Чтение онлайн

— Спроси Боба в доках! — хором закончили оба, пожали руки и расстались.

Прибыли они первыми и некоторое время ждали остальных. Экипаж суетился, готовясь к отлету. Рыба с последней встречи стала значительно больше, вздыбилась горбом, видно, в спине цистерны с водородом и располагались. Рот был широко открыт и зафиксирован распоркой, туда вбегали и выбегали рыбари, туда же с тревогой и осторожностью ступил Адам, когда позвали.

Внутри оказалось мягко и неожиданно сухо, словно по траве в Степи шёл, а та под ногами пружинила, никаких желудочных соков не текло, разве что воняло тлиным жиром. Оказалось, желудок располагался значительно выше, и нынче был закрыт перепонкой.

— Нет, туда не надо, там бочки с топливом на дорогу…

Уже знакомый мальчишка, Наг, показал пассажирские места в круглой хрящевой полости размером с комнату. Здесь было светло — горели фонари на аккумуляторах. Здесь было твёрдо, Адам с любопытством постучал пальцами в хрящ, и тот содрогнулся в ответ, здороваясь. И даже пахло не жиром, а освежителем воздуха. Пол устилали шерстяные одеяла. Няня села у стены лицом ко входу, Адам устроился возле пузыря, пока ещё закрытого перепонкой, а Ольга разместилась между ними. Доверия к ня никто не испытывал, оба наблюдали за ней в четыре глаза. Постепенно прибыли остальные пассажиры — молодой мужчина в дорогой термухе, с аккуратно спиленным рогом на лбу и техно-портфелем в руке, наверное, чиновник. Неожиданно худой, с болезненным видом. Ему принесли подушки, чиновник опустился на них, неловко подбирая колени, а портфель поставил рядом. Он видимо нервничал, бесконечно отирая лоб ладонью, тем не менее окинул няню взором, полным шахтарского людского нарцизма. Та ответила холодным презрением, сидела неподвижно, как статуя копчанки, обернув вокруг ног увешанный кольцами хвост, да щупая воздух языком. Затем ввалились торгаши — крупные весёлые мутанты, украшенные цепями, браслетами и кольцами, оба пьяные. Один, с глазами в половину лица, даже симпатичным по-своему казался, а другой, с прищуренными маленькими глазками, носил на шее шрамы от удаленного уродства. Эти летели по делам, и развлекаться, судя по всему, начали ещё в доках. Багаж они сдали в грузовой отсек, а в ручной поклаже принесли початую бутылку крепкого пойла с ведром жареных лапок, при виде которых у Адди слюнки потекли. Он только Ольгу зарядить и догадался, в дорогу ничего не взял, кроме рюкзака с той же палаткой и одеялами на всякий случай, а белковые тюбики еле нашёл, их здесь попросту не продавалось, да инструменты захватил, в то время как няня больше не заботилась о них. У неё и вещей не было, а ела только раз от самой кладки, что весьма пугало. Словно в самом деле заболела и теперь ехала в один конец в своём модном, подбитом мехом плаще. Рюкзак тащила Ольга, Адди шёл с овоидом налегке. «Если мои — крутые научники, — думал он, — у них наверняка найдётся средство привести её в порядок. Фармацея какая-то…»

— Ня, что тебе купить в дорогу? Может снова по Степи идти придётся…

И в ответ тишина.

Впрочем, Адам и так отъелся за последнее время, ни в чем себе не отказывал.

Чиновник достал небольшой молитвенник и принялся его читать, иногда совершая краткие знамения рукой, а после — снова отирал лоб. Делаши ничего не боялись, по из словам, они уже летали Настей. Вскоре раздался звонок.

— Готовьтесь!

Помощник-Наг выбил распорки из рыбьего рта, и тот захлопнулся.

— Давай газ! — где-то высоко крикнул Вишап и началась суета: рыбари заметались, открывая вручную какие-то клапаны, отодвигая мембраны, да подбрасывая вонючего жирка.

Пространство вокруг Адама наполнилось бурлящими грубыми звуками пузырей. Они шли со стен, с потолка, как в животе, если съел дурного. Пс-с, да они и были в огромном животе! Настя мелко затряслась, пол под Адамом качнулся и сдвинулся. Он упёрся в него руками, чтобы не упасть и не повредить яйцо — это Настя пошла на взлёт. Тут же затрещало, резко и долго — открылся анальный клапан, затем раздался гулкий грохот подземного водопада и в ушах загудело — это трясущаяся, вибрирующая рыба сбрасывала дерьмосмесь, набирая высоту. Бурление газа, грохот, тряска, вонь проголклого жира из желудка нарастали вместе с гулом в ушах, он видел, как ня схватилась за голову и открыла рот, как напряглись весёлые только что делаши, а чиновник лег навзничь в свои подушки и закрыл руками голову, но вдруг всё прекратилось, осталась только лёгкая качка да шумы газа над головой, в рыбьих кишках.

