Чтение онлайн

Дипломатическая поддержка Советским правительством национально-освободительного движения Югославии получила полное признание со стороны его руководства. В своем письме от 5 июля 1944 г. в адрес народного комиссариата иностранных дел СССР Тито благодарил «за дипломатическую поддержку и материальную помощь» со стороны Советского правительства и выражал надежду и уверенность, что эта помощь будет оказываться и в будущем, ибо она, писал Тито, «нам в эти решительные дни необходима больше, чем когда бы то ни было» [493] .

Свидетельством крепнущих связей между Советским Союзом и национально-освободительным движением в Югославии явилось также решение Советского правительства о создании на советской территории югославской воинской части. В конце 1943 года был сформирован отдельный югославский батальон, на базе которого вскоре была сформирована отдельная югославская пехотная бригада.

Дружественное отношение Советского Союза к освободительному движению югославского народа проявилось и в том, что, когда весной 1944 года создалось очень тяжелое положение для Народно-освободительной армии Югославии и гитлеровцы готовили выбросить десант с целью уничтожения руководителей национально-освободительного движения, советские люди сорвали запланированную фашистскую диверсию. В исключительно сложных метеорологических условиях, ночью, с маленькой площадки среди гор советские летчики вывезли руководителей верховного штаба НОАЮ на остров Вис.

Советское правительство пошло навстречу национально-освободительному движению Югославии и во время советско-югославских переговоров, состоявшихся в сентябре 1944 года, когда Тито прилетел в Москву и встретился со Сталиным и другими советскими руководителями для согласования вопросов взаимодействия наступающих войск Красной Армии с НОАЮ.

Вот как оценивает эти переговоры И. Тито:

«В сентябре месяце 1944 года я выехал в Москву, чтобы попросить помощи в целях скорейшего изгнания Оккупантов из нашей страны. Поскольку Красная Армия уже почти достигла границ нашей страны, необходимо было договориться о координации боевых действий, а кроме того, я попросил Советское правительство, чтобы войска Красной Армии перешли границу в Восточной Сербии и оказали помощь нашим силам в освобождении Сербии и Белграда». «Особенно важно было, – продолжает И. Тито, – как можно скорее освободить Белград и тем самым создать условия для деятельности как Национального комитета, так и всех других органов гражданских и военных властей. Это было необходимо и ради более эффективного ведения войны, и для более быстрого освобождения нашей страны. Мы договорились, что крупные соединения Красной Армии форсируют Дунай и вступят на территорию Восточной Сербии с тем, чтобы совместно с нашими войсками освободить Белград. Кроме того, Советский Союз предоставил нашей Армии большое количество различного рода вооружения, начиная от винтовок и кончая танками и самолетами, которым мы смогли вооружить многие наши дивизии» [494] .

В Москве была достигнута договоренность о совместных операциях советских и югославских вооруженных сил против немецко-фашистских войск в Югославии. В ходе переговоров с советской стороны было заявлено, что на югославской территории, в районах расположения советских войск, гражданская администрация останется в руках Национального комитета освобождения Югославии и что советские войска после выполнения своих оперативных задач будут выведены из Югославии [495] . Советский Союз еще раз продемонстрировал, что он рассматривает Национальный комитет освобождения Югославии в качестве единственного законного правительства страны и уважает ее суверенитет как независимого государства.

Вступив в Югославию, Красная Армия повела наступление через Восточно-Сербские горы и 8-9 октября вошла в долину реки Моравы; 20 октября 1944 г. советские войска совместно с войсками югославской Народно-освободительной армии завершили ликвидацию немецкого гарнизона в Белграде.

Помощь советских войск Народно-освободительной армии в освобождении Восточной Сербии и Белграда имела важное значение и в политическом отношении. Дело в том, что и во второй половине 1944 года англо-американцы продолжали оказывать поддержку Михайловичу, стремясь предотвратить окончательный распад и ликвидацию четничества, на которое они все еще возлагали надежды в деле восстановления буржуазных порядков в Югославии. С этой целью они добивались, чтобы на территории Югославии были созданы две военные зоны: западная – партизанская и восточная – четническая. В этих условиях поездка Тито в Советский Союз, его переговоры с советским руководством и подписание соглашения с правительством СССР приобретали особое значение. Эти переговоры, по существу, предотвратили провал планов западных государств, направленных на раскол Югославии, и способствовали скорейшему освобождению всей югославской территории от фашистских оккупантов и их пособников.

Различия в методах подхода к освобождаемым от фашизма странам, к вопросам мирного урегулирования со стороны главных государств антигитлеровской коалиции стали довольно отчетливо проявляться на примере Италии.

