Чтение онлайн

— Да. Иначе этот чемоданчик не лежал бы сейчас у вас в машине. Отвезите его — и мы никогда больше не будем беспокоить вас.

— Хорошо. Вы ответили на один из моих вопросов — товарищ, сопровождающий меня, не понял бы как это я вошел с пустыми руками и вышел с кейсом.

— Это не совсем кейс. Вернее, большой кейс, и очень ценный.

— За машиной присматривают?

— Да.

— До моего отъезда не звоните Саргосяну. Я приеду к нему и передам кейс. Из рук в руки. У вас все?

— Все. Хочу только напомнить, что это наша последняя и крайне ценная посылка.

— Тогда до свиданья. Впрочем, прощайте.

— Прощайте.

Они одновременно повернулись и пошли в разные стороны по широкому, совершенно пустому коридору.

Через сорок минут Олег Степанович вернулся во двор института, сел в машину и поехал домой обычным маршрутом. Он не заглядывал в багажник, решив не привлекать внимания. Интересно, что имел в виду Марк Захарович, называя посылку «крайне ценной»? Несколько лет назад с Ростовым произошел забавный случай. Его пригласил к себе академик Мельников и попросил оказать услугу, как он выразился, «всей Академии наук СССР». Оказалось, что речь идет о действительно неординарном событии. Для проводимой во Франции выставки Академия наук взяла взаймы точную копию знаменитого бриллианта «Орлов». Хотя это и была всего лишь копия знаменитого бриллианта, он был изготовлен из горного хрусталя и стоил много тысяч долларов, настолько точной была его отделка. Отличить его от оригинала было практически невозможно. Олег Степанович вспомнил, что когда впервые взял в руки копию «Орлова», его поразил удивительно чистый и глубокий цвет камня. Директор Минералогического музея, один из лучших советских специалистов по драгоценным камням профессор Орлов, улыбнулся, передавая ему копию бриллианта, когда заметил восхищение на его лице.

— Вы бы подержали в руках оригинал, — сказал он. «Орлов» — далеко не самый крупный из бриллиантов, его вес всего 194 карата. Такие бриллианты как «Экпельсиор», «Президент Варгас», «Великий могол», намного превосходят его по размерам, не говоря уж о величайшем бриллианте мира «Куллинане» — он весит три с лишним тысячи каратов. Но «Орлов» с его поразительной чистотой, идеальной огранкой и игрой цветов считается одним из самых ценных.

Потом Олега Степанович узнал, что таможня отказалась пропустить копию бриллианта, утверждая, что для вывоза «драгоценного камня государственного значения» требуется специальное разрешение правительства. Объяснения, что это не сам «Орлов», а всего лишь копия, хотя и очень похожая на оригинал, не помогли. До начала выставки оставалось всего несколько дней, а широко разрекламированная копия знаменитого бриллианта по-прежнему находилась в Москве. Академик Мельников, ответственный за проведение выставок Академии, узнал, что через два дня во Францию выезжает Ростов и попросил его захватить с собой копию «Орлова».

— Но, Василий Николаевич, если таможня не пропустила ваш экспонат со всеми сопроводительными документами, без них его тем более не пропустят, запротестовал Олег Степанович.

— А вы не говорите, что у вас в кармане бриллиант «Орлов», и они ничего не узнают, — посоветовал академик.

Олег Степанович последовал совету академика. Действительно, ни советская таможня, ни, тем более, французская, не обратили ни малейшего внимания на то что в кармане скромного советского ученого находится камень, абсолютно ничем не отличающийся — по крайней мере, на первый взгляд — от одного из величайших бриллиантов мира, стоившего десятки миллионов долларов. Приехав в Париж, Олег Степанович извлек из кармана хрустальную копию «Орлова», отдал ее директору выставки и не придал этому событию ни малейшего значения. Лишь много позднее ему пришла в голову мысль, с какой легкостью можно было бы вывезти из страны не копию, а оригинал.

И вот теперь у него в багажнике кейс — большой кейс, — содержимое которого представляет собой нечто «крайне ценное». Олег Степанович вспомнил, что когда переправлял за границу первую посылку, Марк Захарович оценил ее «всего» в половину миллиона долларов. Сколько же может стоить содержимое «крайне ценной» посылки? Из чего оно состоит? Может быть, на этот раз кейс не заперт?

Любопытство Олега Степановича осталось неудовлетворенным. В гараже он достал из багажника кейс, действительно напоминающий размерами маленький чемодан, и увидел, что он заперт на весьма сложный шифровальный замок. Ничего, подумал он, спрошу в Женеве у Саргосяна. Старик навряд ли будет что-нибудь скрывать. А стоит ли спрашивать? Что это даст ему, Олегу Степановичу? Разве что заплатят побольше. Ладно, посмотрим.