— Господа и дама, мы вылетели! — крикнул Вишап, и тут же включил магнитолу.

По рыбе поплыла самая простая репти-музыка, какую Адди не раз слышал в копях и норах: струнные да простая дудочка, без слов. Зашёл рыбарь в комбезе, предложил блевательные мешки. Чиновник взял один, другим, к изумлению Адама, воспользовалась ня, а остальные отказались. Внезапно фонари погасли и на секунду чрево Насти погрузилось во тьму. Затем открылись зажмуренные мембраны по стенам и яркий, натуральный солнечный свет залил пассажирский отсек.

— Йуху! — не сдержался Адам, лицом прилипая к прозрачной плёнке пузыря.

Они парили над шахтой. Купол эллинга внизу распахнул свои створки, как степной цветок после грозы, а теперь медленно увядал, закрываясь. Поодаль, сбоку от него, высились две восстановленные башни древнего города, щетинились бойницами, а вокруг пузырились насыпи терриконов, похожие на муравейники медоносных муравьев, пестрящие вентиляционными отверстиями, дымящие трубами производств. Эти трубы не торчали вверх, вся длина уходила в глубины раны-подземелья, но каждая дымила черным дымом посреди цветущей Степи, яркой и красочной после недавнего дождя.

— На пятом этаже крупный промышленно торговый центр, — сказали рядом, — совмещающий добычу и переработку руды.

Адди обернулся — рядом с ним сидел глазастый делаш. Пока он таращился вниз — незаметно переместился, и теперь рассматривал Адама своими плошками, огромными, как у туннельного мотылька.

— Вон те трубы — мои. Также планирую открыть обработку привозных материалов, — с достоинством добавил он.

— Я в восхищении, — Адам улыбнулся, — что лечу с таким бизнесменом.

— Контракт серьёзный подпишем с первой шахтой. А это мой партнёр.

Партнёр хрустел лягушачьими лапками и смотрел вниз, в ближайший пузырь. Чиновник, изжелта-бледный, выплескивал завтрак в мешочек.

— Ты нормис? — спросил глазастый.

— С утра, вроде, был…

— Степняк?

— Копчанин…

— Хорошо.

Адам неприятно напрягся.

— Болезни, судимости, всё порешаем, — ласково и пристально пялясь, продолжил глазастый.

«Может этот мутант женщина?» — с ужасом думал Адам.

— У меня есть дочка… И состояние.

— Чистая, щедрая дочка, — произнёс Адам, ощущая холод в животе.

— Ну что ты, парень, невинная девица, с минимальным легальным пороком, сам смотри, какое за ней состояние. Жениться — самое то.

Адам молчал, тлела в нём ненависть к любому уродству, к прагматичности людей, к их желанию хоть как-то улучшить свою ущербную плоть и оздоровить херовое, слабое потомство.

— На золоте спать будешь, с золота есть, — бормотал глазастый словно в трансе. — А если налево сходишь — кто тебе хоть слово скажет? Главное, сделай мне внуков нормисов…

Ставки повышались не по дням, а по часам, так сказать. Цена росла, и только что пенис стал самым ценным товаром в жизни Адама. Он глянул в окно, но увидел одни облака под собой, да огромный чёрный плавник Насти, совершающий очень медленное, плавное движение к корпусу. Хоть бы не впасть в это мерзкое состояние, когда отключается мозг, и тело начинает работать без спроса. К счастью, под рубашкой висел в своем бандаже теплый живой овоид, нуждавшийся в защите. Хвост вильнул, чуть меняя направление, пол качнулся и выровнялся.

— Спасибо, но нет, — Адди широко улыбнулся, демонстрируя идеально здоровые зубы. — У меня яйцо, простите, — он показал на выпуклость.

— Не горячись. Подумай, возьми визитку…

— Уберис-сь от него, с-скот… — вдруг раздельно и чётко произнесла на старом языке няня. — Моё.

Вряд-ли глазастый понял хоть слово, но тон и общий посыл просёк мгновенно, как и полный презрения взгляд, потому что побледнел лицом и убрался к своему партнёру, очевидно, лишенному дочери на выданье.

— С-сядь ко мне, мальчик, — позвала она.

Адам сел с безъяичной стороны и осторожно прижался головой к плечу ня, с большой опаской, ибо не знал, чего ждать. Уже потом, позже, он много раз жалел, что не обнял её тогда.

— Мне надо кое-что с-сказать тебе.

— Да?

Ня открыла рот, но тут же закрыла. Адам ждал и думал, что напрасно сидит слишком близко. Она нездорова, но по-прежнему быстра и опасна.

— Ты пойдёшь к с-своим один, — прозвучало наконец.

— Почему это?

— Так надо. Ты догонишь черепаху с-сам, я с-с тобой не пойду. Там, внизу, мы расстанемс-ся.