Чтение онлайн

С Гродно же получилась уникальная ситуация. Сам город издавна был довольно крупным промышленным центром. В 1890 году только в Гродно насчитывалось более 70 фабрик и заводов, на которых работало более двух тысяч рабочих. После первой мировой войны и до воссоединения с Советской Белоруссией тут работало только несколько небольших предприятий - польские власти всячески зажимали развитие промышленности на восточных землях, рассматривая их только как поставщика дешевых сырья и рабочей силы. Сильный толчок промышленность города получила после воссоединения - здесь были реконструировано или построено с нуля более двадцати предприятий - новая электростанция, обувная, швейная и мебельная фабрики, хлебокомбинат, табачная фабрика, фанерный завод, завод металлических конструкций, велосипедный завод, типография, лесопильный завод, пивоваренный и мыловаренный заводы, суконныи комбинат, учительский институт, польский театр, основаны исторический и областной архивы. В результате производство промышленной продукции в сороковом возросло в два раза по сравнению с тридцать восьмым. Кое-что было разрушено за первые дни войны, что-то сожгли немцы - как, например, богатую для того времени библиотеку Гродненского учительского института, насчитывавшую 50 тысяч томов книг. Уроды.

И все это запитывалось достаточным количеством электроэнергии. Развитие электрогенерации и электросетей началось здесь еще до революции - в 1899 году на шелкопрядильной фабрике введена в эксплуатацию динамомашина постоянного тока напряжением 110 вольт с паровым приводом для электрического освещения нагрузкой 73 ампера. В 1912 году в Гродно введена в эксплуатацию городская дизельная электростанция с двумя генераторами постоянного тока суммарной мощностью 94 кВт, а на улицах города были построены первые воздушные и кабельные линии электропередачи. Через два года мощность Гродненской городской электростанции увеличилась до 285 кВт. Польское правительство тоже развивало энергетику - к концу 1927 года в Гродно построены несколько отходящих от городской электростанции линий 6 кВ и первые низковольтные трехфазные воздушные линии электропередачи, а в январе 1928 года на Гродненской электростанции введен в эксплуатацию котлоагрегат паропроизводительностью 7 тонн/час и турбогенератор трехфазного переменного тока мощностью 1400 кВт с генераторным напряжением 6,6 кВ. В 1933 году вводится в эксплуатацию второй котлоагрегат и второй турбогенератор. Мощность электростанции возрастает до 2800 кВт. Вполне неплохо.

По территории Западной Белоруссии энергетика также развивалась уже длительное время, пусть и со взлетами и падениями. Так, в 1915 году в Гродненской Губернии работает 99 электрических станций суммарной мощностью более 6360 кВт. Протяженность воздушных линий электропередачи составила более 220 км, а кабельных - более 40 км. В течение 1915-1919 годов вводятся в работу электростанции в Слониме, Щучине, Лиде, Волковыске. В 1920 году в Гродно к электросетям от городской электростанции уже был подключен 541 жилой дом и 461 светильник наружного освещения. В период 1925-1936 годов на Гродненщине вводится целый ряд новых электростанций: в Скиделе, Ошмянах, Слониме, поселке Альбертин под Волковыском (на картонно-бумажной фабрике), Лиде, Волковыске. В 1922 пущена первая электростанция в Пинске. В Восточной Белоруссии также шло развитие - так, во второй пятилетке была пущена электростанция в Слуцке (я упоминаю только те города, которые мы освободили к этому моменту или которые оказались временно освобожденными, в остальных городах, пока находившихся в оккупации, энергетика также развивалась приличными темпами).

С приходом Советской Власти на запад все электростанции начали проходить процедуру модернизации и увеличения мощностей - в Гродно, Лиде, Слониме, Волковыске и других городах, а также выполнялся монтаж новых дизельных и гидроэлектростанций в ряде населенных пунктов. (В РИ за период оккупации немцы демонтировали и вывезли из БССР в Германию 1400 паровых и гидравлических турбин, такое же количество паровых котлов, 11 300 различных генераторов, большое количество трансформаторов и электромоторов).

В общем - хорошо что нас быстро отрезали в Гродно. Но что Лиду, что Белосток мы вывезли почти полностью.