Он посмотрел на часы. Половина пятого. Зина с Андреем отправились сегодня вечером к будущим родственникам и на дачу не приедут. Надо покормить собак — и вечер свободен. Олег Степанович встал, достал из холодильника четыре полукилограммовых пакета с мясным фаршем, вышел на крыльцо и, разворачивая каждый пакет, бросил содержимое в огромные пасти овчарок. Куски фарша исчезали с такой молниеносной быстротой, что у Олега Степановича даже возникли сомнения — а хватает ли этого собакам? Вроде они немного похудели — ладно, завтра он сварит им геркулес. Свернув грязные пластмассовые пакеты, Олег Степанович отнес их в дом и кинул в камин. Все, можно подумать и о себе.

Он почувствовал приступ голода — и, как это бывало все чаще, вместе с голодом пришло непреодолимое желание выпить. Ну что ж, лучший способ борьбы с искушением — поддаться ему. Ворота он запер? Да. Гараж? Тоже. Дверь дома? Олег Степанович встал, подошел к массивной двери и запер ее на оба замка. Что еще? Ах да, кейс Марка Захаровича. Олег Степанович спустился в подвал, открыл хитроумный замок сейфа и положил туда кейс. Теперь все? Да.

Поспешными шагами он подошел к серванту, открыл дверцу и посмотрел на ряд бутылок. Вот, шведская водка «Абсолют» в бутылке 0.76 литра. Нужно бы охладить, да не хочется ждать. Олег Степанович сорвал пробку, налил стакан кристальной жидкости и залпом выпил. В голове прояснилось, предметы вокруг приобрели более четкие, резкие очертания. Мир стал более светлым и прозрачным. И в это мгновение зазвонил телефон.

— Так вот, друг Саша. Я долго думал и пришел к следующему выводу. Раз мы ничего не можем предпринять, надо сделать так чтобы Ростов начал беспокоиться. Не исключено, что он тогда сделает неосторожный или поспешный шаг. А как заставить его беспокоиться? Нужно сообщить ему, что Поляков, которого он так ловко подставил под пятилетний срок, бежал из лагеря. Ты ведь не будешь отрицать, Саша, что Ростов не только сделал все чтобы Полякова посадили, но и выставил его дураком, посмешищем в глаз остальных урок. Этого Поляков никогда ему не простит. Согласен?

— Не простит, Владимир Борисович. Но как сообщить ему об этом?

— По телефону, Саша. Ты и сообщишь. Только не из райотдела, а из автомата. Ростов — мужик ушлый, он мог запомнить мой голос — ты ведь помнишь, что допрос вел один я, а ты сидел и молчал.

— Если вы так считаете, Владимир Борисович…

— Вот только, Саша, нужно точно отработать, что ему сказать. Думаю, нужно не упоминать имени Полякова и говорить как можно меньше. Скажем, вот так: «Я на свободе и приду с тобой расквитаться». И повесить трубку. Все. Как ты считаешь, он сообщит в милицию об этой угрозе?

— Думаю, Владимир Борисович, что не сообщит. По крайней мере, из того что нам известно, он постарается избавиться от угрозы сам, не обращаясь в правоохранительные органы. Ростов не может не понимать, что единственный способ обрести спокойствие — как для себя, так и для своей семьи — это заставить Полякова замолчать. Навсегда.

— Вижу, Саша, ты уже многому научился. По крайней мере понял, что решительные люди, готовые на крайние меры, встречаются не только в преступном мире. Действуй. Полковник в райотдел сегодня не вернется.

Кулик встал и вышел из комнаты.

Голос в трубке был негромким, но звучал зловеще.

— Слушай, паскуда, я на свободе и приду с тобой расквитаться. Ясно?

Послышались гудки.

Олег Степанович медленно положил трубку. Значит, Поляков бежал из лагеря и явится сюда намного скорее, чем предполагал Олег Степанович. Он встал, подошел к письменному столу и выдвинул нижний ящик. Черная рукоятка «кольта» высовывалась из желтой кожи кобуры. Он привычным жестом взялся за рукоятку и, нажав вниз вращательным движением, достал пистолет. Тяжелый, почти полтора килограмма. Олег Степанович посмотрел в дуло пистолета. В голове шумело от водки. Наверно, когда пистолет направлен на тебя, дуло кажется огромным — как железнодорожный туннель. Немудрено, калибр пистолета 0.45 дюйма. Магазин с семью желтыми патронами скользнул в ладонь. Какие они большие и жирные — походят на поросят. Снова задвинул магазин в рукоятку пистолета. Сунул пистолет в кобуру, преодолевая сопротивление пружины, положил в ящик и ногой задвинул его.