Дитя скорби
Шрифт:
Но долго расслабляться мне сегодня было не суждено!
– Таур в купальнях!
– послышался со стороны входа голос одного из моих стражников.
Глава 21
Я подскочила, как ошпаренная, намереваясь выскочить из гейзерной ниши и слинять, как можно скорее, но не успела. В мерцающем свете голубых кристаллов, освещавших помещение купален, появился Витэан. Я быстро опустилась в воду, сгребая к себе побольше лепестков, стараясь убедиться, что владыке не видно моей наготы. Кажется, тут все было в порядке. Вот только моё полотенце и одежда оказались вне досягаемости.
Витэан снял меховой плащ у самого входа и кинул его на первую же скамейку, взглянул на меня. Одна его бровь подпрыгнула вверх, кажется, таур был удивлен тем, что я не тороплюсь уходить. Я бы с радостью, да только не могу же я шастать перед ним голышом!
По выражению лица Витэана невозможно было понять рад он тому, что я не спешу исчезнуть с его глаз или раздражен этим.
– Решила составить мне компанию?
– небрежно снимая камзол, ухмыльнулся эльф, подходя к краю купальни, где паниковала я.
Он издевается что ли? Да будь у меня под рукой хоть бы полотенце, меня бы уже и след простыл.
– Вообще-то я пришла сюда первая, - попыталась выкрутиться.
– Мужчина мог бы и подождать, пока элетт освободит купальни!
Намек был не понят. Мои слова произвели на эльфа эффект абсолютно противоположный тому, который я ожидала. Теперь он явно был намерен остаться не смотря ни на что, это красноречиво подтверждало и то, что сейчас таур ловко расшнуровывал ворот.
– Мужчина подождал бы, - злобно парировал Витэан, стягивая через голову белоснежную рубашку.
– А таур никогда не ждет.
Вид раздевающегося Витэана пугал и завораживал одновременно, отвлекал, не давая придумать, как добраться до полотенца, не показываясь перед ним голышом. Что он тут собирается со мной делать? Я против своей воли скользнула взглядом по обнаженному торсу, подмечая белый шрам на правом плече, четко очерченный рельеф мышц, безукоризненное телосложение и то... что Витэан расстегивал ремень. Нервно сглотнула, судорожно раздумывая над тем, как мне выкрутиться из щекотливой ситуации.
Таур тем временем стянул высокие сапоги, взял принесенную с собой хлопковую ткань, которая служила тут полотенцем и называлось сарии, обернул её вокруг бедер, а затем под ней стащил с себя штаны.
– Ну раз уж ты тут, - ухмыляясь и сходя по ступеням, проговорил эльф.
– расплетешь мне волосы.
Я еще сильнее вжалась спиной в каменный бортик. Спасибо, что таур хоть не оголился совсем, а так и спустился в купальню с полотенцем на бедрах. Вот только теперь он, разрезая водную гладь и (только не это!) разгоняя лепестки, приближался ко мне. Клянусь богами, опусти сейчас Витэан глаза, увидел бы в прозрачной воде всю меня, в чем мать родила. Но эльф смотрел в глаза, прямо, испытывающе, с вызовом.
Он замер в опасной близости, в полушаге. Изумруды глаз сияли, отражая синеватый блеск осветительных кристаллов, золотые волосы, частично забранные назад, частично рассыпанные по плечам, ниспадали в воду, казалось, светились. У меня перехватило дыхание: я боялась этого властного, сильного и могущественного мужчину, и вместе с тем. он мне нравился. Тонкие черты лица, густые брови вразлет, чувственные губы. Эльф медленно повернулся ко мне спиной.
– Расплетай, - это прозвучало не как приказ, скорее, как просьба.
Я с трудом смогла поднять руки и коснуться золотых прядей. Близость его тела волновала, осознание собственной наготы заставляло чувствовать себя совершенно беззащитной, хрупкой. Без сомнения, Витэан гораздо сильнее меня, и сейчас я целиком в его власти. Пусть у входа стоит стража, если он захочет что-то сделать, сделает. Захочет овладеть, овладеет. И сколько бы я не кричала и не молила о помощи, ни один эльф не посмеет помешать владыке. А стала бы я сопротивляться? И почему только сомневаюсь?
Но пока Витэан не пытался предпринять никаких действий. Может быть искупается, да и уйдет откуда пришел? За этими мыслями я и сама не заметила, как закончила расплетать последнюю косичку, собиравшую волосы эльфа у виска. Золото его волос свободно стекало теперь по широким плечам. Таур так же медленно снова повернулся ко мне лицом. Передо мной - он, за спиной - каменный бортик купальни. Бежать некуда, но мне почему-то не страшно. Тревожно, волнительно, но не страшно.
– Почему ты не ушла?
– почти шепотом спросил эльф.
В этом вопросе не было места раздражению и злости, только тепло и нежность. У меня мурашки побежали от того, какой низкий и вкрадчивый у него сейчас был голос, не могла отвести взгляд от изумрудного сияния его глаз, боролась с желание дотронуться до его плеча, ощутить тепло его кожи.
– Я хотела, но...
– началя я, собираясь как-то намекнуть, что постеснялась пройтись перед ним голышом. Сейчас это не казалось мне таким уж ужасным...
– Я сказала, пустите меня немедленно!
– донесся со стороны входа женский голос.
– Я -элетт Глассе! Я имею права ходить куда хочу и когда хочу!
В наших с Витэаном глазах синхронно вспыхнул ужас. Он отскачил от меня, оперся руками о бортик и в мгновение ока вылез из купальни, стоя на краю, подал мне руку.
– Выбирайся скорее!
– проговорил он. Вода струями стекала с него, мокрая ткань на бедрах плотно прилегала, обрисовывая все детали.
– Я не могу!
– запаниковала я.
– Сейчас не время манерничать, - прошипел таур.
– Она вот-вот прорвется сюда. А ты даже не представляешь, кто эта женщина. Даже стрыга приятнее, чем Глассе в гневе. Так бы и придушил ее, не будь она последней жрицей рощи.
– Я не могу!
– повторила я.
– Я - голая!
Несколько секунд ушли у владыки на то, чтобы переварить сказанное мной.
– Так ты поэтому не ушла?
– Это сейчас так важно?
– Меня владыка желает видеть всегда! Я - элетт Глассе!
– новая порция криков не позволила Витэану ответить.
Таур подошел к скамеечке, на которой я расположила свои вещи, нашел там оставленное мной полотенце.
– Приличные элетт без сарии не купаются!
– сказал он, кидая полотенце мне в воду.