В тридцать восьмом город Лида насчитывал 26257 жителей. К моменту воссоединения в Лиде было около 50 промышленных предприятий - фабрика резиновой обуви "Ардаль", фабрика резиновых изделий "Унигум", две фабрики сельскохозяйственных машин и приспособлений "Бэнланд" и "Поланд", фабрика по производству проволоки и гвоздей "Дротиндустрия", фабрика по производству пружин "Звуй" , фабрика по производству химических изделий "Корона", две пивоварни, три фабрики конфет, три фабрики по изготовлению кафеля - "Танур", "Рааф", "Нэшер", две фабрики переработки шерсти, две по производству масла, шесть лесопилок, восемь мельниц, восемь пекарен, четыре типографии. А еще электростанция, железнодорожная электростанция, железнодорожное депо со своим станочным парком. Причем все это немцы уже активно начали вовлекать в свою деятельность, тем более что оборудование позволяло производить довольно сложные работы. Так, на обувной (!) фабрике 'Ардаль' немцы устроили мастерские по ремонту авиамоторов (!!!).

И все это надо было демонтировать и вывезти. Работали всем миром - город не собирался оставаться под немцами - те уже показали себя массовыми расстрелами. Так, 3 июля 1941 года был арестован и расстрелян 151 представитель интеллигенции, в основном - еврейской, а 8 июля 1941 года - 120 человек больных и медицинского персонала психиатрической больницы. Поэтому жители паковали узлы и чемоданы, грузили телеги, машины и вагоны, а заодно под нашим руководством создавали бригады по демонтажу и вывозу оборудования и ценностей. Колоннам и составам мы назначали ответственных с небольшой командой в подчинении - они отвечали за доставку груза от и до. И по транспортным путям тоже были ремонтные бригады и контролеры - первые восстанавливали пути, если их повреждали налеты авиации, а вторые отслеживали и докладывали в штаб о прохождении конкретных колонн и поездов. Бардака и косяков, конечно, хватало, но в общем и целом все срослось - так, несколько вагонов с оборудованием нашли только к ноябрю, да сгноили сто тонн муки, загнав состав в тупик и забыв про него - при тех объемах, что мы вывозили к себе, я считаю это просто отличным результатом.

То же было и в Белостоке - крупном центре текстильной промышленности, существовавшей тут еще до воссоединения и даже до революции. Из ста тысяч населения половина была евреями, и немцы сразу же стали решать их вопрос. 27 июня был прозван "Красной пятницей" - в этот день эйнзацгруппы убили 2000 белостокских евреев. За следующие две недели еще 4000 евреев были убиты в открытом поле около Петрашек. 29 июня нацисты приказали евреям организовать юденрат - гетто, которое всего за два месяца стало промышленным центром, где производились вооружение и текстиль для немцев. Юденрат также создал в гетто публичные кухни, две больницы, поликлинику, аптеки, гинекологическую клинику, скорую помощь, две школы и суд. Кроме того, была создана еврейская полиция.

Конечно, в городе находились не одни только евреи - было много и белорусов, и русских, и особенно поляков - многие из них тоже уже не горели желанием оставаться под немцами, а те, кто был всеми руками 'за', мы либо зачищали либо увозили к себе - оставлять их точно нельзя, так пусть будут со своими родными на нашей территории - родные-то не виноваты в их стремлениях служить немцам. Конечно, те, кто замарали себя в преступлениях, на снисхождение рассчитывать не могли. Так, мы прихватили городок Едвабно под Белостоком, где местные поляки через два дня после прихода немцев устроили натуральный еврейский погром - убивали своих соседей вилами, топорами, мотыгами. Ж-ж-жуть. Немногих оставшихся из 1600 евреев добили немцы 10го июля. И вот - до этих поляков добрались наши евреи. Жуть снова повторилась, разве что в меньших масштабах - мы успели вовремя вмешаться, некоторых зачинщиков и злостных участников успели судить, хотя приводить приговор в исполнение снова отдали евреям. Так что евреи были одной из наших серьезных опор - ну, из тех, кто был настроен просоветски, а это подавляющее число молодежи, получившей после воссоединения хоть какие-то перспективы, да и из более старших поколений таких было немало. Да еще я как-то мимоходом ляпнул про необходимость создания Израиля - и неожиданно получил поддержку не только евреев, но и местных жителей, кто евреев недолюбливал - если недолго, то можно пока и потерпеть. Хотя, что совсем странно, тут часто использовался русский язык. Так, еще в тридцать восьмом представители польского МИД и министерства национальностей и вероисповеданий отмечали: 'Хотя политика полонизации длится уже двадцать лет, во многих государственных учреждениях многие чиновники не только общаются между собой по-русски, но и с посетителями говорят только на русском языке'. Причем это отмечалось не только по Белоруссии, но и по Украине - в общем, по всем землям бывшей Российской Империи.

