Чтение онлайн

Это сражался 9й ОПАБ, который занял свои огневые точки в ночь с 21го на 22е. В результате фрицы получили отпор и были остановлены по северному берегу Августовского канала. Но и у наших не обошлось без накладок. Саперные батальоны, занимавшиеся строительством укреплений, стали отходить в сторону ДОТов, но были приняты за немцев и обстреляны. Посланные отходившими саперами разведчики погибли, и тогда рядовой Алексеенко вызвался пробраться к ДОТам и объяснить им, что они неправы. Со второй попытки он переплыл на южный берег канала, добрался целым, там его приняли за немецкого лазутчика и чуть не убили, но он успел объяснить ситуацию, ему не поверили, пришлось пробираться обратно за новыми доказательствами - короче, он смотался туда-обратно три раза, пока в ДОТах не убедились, что это действительно отходят свои. В итоге наши держались до вечера 24го июня. Некоторые ДОТы держались и до 27го. Например, ПДОТ ? 54 под командованием лейтенанта В. Г. Мачулина. Гарнизон занял это сооружение также в 12 часов ночи с 21 на 22 июня. На рассвете увидели движущуюся в направлении ДОТа группу людей. Лейтенант приказал курсанту Евсееву уточнить, кто это. Курсант побежал в направлении группы, но не добежал, остановился - понял, что перед ним немцы, и повернул обратно. Немцы начали стрелять, и Мачулин приказал открыть огонь из дотовских пулеметов. Гарнизон ДОТа продержался до пятницы 27 июня, когда немцы подобрались к сооружению и взорвали его. В. Г. Мачулин и два курсанта попали в плен (РИ), откуда мы их и высвободили (АИ).

На других участках Гродненского УРа немцев также не ждала легкая прогулка - до 24го июня сражался гарнизон дота ? 55 (командир - лейтенант Торохов), держа под обстрелом сопоцкинскую дорогу, до 27 июня держались советские воины в дотах у деревни Новики, до 28го - ДОТ ?59 (командир - младший лейтенант П.Н. Гусь) - у наших закончились боеприпасы, но они отвергли предложение о сдаче и были подорваны немцами. Осовецкий укрепрайон, который граничил на юге с гродненским, также сражался до 28го июня и начал отход только после получения приказа.

Мы потом осматривали эти ДОТы - некоторые еще можно было либо восстановить, либо как-то приспособить к обороне, тогда как другие представляли собой просто груды бетонных развали - лишь выкопать да похоронить павших. Глядя на такое, мы отчетливо понимали, что сами по себе долговременные сооружения еще не панацея, поэтому одновременно с восстановлением ДОТов мы прорывали километры новых траншей и восстанавливали уже существующие, сразу же размещая там войска. А где требовалось - залезали уже и на противоположный берег или просто за границу, чтобы до ДОТов оставалось хоть какое-то приличное расстояние и немцы не смогли бы нахрапом приблизиться к ним, как, например, в случае наступления 256й пехотной дивизии, которая быстро преодолела пойму Волкушанки и обложила ДОТы. Да и восточнее, в Полоцком УРе, ДОТы также порой оставались без прикрытия и немцы сравнительно быстро их уничтожали. Так, в середине июля 6й АК в течение часа расстреливал артиллерией ДОТы. По воспоминаниям военного врача из 6-й пехотной дивизии Генриха Хаапе, удивление вызывал сам факт, что русские сооружения продолжали стоять в этом огне. Затем артиллерия перенесла огонь в глубину, и вперед пошли немецкие штурмовые группы. Только 18й полк 6й пд за полдня с помощью огнеметов и подрывных зарядов уничтожил пять ДОТов, а всего за день 6й АК уничтожил 32 ДОТа 'новейшей конструкции', и это несмотря на ожесточенное сопротивление их гарнизонов - немцы взяли в плен буквально единицы наших бойцов. Они-то и рассказали, что полевая оборона вокруг ДОТов осталась полупустой, немецкие штурмовые группы легко блокировали один ДОТ за другим. Несмотря на ожесточенное сопротивление гарнизонов, через несколько часов все было кончено.

