Чтение онлайн

У Гао-цзуна был еще один сын, самый старший, рожденный в 643 году наложницей низкого происхождения по фамилии Лю. Звали его Ли Чжун. В 652 году Гао-цзун назначил Ли Чжуна своим преемником (как говорится, за неимением лучшего). Но уже весной 656 года императрица У вынудила императора лишить Ли Чжуна права наследования. В 660 году император Гао-цзун понизил Ли Чжуна в достоинстве до простолюдина и держал его в провинции под домашним арестом (к Ли Чжуну мы чуть позже еще вернемся).

С именем Гао-цзуна связывают два значительных события: завершение строительства дворца Дамин, который император Тай-цзун начал строить для своего отца, и победу над Когурё. В обоих случаях из-за ширмы видна тень императрицы У, ведь это именно она приказала возобновить строительство дворца, остановленное после смерти Гао-цзу, причем по новому проекту – вместо летнего дворца строили величественную императорскую резиденцию. Строительство возобновилось в 662 году, а в середине следующего года двор переехал во дворец, не дожидаясь полного завершения работ. «Стержнем» дворца Дамин стал комплекс, известный как «Три великих зала» – в зале Ханьюань проводили парадные церемонии и принимали иностранных послов, в зале Сюаньчжэн император вершил государственные дела, а в зале Цзичэнь работали высшие сановники. Дворец Дамин сгорел во второй половине IX века в ходе восстания, поднятого Хуаном Чао [69] . Место, на котором находился дворец, было обнаружено в 1957 году, а с 2010 года Парк национального наследия «Дворец Дамин» открыт для посетителей.

В 649 году Гао-цзун заключил союз с Силла против Когурё и Пэкче. В 660 году началась новая война на Корейском полуострове. К сентябрю 663 года было завершено завоевание Пэкче, параллельно танцы вели боевые действия против Когурё, с которым пришлось повозиться дольше. После того, как весной 668 года был взят столичный город Пхеньян, сопротивление когурёсцев пошло на спад. Империя Тан и Силла разделили между собой Корейский полуостров, но каждый из союзников хотел быть здесь единовластным хозяином.

Конфликт интересов привел к войне между Танской империей и Силла, которая началась в 675 году, а закончилась к концу следующего года победой Силла. Ничего удивительного в том, что корейская кошка смогла одолеть танского тигра, не было. При Гао-цзуне могущество Танской империи ослабло, кроме того, воевать приходилось не только с Силла. С севера империи традиционно угрожали кочевники, а на западе часто приходилось воевать с Тибетской империей и усмирять восстания местных народов. Дело закончилось тем же, что и прежде, – разделом Корейского полуострова по реке Тэдонган, иначе говоря большая часть полуострова досталась Силла.

К 660 году реальная власть была сосредоточена в руках императрицы У, правившей из-за ширмы [70] . Влияние императрицы У на императора можно было сравнить со шнуром, который всё туже и туже затягивается на шее. В 664 году Гао-цзун попытался освободиться от контроля, который к тому времени принял тотальный характер. Повод подвернулся удачный – один из евнухов сообщил императору, что императрица У занимается колдовством в обществе даосского монаха.

Чэнсян Шангуань И поддержал Гао-цзуна в намерении сместить императрицу и занялся подготовкой соответствующего указа. Разумеется, императрице У сразу же доложили об этом, и она сразу же начала действовать. Представ в разгневанном виде перед Гао-цзуном, У нагнала на него такой страх, что он не решился подписать уже готовый указ. Для того, чтобы примириться с женой, император сказал, что мысль о ее смещении внушил ему чэнсян.

Шангуань И в свое время служил при дворе бывшего наследного принца Ли Чжуна, и это обстоятельство было использовано императрицей У для того, чтобы обвинить обоих в заговоре с целью убийства императора. Заодно «попал под разадчу» и евнух, донесший императору о занятиях колдовством. В январе 665 года чэнсян и евнух были казнены, а пребывавший в ссылке Ли Чжун совершил самоубийство по приказу императора [71] .

