Чтение онлайн

Олег Степанович ехал, не думая об управлении автомобилем, автоматически, как этого требовала обстановка, нажимая на педаль газа или тормоза, поворачивая руль, и размышлял о прошедшей встрече с Оржановым. Итак, почему к нему приставили охрану? Скорее всего, Оржанов сказал правду: авиасалон проводится раз в два года и они просто не хотели рисковать. Или попутно держать его под наблюдением? Пожалуй, и то и другое. Информации у них никакой, но в институте до недавнего времени работал Гарсман. Институт небольшой, Гарсман наверняка знаком с Олегом Степановичем. Но ведь у них могли быть и более тесные отношения. Олег Степанович недовольно покачал головой. С одной стороны, это хорошо — его проводят до трапа самолета и позаботятся чтобы он благополучно улетел из Москвы. Но если Марк Захарович снова захочет увидеться с ним… Как тогда организовать встречу?

Интуиция не подвела его и на этот раз. Когда он въехал на участок, поласкал собак и загнал машину в гараж, Зина, которая ждала его в столовой, передала ему записку.

— Тебя просил позвонить какой-то Захаров, — сказала она. — Я записала номер телефона. Он настоятельно просил позвонить ему завтра в полдень, ровно в полдень.

Олег Степанович понял все. Захаров — Марк Захарович — после ареста Саши Гарсмана проявлял вполне понятную осторожность. Телефонный номер принадлежит какому-нибудь учреждению, где регулярно бывает Марк Захарович но, разумеется, не работает. Ровно в двенадцать он найдет предлог, чтобы снять трубку. Итак, еще одна передача. На этот раз, однако, Олег Степанович был даже доволен. Он отвезет посылку прямо в Женеву и попросит старого пройдоху о помощи. Если уж быть откровенным, Олег Степанович не питал особых иллюзий на полный успех своей операции в Париже. Раздобыть ксерокопии счетов оплаты проживания в отеле нетрудно — стоит лишь хорошо заплатить портье. Но это не будет надежной уликой. Соколов объяснит, что в бухгалтерии отеля произошла какая-то ошибка и легко вывернется, полагаясь на обширные связи. Надо достать копии всех счетов, — вот тогда ему ничто не поможет.

Да, понадобится помощь частного сыскного агентства. Но, во-первых, Олег Степанович не знал, к кому обратиться в Париже; во-вторых, как будет выглядеть предложение советского гражданина, приехавшего в Париж для научной работы, шпионить за другим советским гражданином? Не привлечет ли это внимание Второго бюро? Нет, один лишь Саргосян, сидящий у себя в Женеве подобно пауку, раскинувший паутину своих людей во всех европейских столицах, сможет оказать ему помощь. К тому же Олегу Степановичу необходимо уладить финансовые дела с Саргосяном, отдать пакет — если Марк Захарович действительно захочет переслать ему что-то ценное — попутно пожаловаться на трудности и опасность такой работы. И обратиться за помощью.

Решено. Завтра в двенадцать он позвонит Марку Захаровичу, коротко объяснит сложившуюся ситуацию, и они каким-то образом договорятся о встрече.

На следующее утро Олег Степанович приехал в институт. Одним из преимуществ привилегированного положения, которое он занимал, заключалось то что ему в любое время был открыт доступ к библиотеке спецхрана. И на этот раз Олег Степанович спустился в зал хранения спецлитературы — газет, книг и журналов, закрытых от простых смертных, потому что эти зарубежные публикации, попади они в руки рядового читателя, нанесли бы непоправимый ущерб его и без того шатким моральным устоям, — взял пачку журналов «Тайм» и «Ньюсуик» и сел за стол. Открыл первый и тут же наткнулся на вырванные страницы. Олег Степанович знал, что страницы из закрытых публикаций вырывают не читатели — журналы прибывают в спецхран уже в таком виде, со страницами, вырезанными бдительными цензорами. Однажды ему попался журнал «Ньюсуик», в котором отсутствовало несколько страниц. Олег Степанович тут же нашел оглавление и узнал, что подрывная статья называется «Стареющее кремлевское руководство». Тогда он с трудом сдержал улыбку — этот журнал он уже купил в Шереметьево пару недель назад, в киоске, куда они поступали якобы в открытую продажу, но советским гражданам не продавались. Знакомая киоскерша оставляла для него зарубежную периодику, — предполагалось, что журналы будут поступать в руки иностранных туристов, поэтому из них страницы не вырывали.