В общем, без полевого прикрытия укрепрайоны слишком уязвимы. Но и немцам досталось - многие из них получили тут и землю, и кресты. Земли, правда, пару метров, и кресты - деревянные, но многие наши бойцы считали, что и этого им чересчур. Правда, плевали на немецкие могилы пока немногие, но еще меньше таких останавливали - если человеку надо отвести душу - пусть отведет, хоть так. Но радовались - все. Хотя ожесточения к армейцам еще не было таким большим, вот эсэсовцы - тех да, расстреливали на месте, как и летчиков - слишком много они расстреляли с воздуха колонн беженцев. Порой приходилось отбивать, чтобы хотя бы снять показания. Ну а потом, естественно, расстрелять. Доставалось и аэродромному персоналу - из техников со всех десятка захваченных нами за прошедшие два месяца аэродромов выжило чуть более сотни человек - они-то и передавали нам опыт общения с немецкой техникой.

А чтобы не повторялась подобная ситуация с быстрым прорывом укрепрайонов, на основе полученного опыта мы и опоясывали узлы обороны многокилометровыми траншеями. Приспособили к обороне и линию фортов, что строили тут с девятнадцатого века. РККА их использовала больше под склады, полагаясь в основном на новую линию укреплений, причем справедливо - многие форты были совсем уж старые, не способные противостоять современной артиллерии - ни по толщине стен, ни по укрытости от артогня - что навесного, что прямой наводкой. Ну и мы опоясывали их кольцами окопов и ДЗОТов, заодно укрепляя стены железобетонными подушками и добавляя стенки - например, в районе Августовского канала (20 км от Гродно на северо-запад) находились старые редуты - полукольцевые бетонные сооружения с трехметровыми стенами, бойницами, пороховыми погребами и казармой для размещения гарнизона. Его стены мы прикрыли каменно-земляными подушками, замаскировали, а в предполье напихали ДЗОТов для флангового и косоприцельного огня, и траншей.

Правда, обстрел из крупных калибров после первых боев нам уже не грозил - сначала мы во время рывка на север продвинулись по некоторым направлениям на сорок километров за Гродно, добрались до некоторых батарей и всех их либо уничтожили либо даже вывезли к себе. Но три батареи, в том числе одна - с орудиями калибра 305 миллиметров, оказались прикрыты немецкой пехотой, и с этой поддержкой нас чуть не выбили из Гродно - два дня бои шли на северной окраине, один раз немцы прорвались к центру, но были отброшены. И мы смогли окончательно их отбросить от города только после того, как заставили замолчать немецкую батарею - протащили на лошадках через лес и болото шесть минометов калибра 120 мм и насыпали на позиции артиллеристов более двухсот мин. Авиаразведка подтвердила, что два орудия сильно повреждены близкими попаданиями, а одно получило аж два прямых - а ведь двухпудовые мины с их почти пятью килограммами взрывчатки выгнут и разворотят почти любое железо. Оставшиеся батареи либо отошли сами, либо были уничтожены нашими ДРГ.

Так что до конца сентября, когда немцы начали подвозить из Франции артиллерию крупного калибра, мы чувствовали себя вполне уверенно, а к тому времени и ситуация уже изменилась - мы снова были готовы наступать. Пока же мы устроили с немцами тяни-толкай - ядро вокруг Гродно было прикрыто завесой из ДРГ, в которые ушли самые боеспособные воины, тогда как на позициях вокруг Гродно занимались подготовкой обороны, обучением и слаживанием свежесколоченные, сырые подразделения. И эта завеса постоянно колыхалась - то прижималась немцами почти к самой линии обороны, и тогда в дело вступала наша артиллерия, то мы отодвигали фрицев в стороны, прорывались в их тылы и устраивали короткие рейды с окружениями, а если получалось подтащить гаубицы - то и уничтожением окруженных частей - до роты, в паре случаев - до батальона. Курочка по зернышку клюет. Ходили в немецкий тыл и гаубичники, но только с уже слаженными расчетами и подразделениями прикрытия - они могли протиснуться через леса, нанести удар и выйти из-под облавы. Остальные же гаубицы пока были прикрыты совсем 'зелеными' бойцами, зачастую из недавно освобожденных военнопленных - среди них, конечно, были и старослужащие, но их навыки были заточены еще под тактику РККА - в основном атака, реже - оборона, тогда как мы больше упирали на оборону, рейдовые и засадные действия. А этому им надо было еще научиться. Вот и учились под прикрытием ДРГ, иногда вступая в оборонительные бои. ДРГ же шастали по предполью, растянувшемуся на пятьдесят-сто километров. Иногда они несколькими группами устраивали и наступления, зачастую - с открытыми флангами, и если бы у немцев было больше сил - нам было бы не сдобровать. При этом нам удалось еще пару раз затащить немцев в огневые артиллерийские мешки, когда фрицы, увлеченные наступлением во фланг 'крупной группе советских войск' попадали под раздачу гаубиц и ответный фланговый удар.

