Чтение онлайн

— Соня, ты в своем уме?

Стузи наскучило подслушивать. Она распахнула дверь и увидела двоих стариков и волка, который лежал на полу, уложив морду на передние лапы наблюдая за спором Отшельника и Сони. Необыкновенный синий цвет глаз и пепельный оттенок шерсти зверя говорил сам за себя.

Два лица и носатая морда уставились на вошедшую гостью.

— Ба! Явилась, не запылилась! Ну хоть ты объясни моей жене, как опасно возвращать Лагеррийца. — набросился Отшельник на Стузи.

— А если я не против его возвращения? — с порога заявила Королева Трагии.

Отшельник от недоумения часто заморгал.

— Что? И ты туда же? А ну — ка, припомни, как каждого из вас по разу приложил этот малый. У меня не хватит Силы оживлять вас по новому кругу. Я слишком стар и немощен, чтобы рыть для вас могилы.

— Не Алдер убил меня! Не он это сделал! — призналась Стузи.

— Два голоса против одного! Придется подчиниться! — вставила свое слово отчаявшаяся Соня

Волк поднялся на лапы и зарычал, как еще один согласный.

— Милости прошу не для Лагеррийца, а для Треллы. — сказала Стузи и упала на колени.

— Карл, они такая красивая пара, у них двое маленьких деток. Милости прошу за этот союз — поддержала просьбу Соня и приземлилась рядом.

Волк жалобно заскулил.

— Отец, умоляю! Давай вернем Треллу в дом, где ее держал Лагерриец и где появились на свет их дети. Время для сестры совьется в кольцо, а предательство мужа обесценится беспамятством.

— Беспамятством? — переспросил Отшельник.

— Счастливым беспамятном! — уточнила Стузи, — отец, я прошу на коленях. Я ведь сама однажды прошла через его лечебные свойства, разве нет?

Обращение растрогало Карла, он пытался настоять на своем, но поддержал признание Стузи.

— Ты чего задумала, дочка? Ты хочешь воссоединить их?

— Это только звучит ужасно, но Трелла может быть счастлива только рядом с ним. Прости, отец, я поняла это лишь вчера. — сказала Стузи и указала пальцем на понурившего голову волка.

— Но если Треллу погрузить в забытье, оно не будет избирательным. Трелла забудет все, что последовало за днем возращения Лагериийца в завтрашний день. Она забудет и тебя, Стузи. Ты готова остаться в ее памяти лишь серебристым горностаем?

— Я не могу вернуть долг большей жертвой и готова стерпеть забвение. Зато, наши с сестрой судьбы будут уравнены и сойдутся на соответствии, как сосуды с единым дном. Трелла должна стать Королевой при Короле. Мы породнимся вновь, я уверенна в этом.

— Дорогие мои- неразумные женщины, если меня выбьет Исчерпание, вам будет лестно сознавать, что напрасная жертва произошла в погоне за призрачными чувствами двух грешников? — спросил Отшельник и отвернулся к стене, понимая, что дочери удалось его уговорить.

Времени на обращение и подготовку оставалось немного. Ради обряда пришлось вернуться в лето, в лачугу где лежала непогребенная Хеллен. Вспомнив о непогашенном долге, маги перенесли прах Лагеррийской Ведьмы к подножью горы, бросили истлевший скелет рядом с крупным осколком скалы, а после сдвинули камень прямо на тело, обеспечив Хеллен надежное заточение и вечный памятник.

Соня забрала окровавленную одежду Алдера, этого было достаточно для предложенного образца. Волка препроводили в пещеру. В очаге пылал огонь, дров не жалели. Соня вытащила длинный нож, подошла к волку и вонзила клинок прямо в сердце зверя. Волк умер, тело бросили в пламя, и оно стало корчиться и обугливаться от жара. Скоро над пепелищем показался бесплотный дух. Призрак закрутился по оси, и стал прирастать коконом белесого налета. Из надежного убежища человеческой души вылезла тонкая беспалая рука и захватила протянутую ей кровь Алдера.