Так что народ спешно паковал чемоданы - как свои, так и те, что мы укажем - текстильное, энергетическое оборудование, котлы, турбины, станки, запасы сырья - эшелоны день и ночь сновали туда-сюда, пока мы удерживали фрицев на дальних подступах.

И ведь вывозили не только людей и оборудование, но и склады, как склады предприятий и торговые склады, так и военные склады ЗОВО.

ГЛАВА 48.

Складов тут оставалось еще немало.

(в РИ к 29 июня на территории, занятой противником, осталось более 60 окружных складов, в том числе 10 артиллерийских, 25 горючего, 14 продовольственных, 3 автобронетанковых. Общие потери к этому времени составили: боеприпасов - свыше 2000 вагонов (30% всех запасов фронта), горючего - более 50 тыс. т (50% запасов), автобронетанкового имущества - около 500 вагонов, продфуража - около 40 тыс. т (50% запасов), вещевого имущества - около 400 тыс. основных комплектов (90% запасов). Потери инженерного, обозно-хозяйственного, медико-санитарного имущества и средств противохимической защиты достигли 85-90% запасов фронта. Желание максимально приблизить запасы боеприпасов к границе привело к тому, что более 30 млн. снарядов и мин оказалось в угрожаемой приграничной зоне. Большая часть их впоследствии была потеряна. В АИ потери меньше, прежде всего за счет южного фланга Западного фронта).

Конечно, все эти склады и военные части достались нам в самом разном состоянии и комплектации. Так, склад горючего в Волковыске был почти полностью вычерпан сначала нашими, а потом немцами - осталось несколько тонн, что собрали по цистернам - но и то хлеб. Да и цистерны нам еще пригодятся - и металл, и емкости, по которым можно рассредоточить горючее. Разве что есть проблемы с их перемещением - зачастую для этого их надо разрезать, перевезти, сделать фундамент и сварить заново. Справимся. Аэродромы также были в довольно разбитом состоянии, то есть сразу сесть и полететь не получится. Но на них еще оставалось много разбитой техники - мы набрали аэродромного имущества на шесть полков, а разбитых самолетов - более тысячи - летуны и их механики потом более месяца сортировали это богатство, да пытались слепить кадавров - где-то взять поршень, где-то - цилиндр - и бац!
– есть готовый мотор для И-16. А уж сколько восстановили самолетов - чуть ли не сотню - где-то переварить каркас или переклеить каркас - в зависимости от марки самолета, где-то - замотать обшивку, где-то - закрыть пробоины фанерой, порой просто воссоздавали обшивку заново - заводики по производству фанеры, мебельные производства - мы размещали ремонтные мастерские где только было подходящее оборудование. Правда, некоторые самолеты было стремно выпускать в небо - особенно если они горели продолжительное время - мало ли что там случилось с металлом каркаса - еще лопнет в полете. По идее, их вообще не надо бы ремонтировать, а пустить на запчасти - но некоторые излишне увлекались, всем хотелось полетать и у народа были опасения, что на всех самолетов не хватит. Ну и так далее.

И вообще, сейчас наша территория перекрывала полностью либо частично четыре района авиационного базирования - 4й в Лиде, 15й в Барановичах, 16й в Кобрине, 19й - в Слуцке. А каждый район - это управление самого района - рота связи и четыре зенитных батареи ПВО, и две-четыре авиабазы, каждая их которых - опять же - рота связи и четыре аэродрома, каждый рассчитанный минимум на полк - более тридцати самолетов, а где уже приняли новые но еще не сдали старые - и более шестидесяти, а также склады с бомбами, топливом, запчастями, техникой, бензозаправщиками, бензовозами, мастерскими, и прочими вещами, нужными батальонам аэродромного обслуживания. После подсчетов у нас оказалось почти два полных комплекта района авиационного базирования. И еще то, что захватили у немцев. А еще - стационарные авиаремонтные мастерские в Белостоке, Пружанах, Лиде, Барановичах, и одна подвижная - в Пружанах. Ну и до кучи - кислородно-добывающие станции в Лиде и Пинске. И авиационный склад в Лиде. В общем, авиаторам было на чем развернуться - оставалось только все это отсортировать и отремонтировать.