Чтение онлайн

Встречи Миколайчика со Сталиным состоялись в начале августа. Во время этих встреч Советское правительство высказало пожелание, чтобы вопросы положения в Польше были решены самими поляками и чтобы они были обсуждены Миколайчиком с Польским комитетом национального освобождения. Советская сторона сообщила Миколайчику ряд фактов, свидетельствующих о подрывной деятельности подпольных отрядов польской эмиграции в самой Польше, направленной против Красной Армии. Перед лицом неопровержимых фактов Миколайчик был вынужден признать наличие такого рода организаций. Что касается советско-польской границы, то советская сторона еще раз подтвердила, что в этом вопросе она будет исходить из права наций на самоопределение и что поляки, украинцы, белорусы должны жить на основе дружбы.

Через несколько дней после встречи в Кремле состоялась беседа Миколайчика и его коллег с представителями Польского комитета национального освобождения. Во время этой беседы представители ПКНО внесли конкретные предложения по объединению комитета с демократическими представителями польской эмиграции в Лондоне. Они также предложили, чтобы в Польше было восстановлено действие конституции 1921 года. Конкретные предложения представителей ПКНО, по существу, не были приняты Миколайчиком, и беседа положительных результатов не дала.

Глава правительства СССР информировал о ходе переговоров с поляками английское правительство. В своей телеграмме английскому премьеру он писал следующее: «Хочу информировать Вас о встрече с Миколайчиком, Грабским и Ромером. Беседа с Миколайчиком убедила меня в том, что он имеет неудовлетворительную информацию о делах в Польше». Касаясь бесед Миколайчика с представителями ПКНО, Сталин отмечал: «К сожалению, эти встречи еще не привели к желательным результатам. Но они все же имели положительное значение, так как позволили как Миколайчику, так и Моравскому и Беруту, только что прибывшему из Варшавы, широко информировать друг друга о своих взглядах и особенно о том, что как Польский Национальный Комитет, так и Миколайчик выражают желание совместно работать и искать в этом направлении практических возможностей. Можно считать это первым этапом во взаимоотношениях между Польским Комитетом и Миколайчиком и его коллегами. Будем надеяться, что дальше дело пойдет лучше» [478] .

Несмотря на наметившееся некоторое сближение в переговорах по польскому вопросу летом 1944 года, польская реакция произвела еще одну политическую диверсию, суть которой заключалась в том, чтобы до вступления советских войск на польскую территорию провозгласить в важнейших центрах Польши и в ее столице Варшаве власть лондонского эмигрантского правительства (операция «Буря»).

1 августа 1944 г. в соответствии с директивой лондонского эмигрантского правительства в Варшаве вспыхнуло восстание, инициаторы которого преследовали исключительно политические задачи: предотвратить освобождение польской столицы советскими войсками, в случае неудачи восстания свалить всю вину на СССР, обвинив его в том, что он отказал восставшим в помощи.

Руководителей восстания совершенно не интересовал вопрос о его своевременности с точки зрения общих военных операций против гитлеровских войск. Поэтому, разумеется, организаторы этой авантюры не согласовали, да и не собирались согласовывать свои планы с планами советского командования.

Касаясь этого вопроса на советско-французских переговорах в Москве 1944 года, советские представители рассказывали французам о том, что «если бы советское командование спросили, сможет ли оно оказать военную помощь восстанию, то оно заранее сказало бы, что оно к этому не готово». Красная Армия в то время прошла 600 км с боями от Минска до Варшавы, и к тому времени, когда она подошла к Варшаве, ее артиллерия и снаряды отстали на 400 км [479] . «Я думаю, что если бы Сталин чувствовал, что у него достаточно сил для преодоления немецкой обороны, – докладывал летом 1944 года Гарриман в Вашингтон, – то он пошел бы на форсирование Вислы, не задумываясь о том, какой эффект это произвело бы на лондонское польское правительство. В данном случае военные соображения превалировали» [480] .

Организаторы варшавского восстания не согласовали свое выступление не только с советским командованием; они не поставили в известность о восстании Крайову Раду Народову и командование Армии Людовой.