В «Старой истории Тан» [72] говорится: «Императрица Неба [У] находилась у кормила правления долгие годы, и ее власть ничем не отличалась от власти императора. Когда император не мог выслушивать доклады придворных, всеми делами занималась Императрица Неба. Со времени казни Шангуаня И всякий раз, когда император восседал на престоле, Императрица Неба вешала позади занавес, и все государственные вопросы, как большие, так и малые, решались ею. И их [императора и императрицу] называли «Двое Святых». Было так, что император собирался издать указ, согласно которому Императрица Неба официально заняла бы имперский престол [указ о назначении регента], и Хао Чуцзюнь убедил его не делать этого».

Император Гао-цзун не отличался крепким здоровьем – его часто беспокоили головные боли. Есть мнение, что болезнь императора была вызвана какими-то снадобьями, которые давала ему Императрица У, любившая, когда ее называли Императрицей Неба. Больным человеком легче управлять, чем здоровым, но еще лучше править не через больного человека, а вместо него. В 675 году император Гао-цзун всерьез задумался о том, чтобы назначить императрицу У регентшей. Этот статус дал бы императрице возможность править официально, не используя своего мужа в качестве «передаточной инстанции». Против этого возразил чэнсян Хао Чуцзюнь – честный чиновник, прославившийся тем, что, подобно Вэй Чжэну, не боялся говорить правду в лицо императору. «Для императора естественно управлять государством, а для императрицы – управлять дворцовыми делами, – сказал Хао. – Император и императрица подобны солнцу и луне, подобны инь и ян [73] , у каждого есть соответствующие обязанности. Если Ваше Императорское Величество нарушит эти естественные законы, то Вы оскорбите небеса и удивите людей. В старые времена вэйский император Вэнь приказал, чтобы императрицам не дозволялось быть регентами после смерти их мужей, и теперь Ваше Императорское Величество хочет передать престол Императрице Неба? Эта империя основана императорами Гао-цзу и Тай-цзуном, а не Вами. Вашему Императорскому Величеству необходимо чтить память предков и, проявляя заботу о них, передать престол своему сыну, а не кому-то другому».

Гао-цзун внял увещеваниям Хао и отказался от своего намерения. Примечательно, императрица не смогла расправиться с Хао Чуцзюнем – он вел себя настолько безупречно, что его невозможно было обвинить в чем-то порочащем. Однако после смерти Гао-цзуна, который пережил Хао Чуцзюня на два года, императрица отыгралась на внуке строптивого чэнсяна Хао Сянсяне. Расправа была стандартной – казнь по обвинению в государственной измене, – но Хао Сянсянь внес в стандартную процедуру некоторые коррективы. Когда его везли на казнь, он сначала проклял вдовствующую императрицу У, перечислив основные ее прегрешения, а затем выпрыгнул из повозки и сразился со стражниками, которые его убили. Разгневанная императрица приказала разрубить тело Хао Сянсяня на куски, а заодно с ним подверглись наказанию его отец и дед – их могилы были вскрыты, гробы разбиты, а останки сожжены. После этого случая императрица приказала, чтобы перед казнью всем осужденным затыкали рот деревянным кляпом.

Император Гао-цзун скончался 27 декабря 683 года в возрасте пятидесяти пяти лет. Императрица У запретила доступ посторонних лиц к телу умершего императора, что сразу же породило слухи об отравлении. А что? Вполне возможно, что Гао-цзун был отравлен. Императрица У находилась на пороге своего шестидесятилетия, и ей, конечно же, хотелось вкусить всю сладость абсолютной власти, пока есть возможность наслаждаться этим приобретением.

Престол унаследовал Ли Сянь, который шестью годами ранее сменил имя на Ли Чжэ. В историю он вошел как император Чжун-цзун. В завещании, оставленном Гао-цзуном, было сказано о том, что «все важные вопросы должны обсуждаться с Императрицей Неба, если в армии и правительстве есть что-то, что нельзя решить быстро, то принятие решения предоставляется Императрице Неба». По сути, вдовствующая императрица У стала регентшей при своем тридцатилетнем сыне-императоре.