А под прикрытием этих боев местного значения мы налаживали производства, тем более что во всех освобожденных городах - не только в Гродно - хватало полезных предприятий и оставалось немало их работников - стремительное продвижение немцев на восток не позволило организовать советскому руководству сколько-то внятную эвакуацию из Западной Белоруссии, да и с Восточной не везде получалось гладко, особенно с Минском. Но нам его промышленный потенциал тоже пока не был доступен, так что мы довольствовались тем, что имели, тем более что и эти объемы мы пристроили к делу далеко не сразу.

ГЛАВА 47.

Например - стеклозаводы. Помимо уже существовавших у нас небольших заводиков мы освободили еще с десяток, причем один - довольно крупный стеклозавод 'Неман', находящийся к северо-западу от Новогрудка - чуть ли не третий по объемам производства стекла во всем СССР, да и в Гродно и его окрестностях было несколько заводиков. Гродненщину вообще называли родиной белорусской гуты (стеклянной мануфактуры) - первые гуты появились тут еще в шестнадцатом веке, а в 1612м году здесь пишутся первые научные труды по стеклоделию.

Именно стеклозавод 'Неман' вскоре дал нам приличные объемы бронестекла - мы ставили на самоходки и танки перископы, а не командирские башенки - те показали себя не с лучшей стороны - и слишком трудоемко, и опасно. Трудоемко - потому что требовалось проделать большой объем работ по гнутию и сварке толстых стальных листов брони для самой башенки, да еще в них проделать прорези, а потом все это приварить, причем требовалось снять люк над командиром, вварить на его место башенку, а уже на нее снова установить люк. Слишком большой объем работ по металлу - механообработке и сварке. К тому же башенка увеличивала высотку танка - он становился более заметным, а прорези, даже с триплексами, не защищали от попадания снарядов. Правда, пока у нас случилось всего два таких попадания, но и это я посчитал слишком большим количеством, если этого можно избежать. Поэтому мы и начали ставить перископические наблюдательные приборы. Для них, конечно, требовалось навертеть в крыше башни с десяток отверстий, зато сверху торчали лишь небольшие крышки - и высота танка практически не увеличивалась, и попасть в них было гораздо труднее. Ну а все остальное было уже спрятано за башенной броней - зеркало сверху, зеркало снизу - поначалу мы даже не закрывали триплексами, так как их не хватало - только на перископы переднего обзора, куда вероятнее всего залет пуль. Зато с десяток приборов отлично увеличивал обзорность из танка - мы даже начали заваривать наблюдательные прорези в стенках башен, чтобы увеличить снарядостойкость.

Но 'Неман' изначально оставался на нашей территории - расчеты показывали, что мы сможем его удержать. А вот то, что к северу от реки или к западу от Беловежской пущи мы планировали лишь взять наскоком на время, по максимуму вывезти оттуда людей и материальных ценностей - и свалить обратно в леса.

С Кобрином и Гайнувкой вообще ничего не получилось - не смогли занять их даже на время, с Лидой и Белостоком все вышло по планам - зашли, обчистили, ушли, а с Гродно не успели - далековато находился, поэтому зайти-то мы туда зашли, а потом нас отрезали, а потом оказалось, что все не так уж и плохо, и город мы можем удержать - так он у нас и остался. Временами я подумывал, что могли бы удержать и Белосток с Лидой, но - нет, сил бы уже не хватило - и так слишком широко распластались. Ладно хоть из Слуцка не ушли и он не оказался отрезанным, как Гродно - все-таки на востоке фланги были прикрыты лесами и болотами, да и неудобно немцам было заходить с двух сторон - не то что на западе, вокруг Гродно. С Пинском случилась та же ситуация, что и со Слуцком - взяли наскоком, немного огляделись и решили подзадержаться, пока не 'попросят'.