По мере развития событий все очевиднее становились безрассудность и преступность авантюры, затеянной в Варшаве польской реакцией. Во имя своих политических козней против СССР организаторы варшавской авантюры решили пожертвовать десятками тысяч жизней патриотов лольской столицы. Рузвельт и Черчилль забили тревогу только через некоторое время после начала восстания, когда уже не оставалось шансов на успех плана «Буря». В совместной телеграмме в Москву от 20 августа 1944 г. они настаивали на принятии срочных мер для спасения положения в польской столице. Советское правительство ответило на указанное обращение: «Рано или поздно, но правда о кучке преступников, затеявших ради захвата власти варшавскую авантюру, станет всем известна. Эти люди использовали доверчивость варшавян, бросив многих почти безоружных людей под немецкие пушки, танки и авиацию.

Создалось положение, когда каждый новый день используется не поляками для дела освобождения Варшавы, а гитлеровцами, бесчеловечно истребляющими жителей Варшавы».

В ответе Советского правительства указывалось далее, что с военной точки зрения создавшееся положение, привлекшее особое внимание немцев к Варшаве, было невыгодно как для советских войск, так и для поляков. Несмотря на это, советское командование предприняло все необходимые меры к тому, чтобы ликвидировать немецкие контратаки и перейти в решительное контрнаступление под Варшавой. «Не может быть сомнения, – говорилось в заключение советского ответа, – что Красная Армия не пожалеет усилий, чтобы разбить немцев под Варшавой и освободить Варшаву для поляков. Это будет лучшая и действительная помощь полякам-антинацистам» [481] .

Командованию советских вооруженных сил было дано указание интенсивно сбрасывать с самолетов вооружение в район Варшавы. Кроме того, был отдан приказ ускорить продвижение советских войск к Варшаве. 14 сентября 1944 г. войска 1-го Белорусского фронта овладели крепостью Прага. Даже руководители антисоветского польского правительства вынуждены были признать большую помощь, оказанную советскими войсками восставшим варшавянам. В своем обращении к повстанцам, переданном по лондонскому радио 19 сентября, Миколайчик заявил: «Сегодня советские военно-воздушные силы создают вам воздушное прикрытие и снабжают зенитной артиллерией. Русские подвергают врага артиллерийскому обстрелу и уже сбрасывают некоторое вооружение и продовольствие, делая таким образом возможной дальнейшую борьбу.

По поручению польского правительства я признаю эту помощь с благодарностью…» [482] .

Но ни беззаветный героизм варшавян, ни посильная помощь советских войск не могли изменить положения. Немцы бросили против повстанцев огромные силы, большое количество танков и самолетов. По приказу Гитлера началось методическое уничтожение Варшавы. Восстание было потоплено в крови.

Советские войска помогли значительной части варшавян выбраться из осажденного немцами города. Под прикрытием огня советской артиллерии тысячи повстанцев переправились на другой берег Вислы, где им была оказана вся необходимая помощь. Из Советского Союза уже в августе-сентябре 1944 года в освобожденные районы Польши были направлены медикаменты, продовольствие и другие необходимые товары. В октябре 1944 года было подписано первое торговое соглашение между СССР и Польшей, в соответствии с которым СССР брал на себя обязательство по снабжению Польши основными видами сырья.

В сентябре 1944 года советские войска подошли к границам Югославии. Время полного освобождения Югославии от фашистской оккупации приближалось.

Советский Союз оказывал братскую помощь югославскому народу на протяжении всей войны. Эта помощь касалась не только военной области. Уже в октябре 1941 года с территории Советского Союза начались регулярные передачи радиостанции «Свободная Югославия». Эти передачи сыграли большую роль в правдивом информировании мировой, особенно югославской, общественности о развитии народно-освободительной борьбы югославского народа против фашистских оккупантов.

На международной арене, в ходе различных дипломатических переговоров Советское правительство выступало твердым защитником интересов югославского национально-освободительного движения, которое возглавлялось Коммунистической партией Югославии во главе с И. Броз Тито. Это было особенно важно, учитывая, что Англия не только односторонне поддерживала четников, предавших интересы югославского народа и ставших пособниками фашистских оккупантов, но и делало все, чтобы ликвидировать партизанское движение.