Первое правление императора Чжун-цзуна было не коротким, а поистине молниеносным – 3 января 684 года он надел на голову мянгуань с двадцатью четырьмя подвесками, а уже 26 февраля был вынужден передать этот головной убор своему двдацатидвухлетнему младшему брату Ли Даню (он же – Ли Лун), известному как император Жуй-цзун. После этого Чжун-цзун отправился в ссылку, а Жуй-цзун просидел на престоле до октября 690 года. Императрица У совершенно не считалась с младшим сыном – она сама принимала сановников и послов, подписывала указы своим именем, и вообще, имя ее фигурировало во всех официальных документах того периода. Император Жуй-цзун был лишен не только права управления государством, но и элементарной свободы передвижения – он содержался под стражей в своих покоях и доступ к нему имел ограниченный круг лиц, выбранных императрицей У – таким образом императрица пыталась предотвратить возможность переворота.

Узурпация полномочий вдовствующей императрицей вызывала сильное недовольство среди подданных, что не раз приводило к восстаниям. Любое бедствие, будь то засуха или наводнение, в народе объясняли нарушением установленного порядка. В 690 году императрица У решила официально превратить нарушение порядка в новый порядок и возвела себя на престол под именем У Цзэтянь. Она стала использовать мужской императорский титул «хуанди», создав единственный в своем роде прецендент в китайской императорской истории, и провозгласила правление новой династии Южная Чжоу. Название династии стало отсылкой к древней династии Чжоу, правившей с 1045 года до н. э. по 221 год до н. э. (это правление, протяженностью в семьсот восемьдесят девять лет, стало самым продолжительным среди китайских династий). Намека на родство с древними правителями было недостаточно для обретения легитимности, поэтому буддийские монахи, которым покровительствовала императрица (один из них был ее фаворитом), создали легенду, согласно которой У была дочерью Будды. Даосы, в свою очередь, начали сравнивать У с матерью Лао-цзы, но это не помогло им сохранить былое влияние – в правление У Цзэтянь буддизм широко распространился по всей империи, сильно потеснив даосизм.

Императрица У была дочерью лесоторговца средней руки из уезда Вэньшуй провинции Бинчжоу [74] . Ли Юань сблизился с семьей У еще при императоре Ян-ди и после своего возвышения не забыл старых друзей. Благодаря его покровительству отец императрицы У Шихоу занимал высокие должности (в том числе и губернаторские), а тринадцатилетняя У удостоилась чести стать императорской наложницей. Будучи умной и образованной, она находилась при дворе на особом положении, исполняя при Тай-цзуне секретарские обязанности вместо обычных обязанностей наложницы. Впрочем, версия о том, что У не делила ложе с Тай-цзуном, могла быть создана уже при императоре Гао-цзуне для того, чтобы избежать обвинений в инцесте. Но нельзя исключить и того, что Тай-цзун сделал У наложницей только для того, чтобы выказать свое расположение к ее отцу, а не потому, что был охвачен страстью. Но так или иначе, в двадцать пять лет У овдовела и ей светила весьма незавидная перспектива скоротать остаток жизни в буддийской обители (как говорится: «сытость и кров – это еще не полное счастье»). Однако надо отметить, что пожизненное пребывание в буддийском монастыре было не самым плохим вариантом для наложницы умершего правителя. В худшем случае наложница могла последовать за императором в загробный мир в рамках традиции сюньцзан [75] , чтобы продолжать служить своему повелителю там. В не самом худшем случае наложница могла стать хранительницей императорской гробницы и жить при ней, запивая неочищенный рис водой [76] . Ну а самой большой удачей было проживание при дворе нового императора в качестве приживалок или служанок высокого ранга. Практика возвращения овдовевших наложниц в свои семьи прекратилась еще при суйском императоре Вэнь-ди, а о том, чтобы наложница могла бы выйти замуж, как это было в эпоху Троецарствия [77] , нельзя было и помыслить, поскольку такой поступок наносил урон престижу покойного императора.