В 1943 году правительствам СССР, США и Англии удалось договориться по многим вопросам, связанным с выходом Италии из фашистского блока. Среди согласованных документов по этому вопросу видное место занимала декларация по Италии, принятая на московской конференции. В соответствии с решением конференции в ноябре 1943 года приступил к своей деятельности Консультативный совет по Италии.

К этому моменту Италия оказалась разделенной на две части – северную, оккупированную гитлеровцами, с «правительством» Муссолини, и южную, оккупированную союзными войсками, с правительством Бадольо, обосновавшимся в Бриндзини. Правительство Бадольо было, по существу, лишено какой бы то ни было реальной власти на освобожденной от гитлеровцев территории.

Хотя функции англо-американской военной администрации (АМГОТ) должны были распространяться лишь на прифронтовую полосу, в действительности же эта администрация осуществляла широкую деятельность на всей освобожденной территории, всячески ограничивая работу итальянских органов. АМГОТ и Союзная контрольная комиссия организовали планомерный вывоз из Италии дефицитного сырья, ценного промышленного оборудования, осуществили реквизицию предприятий, продукция которых могла бы в будущем конкурировать с американской или английской продукцией. Кроме того, широко практиковалась скупка через подставных лиц за бесценок акций наиболее выгодных для американского или английского капитала предприятий. Хотя США и Англия осуществляли функции оккупационных властей совместно, между ними происходила острая борьба за захват итальянской экономики, за утверждение своего господства в Италии.

На одном из заседаний Консультативного совета по Италии 10 января 1944 г. Бадольо жаловался на ограниченность власти итальянского правительства. «Союзная оккупация, тяжелые условия перемирия, остающиеся до сих пор почти полностью в силе, приводят… к созданию почти всюду второго административного аппарата, который издает законы, контролирует…». Бадольо высказал надежду, что в скором времени «управление той национальной территорией, которая может быть возвращена», будет передано итальянским властям [496] .

Ограничивая реальную власть правительства Бадольо, Англия и США вместе с тем всячески поддерживали его. Сохранение савойской монархии и правительства Бадольо, в котором не были представлены главные демократические силы Италии, вполне отвечало планам правительств Англии и США. Королю и Бадольо были даны неоднократные заверения в полной поддержке их со стороны англо-американских властей. Все это настолько вскружило голову итальянским монархистам, что они даже всерьез помышляли о сохранении королевской власти на всех территориях итальянской империи, захваченных в годы фашизма. Они по-прежнему именовали Виктора-Эммануила «королем Италии и Албании и императором Эфиопии». Опасаясь, что такая позиция итальянских монархистов, поддерживаемых англо-американцами, может нанести ущерб политике Англии и США в Италии, даже Черчилль счел необходимым вмешаться и умерить пыл монархистов. В своей телеграмме представителю Англии в Консультативном совете по Италии Г. Макмиллану, он писал 25 сентября 1943 г.: «Здесь вызвала удивление передача по радио из Бари от имени «короля Италии и Албании и императора Эфиопии». Мне едва ли нужно говорить, что всякое повторение подобных глупостей дискредитирует здесь всю нашу политику. Как понравится королю, если его отправят обратно в его империю, в Эфиопию, для коронации?» [497] .

Советские представители в Консультативном совете неоднократно поднимали важные вопросы, касающиеся пблитического положения Италии. Так, в конце 1943 года к советским представителям стали поступать сведения о том, что Англия ведет в Сицилии большую работу по отделению острова от Италии. Под английским покровительством в Сицилии была создана сепаратистская партия, ставившая своей целью.полный разрыв с Италией. Остальные партии были запрещены, компартия действовала в подполье. Демократические свободы на острове не были восстановлены, многие антифашисты продолжали томиться в тюрьмах. В этой связи советские представители вынесли на рассмотрение Консультативного совета вопрос о положении в Сицилии и добились принятия решения, в котором содержалась, в частности, рекомендация главнокомандующему союзными войсками дать указание АМГОТ в Сицилии немедленно освободить всех антифашистов, которые были арестованы по политическим мотивам, и впредь не допускать их ареста за политическую деятельность.

Однако, несмотря на наличие Консультативного совета, западные державы предпринимали действия, которые не являлись результатом совместных решений трех союзных держав по Италии. Так, например, со стороны различных официальных представителей Англии и США делались не согласованные с советскими представителями заявления о том, что существовавшее в то время итальянское правительство не могло быть якобы заменено каким-либо другим правительством, что было бы несвоевременным ставить вопрос о существовании монархии в Италии или вопрос об отречении итальянского короля Виктора-Эммануила и т. д.