Живые потеряли сознание. Первой в себя пришла Соня. Она подбежала к стеклянному пузырю, в котором спал голый мужчина и стала скрестись длинным ногтем о прозрачную преграду, пытаясь разбудить обращенного. Скоро к ней присоединилась Стузи, девушка громко кричала и била в стекло кулаками. Карл отстранился, не желая участвовать в авантюре, как — бы давая понять — «сами заварили — сами будете расхлебывать». Алдер нехотя раскрыл глаза, несколько минут он отрешенно всматривался мутными глазами в мельтешащие фигуры, а когда осознал, что жив, и ему предоставили шанс на исправление ошибок, пробил прочное стекло с первого удара и вывалился на земляной пол. Соня и Стузи помогли ему подняться и препроводили к лавке, укрыли одеялом и оставили в покое до полного пробуждения.

***

К вечернему чаепитию все было готово. Трелле прислуживала новая девушка. Обожаемая Магда исчезла из Медрича при загадочных обстоятельствах. Слухи о прежней служанке ходили весьма противоречивые — одни утверждали, что верная Магда была отравлена, друге клялись, что видели, как она под покровом ночи убегала с охранником ненавистного посольства, третьи рассуждали, что девке щедро заплатили за предательство. Принцесса была уверена, что Магду, как особо ценного свидетеля коварная семейка не оставила в живых, и теперь не известно где искать ее могилу.

Молодая девушка в белом переднике внесла в библиотеку поднос с фисташковыми пирожными и двумя золотыми креманками, наполненными тягучим вареньем из костянки. В тончайший фарфор чашек пролился темный ароматный настой, немного более волшебный, чем обычно.

Чай сегодня заваривала Трагийская Королева лично, по особому древнему рецепту. Сестры укутались в теплые пледы и неспешно отпивая крепкий отвар горных трав и редких пряностей долго вспоминали приключения, которые им пришлось пережить вместе. Перед тем как разбрестись по спальням, Стузи обняла сестру, как бы благословляя её. Черные глаза необыкновенно блестели, Трелла и не догадывалась, что это были невыплаканные слезы.

Принцесса заперла дверь на ключ, облачилась в ночную рубашку, рухнула в пустую холодную постель и забылась тяжким сном. Через час в спальню вошел высокий мужчина. Он явился сюда без приглашения, совсем как тогда, в день праздника Пересвета.

Алдер зажег свечу, присел на край кровати и стал молча рассматривать спящую Треллу. Жена была беззащитна, словно ребенок. Рыжие волосы разметались по подушке, длинные ресницы трепетали, его красавица видела сны.

Под тонким полупрозрачным шелком скрывалось совершенное тело, созданное для его ласк. Алдер сдерживался из последних сил, он сгорал от желания овладеть любимой здесь и сейчас. Белая рука лежала поверх одеяла, тонкое запястье изуродовал грубый розовый шрам, как упрек и напоминание о его роковой ошибке. Алдер сжал теплую ладонь жены в своих ладонях и поклялся, что отныне никому и никогда он не позволит вмешиваться в их семейную жизнь.

В это момент, как аккомпанемент клятве зазвучала тихая, но настойчивая мелодия. Лагерриец подошел к окну и отодвинул портьеру. Под окнами спальни исходил серенадой страсти сладкоголосый тенор. Нелепый поклонник молил Треллу о взаимности. Пузатый бочонок на ножках, обряженный в серые атласные рейтузы, белый камзол и красную шляпу с широкими полями, напоминал трухлявый переспевший гриб.

Говорящий гриб изнывал певучей рифмой о слёзах, розах, Луне и прекрасной, но жестокосердной принцессе. Перебирая гитарные струны короткими пальцами, напыщенный герцог из далекой Сарджании отчаянно корчился, изображая глубину мук.