличила приток на государственную службу одаренных людей незнатного происхождения.