Олег Степанович просматривал, одну за другой, публикации месячной давности в поисках интересной статьи. Ему оставалось убить еще час — потом он пройдет к телефону дежурного коменданта у входа — уж этот-то телефон, который к тому же часто не работал, никому не придет в голову прослушивать, — и позвонит Марку Захаровичу. Наконец он увидел статью, которая привлекла его внимание — речь шла о получении экологически чистой и практически неисчерпаемой электроэнергии с помощью использования постоянно существующей разницы температур в поверхностном слое тропических морей и на глубине свыше километра, и начал читать. Случайно взглянув на часы, Олег Степанович заметил, что до полудня осталось всего несколько минут. Он встал, выключил настольную лампу, — в зале спецхрана всегда царил полумрак — подошел к столику библиотекаря и сдал журналы. Без трех минут двенадцать он стоял рядом со столом дежурного коменданта.

— Вы позволите воспользоваться телефоном?

— Конечно, Олег Степанович!

— Спасибо.

Ровно в двенадцать Олег Степанович набрал номер.

— Здравствуйте, это Ростов из Академии наук.

— Здравствуйте, мне хотелось бы поговорить с вами, — послышался голос Марка Захаровича.

Олег Степанович заметил, что комендант не обращает внимания на разговор и углубился в газету.

— Я мог бы подойти к вам — как в прошлый раз. Вот только…

— Что-то случилось?

— Да.

— Вам неудобно говорить на улице?

— Вот именно.

— В два часа на третьем этаже у лифта. Вы придете пешком?

— Грешен, люблю гулять.

— Значит, оставите машину во дворе института?

— Да.

— Итак, в два часа. До свиданья.

Олег Степанович поблагодарил коменданта и пошел к себе в кабинет. Встреча на третьем этаже Международного отдела ПК КПСС… Неужели у этих проходимцев такие возможности? Впрочем… Дочь Генерального секретаря и окружение всесильного министра — может быть, вполне может быть. В институте было пусто — четверг, неявочный день, вспомнил Олег Степанович. Он сел к телефону и набрал номер знакомого инструктора.

— Рэм Яковлевич, это Ростов. Я мог бы подойти к вам?

— Здравствуйте, Олег Степанович. Заходите, я позвоню. По партбилету?

— Конечно. Он у меня всегда с собой.

— Когда?

— Думаю, сразу после двух.

— Отлично. Я как раз вернусь с обеда. До встречи.

Ростов положил трубку. И это улажено. Пятнадцати минут ему хватит для разговора с Марком Захаровичем, а потом он пойдет к Шорохову и поговорит с ним о растущем влиянии СИПРИ — Стокгольмского института проблем мира и разоружения. Если за ним кто-то и ходит, в здание на Старой площади не пойдет — там Олег Степанович в полной безопасности.

В половине второго он вышел из института, свернул налево, спустился к Солянке и пошел, будто гуляя, к Старой площади. На этот раз воздух на Солянке хотя и был сизым от выхлопных газов автомобилей, но все же годился для дыхания. Олег Степанович прошел мимо огромного серого здания каких-то министерств, спустился в подземный переход, поднялся наверх, подождал зеленого света светофора и пересек улицу Разина, поднимаясь к третьему подъезду. С трудом открыл огромную входную дверь и подошел к офицерам, стоящим недалеко от лифта. Один из них взял партбилет Олега Степановича, перелистнул страницы, нашел листок текущего года, где велся учет партийных взносов, — чтобы убедиться, что хозяин партбилета не выбыл по какой-то причине из партии — и спросил второго:

— Ростов Олег Степанович?

— Есть, — ответил тот, заглянув в список.

— Проходите.

Олег Степанович взял партбилет, положил его во внутренний карман пиджака и прошел к дверям огромного, сияющего начищенной медью, старомодного лифта. Его кабина, словно по заказу, плавно и бесшумно соскользнула вниз. Олег Степанович открыл дверь, подождал, пока в кабину впорхнули две секретарши, и нажал на кнопку «3». На третьем этаже он вышел из лифта, прикрыл дверь и задвинул решетку. Мимо проходил Марк Захарович.

— Здравствуйте, Олег Степанович.

— Здравствуйте.

— Давайте пройдемся по коридору. Итак, вы едете в Париж.

— Да.

— Надеюсь, вы согласитесь прихватить с собой небольшой чемоданчик?

— Соглашусь.

Было заметно, что такая готовность Ростова — особенно после трудного разговора два месяца назад — удивила Марка Захаровича, и он недоверчиво посмотрел на него.

— А теперь слушайте меня, Марк Захарович. У нас мало времени. Я выезжаю в Париж по просьбе… как вам это объяснить… одной влиятельной организации. Они так беспокоятся о моем благополучии, что постоянно охраняют меня и проводят до посадки в самолет. Подчеркиваю, меня всего лишь охраняют — никто за мной не следит. Но наши встречи будут крайне затруднены, поэтому все нужно решить сейчас. Надеюсь, вы по-прежнему мне доверяете?