Чтение онлайн

Они получили свои ответы… и пути обратно не стало. Более того — его никогда не существовало, с той минуты, когда они привлекли к себе внимание реликвии Знания. У Озпина на каждую случайность или жизненный поворот всегда находился план…

«Боюсь, я должен попросить тебя о большом одолжении…»

— Что я должна была сделать…

У него ведь и на нее был какой-то замысел. Озпин предал ее не из врожденной злобы, а с некой целью… просто она не знала, с какой. Поломала ли она его планы, сбежав, или, наоборот, сделала ровно то, на что он рассчитывал?

«Люди всегда делают то, чего от них хочет Вечный» — хмурясь и отводя взгляд, предупредил их толстый староста полукриминальной Станции, оказавшийся братом директора, когда Озпин отправил STRQ договариваться о сотрудничестве.

Тогда она не поняла. Тогда она еще не знала…

«Она твоя дочь!!!»

— Ну и что с того? — хрипло, вороньим карканьем, выдавила из себя Рейвен, пряча лицо в ладонях. — Мой папаша делал со мной вещи хуже, чем оставить под присмотром любящего отца, дяди и крестной матери в гребанном сахарном Королевстве!

Она старалась не думать о том, почему все будто с ума посходили, отправившись на другой конец мира в поисках Янг. Последний раз, когда она видела дочь — в день Прорыва Гленн: тонкая алая цепочка, что связывала Рейвен с каждым, с кем она дорожила, тревожно зазвенела, подавая однозначный сигнал: «Если ты не вмешаешься, она умрет». Бросившись в портал прямо с очередной тренировки с Вернал, она едва успела отогнать от ее бессознательного тела эту разноцветную выскочку Неополитен, заносящую над дочерью свою рапиру… и тут же вернулась обратно, даже не дожидаясь, когда Янг придет в себя. С тех пор все было тихо — Янг не собиралась умирать, справлялась со всем сама или с помощью тех, кто рядом.

…Когда за окном тоскливо завывает метель, бросая в мутное стекло охапки снега, самое время быть слабой. Метель, прервавшая срочный отъезд, запрет по домам всех подчиненных, шум ветра заглушит сдавленные рыдания — и никто никогда не увидит жестокую, не доверяющую никому Рейвен Бранвен просто одинокой женщиной, оплакивающей разрушенные много лет назад узы. Потому что должны когда-то пролиться восемнадцать лет сдерживаемые слезы, в один ужасный миг боль станет сильнее, чем упрямство, а длинная дорога, по которой она бежала столько лет, однажды должна закончится тупиком.

А вот чего происходить не должно — так это требовательно стука в дверь. Оторвав голову от коленей, Рейвен злобно уставилась на дверь.

— Кому там в тепле не сидится?! — прорычала она. — Вали к черту, я займусь этим завтра!

Стук повторился — громче, настойчивее, будто кому-то по ту сторону двери не терпелось лишиться головы. Резким движением утерев слезы, Рейвен вскочила на ноги, дернула из ножен клинок и, одним прыжком оказавшись у выхода, рывком распахнула дверь. В натопленную комнату ворвался пронзительный ледяной ветер, швырнул в лицо острые снежинки, упали под ноги потревоженные сугробы, но ничего из этого Рейвен не заметила. Потому что по ту сторону, в самом центре стойбища крохотного племени на шестьдесят три человека, о котором никто не должен был знать, стоял незнакомец. Невысокая фигура, в теплой светло-серой шубе, с глубоким меховым капюшоном, закутанная в шарф так, что наружу выглядывали лишь зеленые глаза, нервно поприветствовала ее взмахом руки, а после стянула с лица шарф, показывая смуглое, совсем юное лицо в крохотных шрамиках от детской оспы. Было что-то пугающе знакомое в этом всепонимающем хитром прищуре и доброй улыбке, но она все никак не могла уловить, что именно, до тех пор, пока незнакомец не сказал:

— Привет, Вороненок…

Кто знает, чем кончилась бы эта встреча, случись она неделю назад. Возможно, она бы развернулась и сбежала в портал, бросив клан, за который несла ответственность. Может, замерла бы на месте, скованная страхом, упуская драгоценные секунды и позволив сделать с собой все, что ему вздумается.

Но Знание явилось к ней на порог сейчас. После Кроу и Тейянга, бросавших ей в лицо обвинения, которые, как бы яростно она это не отрицала, были в какой-то мере справедливы. После встречи с дочерью Тейянга от женщины, которой он заменил ту особенную связь, что когда-то была между ними. И в конце концов, он явился к исходу этой долгой бессонной ночи наедине с альбомом, к женщине, только что оплакавшей и похоронившей жизнь, которую он у нее отнял.

Ответом ему был не страх и не попытка сбежать, а бешеный сиреневый свет, ослепивший глаза не хуже светошумовой гранаты и ударная воздушная волна, разметавшая дом по бревнышку, выбившая каждое окно в других зданиях и в мгновение ока изгнавшая метель из лагеря, вышвырнув каждую снежинку далеко за пределы стойбища.

Рейвен бросилась следом. Она не просчитывала бой, не прикидывала шансы, не думала вообще ни о чем — вперед ее толкал гнев, копившийся восемнадцать лет, ненависть, отравляющая жизнь годами и боль, которую больше не было сил терпеть.

Сгруппировавшись в воздухе, Озпин приземлился на землю — и тут же подскочил, спасаясь от десятка ледяных копий, разорвавших мерзлую почву. Отбил вспыхнувшим густым желтым светом клинком пучок молний… и больше сделать ничего не успел — Рейвен врезалась в него, заскрежетали столкнувшиеся клинки, вспыхнули, разгоняя темноту, червонное золото и огненный багрянец. Возможно, у нее и не было шансов против старого Озпина, но в этом новом молодом теле закрался один маленький, но фатальный недостаток — оно было легким.

Она протащила его по всему лагерю, проломила спиной частокол и швырнула на землю, камнем рухнув сверху, сковав волшебным льдом руки и ноги, прижала два намертво сцепившихся клинка к груди и прорычала вопрос, который мучил ее восемнадцать лет:

— Что ты со мной сделал?!

Наверное, он мог разбить ледяные оковы аурой, возможно, смог бы пересилить ее в противостоянии аур — Рейвен, на самом деле, понятия не имела, где именно для Вечного проходит граница невозможного. Но все, что он сделал — виновато улыбнулся ей и тихо сказал:

— Ничего из того, на что ты не согласилась сама, моя дорогая…

Смысл этих слов не сразу достиг ее сознания. Мгновение она еще давила на клинок, приближаясь к бьющейся на шее вене, а после…

— Что?..

— Позволь, я покажу…

Она нажала сильнее, прикоснувшись лезвием к смуглой коже — багровый клинок был остановлен только тягучей аурой, которая не дала ей вспороть предателю горло.

— Не смей лезть в мою голову! — выплюнула она ему в лицо. — Иначе, клянусь, я убью это тело, а потом найду следующее и буду повторять до тех пор, пока тебе не надоест возрождаться.

— Я не смог бы сделать это, даже если бы захотел, — покачал головой Озпин. — Я мертв, Рейвен, тебе не нужно больше бояться меня.

— Для мертвого ты слишком много говоришь.

— То, с чем ты разговариваешь, просто фальшивка, имитация Озпина, которая существует лишь для того, чтобы помочь новому Знанию освоиться. Я исчезну через пару лет — он даже не заметит.

— Очередная ложь! — прорычала Дева, вновь заставив его ауру сверкать вокруг шеи. — Отвечай на вопрос. ЧТО. ТЫ. СО МНОЙ. СДЕЛАЛ?!