Чтение онлайн

–  Два. Один раз летал. Забавно получилось. Договорился с Михаилом Моисеевичем Кагановичем, что хочу полететь к избирателем. "Ну что ж, лети. - Аэродром там есть? - Найдем. - Ну тогда ладно."

Я потихоньку и готовлюсь. Механик незаметно снаряжает машину. Я вот как-то утречком вылетели. А у нас спохватились: и в Наркомат. М.М.Коганович говорит, что разрешил мне, а потом засомневался и позвонил в Совнарком. Там ему говорят "Задержать". Они телеграмму в Ростов. А я там задержался всего на несколько минут. Начальник порта не успел мне передать. Телеграмму в Махачкалу, а я уже снова в воздухе. Прилетел на место, хожу над площадкой в горах, смотрю: прямо хоть возвращайся. Ну нельзя сесть: площадка маленькая, крохотная, а одного края обрыв здоровенный, с другой - скалы. Машина тяжелая - "СБ", да еще горная высота - значит пробег будет в два раза больше. Но делать нечего. Не сесть - прощай доверие, уважать перестанут. Подошел я к самому краю площадки, сел, натянул тормоза, как вожжи. На мое счастье, площадка шла вверх, в гору. Это и помогло. Второй раз так не сяду это можно только раз в жизни. Встретили меня как бога. Шашку подарил какой-то старик, с себя снял, вот кинжал - погляди какая сталь.

Прилетел обратно в Москву. Встретился как-то с Молотовым. Он меня ругает: Мы вас, говорит, за хвост ловили, да не успели.

Затем Егор достал свои книги, начал мне показывать, надписывать:

–  Вот тебе "Встречи со Сталиным" для ребят; вот "О Чкалове" - тут много нового: первые главы заново написал, "В Париж" - то же, последнюю - тоже, из полетов опубликованных выбрал то, что относится к Валерию.

–  Что ж ты не написал о причинах гибели?

–  Чудак, ведь следствие еще не закончено.

–  Но картина-то ясная!

–  Конечно. Всякий грамотный человек поймет, что сдал мотор. Валерий мог сесть на дома. Это самортизировало бы удар. Но могли пострадать люди. И он сознательно пошел в сторону, отвел машину.

–  И валил на крыло, чтобы все-таки спастись.

–  Ну да, одно другому не противоречит. Не будь кучи металла - может быть, остался бы жив.

Мы помолчали. На стене висят фотографии Чкалова, встречи на Щелковском аэродроме, экипажа Леваневского с участием Егора (1935 г).

–  Ну а как с вашими планами?

–  Да неясно все. Сидим, конструируем, занимаемся всем, чем попало. Работы по горло, отвечаем за все я и Громов. Боюсь, что в этом году не успеем. Неясно и что даст машина. Может - полный разворот, может мало тогда махнем в Австралию.

Подошли к карте.

–  Вот видишь - вся середина тут совершенно дикое место. И тут не летают. Идут по северу страны. Вот тут где-то городишко есть - это обычная летная база.

Отлично ориентируясь в чужой громадной карте, он нашел это местечко.

–  Знаешь, до чего много работы - даже на заводе месяца два не был. А сценарий кончаю. Помнишь "Разгром фашисткой эскадры"? Ничего получается. Только просили они вставить туда девушку и любовь - я наотрез отказался. Ну их!

–  На охоту ездил?

–  Ходил. Пусто. Подбил сокола. Пойдем, посмотришь.

В ванной сидел сокол. Смотрел настороженно. Байдук подбросил ему мясо. Скосил глаза, но есть не стал.

–  Ничего, уйдем - съест. Привык. Его счастье, что я его подбил, иначе сдох бы с голоду. В лесу пусто. С воздуха весны не видно, зима.

17 апреля был у Белякова. Беседовал об индивидуальной гимнастике. Рассказывал об упражнениях (см. беседу), он мне тут же демонстрировал их, получалось складно, хорошо.

Столе его, шкаф - заставлены приборами, хронометрами, компасами. За занавеской на окне - ключ передатчика, наушники, видимо - тренируется.

–  А.В., напиши нам статью о Кокки.

–  Что ж, хорошо. Этот полет вполне реальный. Ты знаешь, чем больше к нему приглядываешься - тем отчетливее становятся этапы маршрута. Вот этот кусок, этот. И постепенно ярко и совершенно ясным становится весь путь. Очень удачный вариант.

–  Жалуется он, что не хватит бензина.

–  Хватит.

–  Ну а у вас как?

–  Глянем. Тяжело идет.

–  Ты Гордиенко знаешь, хорош с деловой стороны?

–  Безусловно. В 1935 он со мной летал за границу. Знающий штурман.

–  Он, кажется, летал на поиски Леваневского с отрядом Чухновского?

–  Да.

–  И определялся на Рудольфе?

Беляков засмеялся. Тогда отряд просидел две недели на Рудольфе, не зная об этом, давая каждый день сведения о новом месте. Их нашли прожектором с купола. Сраму было!!

–  Да, он.

–  Когда Кокки пойдет?

–  Думаю, что не раньше 28-го. Вчера я был в Ленинграде, отправлял корабль к берегам Исландии, будет там дежурить на всякий случай.

От него я зашел к Байдуков. Егор спал на диване в кабинете, положив под голову летное меховое пальто.

–  Здравствуй, садись, дай закурить.

Мы сидели в сумерках и курили. Он просил света не зажигать. Вбежала его девчурка, начала тормошить, он ее ласково потрепал.

–  Ну что слышно?

–  Да газетчики говорят, что вы собираетесь в Австралию.

–  Пусть заблуждаются. Это хорошо.

–  Статью о Володьке напишешь?

–  Ладно. Только давай тему менее конкретную, а более публицистическую.

–  Хорошо. А погода?

–  Да вызывали меня и Громова сегодня к Кагановичу. Консультировались. Обещают погоду между 28 им 5 мая. Выскочит. Он завтра в десятичасовой полет идет.

–  Как ты смотришь, его трасса годится для регулярной связи?

–  Маршрут удобен, но очень северный. Я думаю, что трасса пройдет южнее, хотя там будет и подальше.

–  Полет реальный?

Вполне. Он удачно распределил сушу. Над водой лететь не много. Плохо будет только если сдаст мотор и придется на одном моторе идти в облаках, на двух-то он всегда вытянет, а на одном вслепую тянуть труднее. Ну да ведь это грек!

От него я позвонил Коккинаки.

–  Володя, мне нужно тебя видеть.

–  Понимаю, сегодня не выйдет.

–  Что, рано спать ложишься?

–  Совершенно точно. Давай послезавтра вечером.

–  Хорошо, Ни пуха, ни пера тебе завтра.

Засмеялся.

–  Ну ладно, ты уже все знаешь. Спасибо.

Вчера вечером позвонил ему. Летал. Ушел в гости. Он верен себе!

19 апреля

Днем был у Молокова, на работе в ГУГВФ. Встретил меня радостно.

–  Как был летчиком - так друзей было сколько угодно, а стал начальником - забыли.

Поговорили с тоской о прошлых днях. Он начал жаловаться на свою канцелярию.

–  И кто только бумагу выдумал. Читаю, читаю, с утра до вечера и не успеваю все прочесть. А совконтроль говорит, что не все читаю, обижается. Не знаю, что и делать.