Чтение онлайн

Из кирпичного дома вышел мужчина и заорал на наших похитителей. Те что-то закричали в ответ, тыча в нас пальцами. Разговаривали они на чеченском языке, и я не понимала ни слова. Спорщики злились, но не сильно.

– Давай, иди! – Меня толкнули в спину. – Без глупостей!

Я вцепилась в Катю, на всякий случай. Вдруг нас хотят разделить? Но нет, обеих подвели к саманному домику, кликнули Айну и велели идти внутрь.

Кажется, пора кое-что прояснить.

Я задвинула Катю за спину, обернувшись к мужчинам.

– Кто у вас главный? – спросила я.

Те несколько опешили. Успели расслабиться, потому что мы с Катей не сопротивлялись, и вопроса не ожидали.

– Кто главный? – повторила я резче. – Ведите к нему, я хочу с ним говорить.

Сзади зашипели, дергая меня за платье. Не Катя, а молодая чеченка. Вероятно, та самая Айна.

– Дура, молчи! Иди за мной! – прошептала она.

Мужчины дружно загоготали.

– Смешная, – наконец изрек один из них. – Иди, тебя позовут. Айна…

Он резко добавил что-то на чеченском. Девушка не ответила, но быстро втолкнула нас в дом.

– Здесь так с мужчинами не разговаривают! – набросилась она на нас.

– А я сюда не сама приехала, – огрызнулась я. – Я подданная Российской империи, а не личная собственность какого-то зарвавшегося…

Звук пощечины оборвал фразу. Для меня это неожиданностью не стало. Я чувствовала, что Айна злится, и могла остановить занесенную для удара руку. А Катя в ужасе охнула и бросилась к нам.

– Что ты себе позволяешь? – закричала она. – Что тут вообще происходит? Это беспредел! У твоего хозяина будут большие неприятности!

Катю прорвало, и я ее не останавливала. Пользуясь случаем, осматривалась и прислушивалась.

Похоже, мы попали на женскую половину. Или в женский дом? А, может, гарем? Не знаю, как правильно назвать место, где живут женщины. На шум прибежали обитательницы дома, уставились на нас с любопытством.

Айна же неожиданно спокойно выслушала Катю. Ее она по лицу не била.

– У тебя есть выбор, – произнесла Айна, когда Катя выдохлась. – Делаешь, как я скажу, и, если понравишься хозяину, он тебя наградит. Не отпустит, но жизнь твоя будет сладкой. Или сопротивляешься, и тебя приведут к хозяину на цепи, он побьет тебя плетью и продаст рабыней в горный аул. Тебя… – Она ткнула в меня пальцем. – Это тоже касается.

– Нас будут искать, – возразила я.

– Не найдут. Вы поехали в ущелье без проводника и сорвались в пропасть.

– Мы были не одни, – не сдавалась я.

– С мужчинами? Если молодые, отдадут в рабы. Если немощные, убьют.

– Яра… – прошептала Катя одними губами.

Я ощущала ее шок, но в ответ могла лишь кивнуть ободряюще, мол, все будет хорошо. Хотя… Нет, я могла кое-что еще: успокоить ее ментально. Меня исключат из академии еще до начала занятий? Плевать. Я несу ответственность за подругу.

– Так нас отведут к хозяину? – уточнила я, укутав Катю теплыми эмоциями. – Он должен на нас посмотреть?

– Вай, ты такая глупая, да? – рассердилась Айна. – Я все сказала!

– А как его зовут? – спросила Катя.

– Тебе нельзя произносить его имя, – отрезала Айна.

Я чуть не взвыла с досады. Ладно, как-нибудь иначе узнаю. Сейчас же жизненно необходимо кое-что сказать Кате, но так, чтобы наедине. Однако в покое нас не оставят. Другой язык? Они могут знать английский, французский… но точно не латынь!

В гимназии Катя увлеклась изучением латинского языка, и копнула глубже, чем требовала программа. То есть, в основном мы изучали медицинские термины, а Катя пыталась освоить язык на уровне разговорного. Она и нас с Милей втянула в это, уговорив писать друг другу записки на латинском. Я использовала это для тренировки памяти, и сейчас вполне могла сложить пару фраз, наплевав на грамматику.

– Надо потерпеть, сделать вид, что подчинились. Я все объясню, это важно, – выпалила я на латыни.

Надеюсь, получилось связно, и Катя поймет…

– Что ты ей сказала? – взвилась Айна. – Нельзя непонятно!

– Ага, – кивнула я. – Вам можно, а мне нельзя. Ругалась я. Матом. Перевести?

– Харам! – заверещали вокруг. – Харам!

Это слово я знала. «Грех» по-арабски. Ох, не те языки я учила. Но кто ж знал!

Катя едва заметно кивнула мне. Значит, поняла.

То, что происходило после, я предпочла бы забыть навсегда. Поначалу требования Айны были приемлемыми. Нас заставили раздеться и вымыться. Потом пришли девушки с пилочками, щипчиками и маслами. Последние втирали не только в кожу, но и в волосы. Чужие прикосновения бесили, от запахов тошнило. Но самое худшее случилось, когда Айна привела пожилую женщину. И нам велели раздвинуть ноги.

Чтобы подчиниться, мне пришлось твердить про себя: «Думай о Любе. Это ради нее». А как это унижение пережила Катя, я не представляла. То есть, я чувствовала ее эмоции… и не понимала, как она сдерживается. Она, в отличие от меня, о Любе не знала, и страдала, доверившись мне. Я успокаивала Катю ментально, и это тоже помогало пережить унизительный осмотр.

Убедившись, что мы девственницы, Айна побежала с докладом к хозяину. А мне удалось разговорить одну из обитательниц дома и узнать имя того, кто занимался торговлей людьми. Хозяина звали Асламбек Завгаев.

Похищали не всех приезжих. Не трогали тех, кого приглашали чеченцы, так что Мишке и Асе ничего не угрожало. Не трогали пожилых. И тех, кто приезжал по делам, особенно нефтяным. Зато таких, как мы, сильных парней и красивых девушек, «праздношатающихся», забирали прямо с улицы.

Я размышляла, как лучше уйти. Устроить пожар и сбежать в суматохе? Есть риск нарваться на мага. И далеко по улице мы не убежим. Тут и с направлением сложно определиться, города я не знаю. Проклясть всех разом, забрать машину… А вдруг проклятием Катю заденет? С управлением проклятиями у меня, мягко говоря, не очень складывалось. Точнее, никто меня этому не учил, эсперу оно без надобности, да еще и запрещено законом. Значит, Испод. Пора звать Карамельку, она будет нашим проводником.

Айна обернулась быстро. И сообщила, что хозяин обрадовался ценности своих новых рабынь и решил подарить нас обеих другу, чей племянник завтра женится. Поэтому я решила дождаться ночи, вызволить Катю и вернуться. Наверняка, друга зовут Ваха. А о друзьях я не беспокоилась. Сава ушел Исподом, и Матвея увел, потом отправлю к ним Карамельку с запиской.

Грызть веревку не пришлось. Удалось сесть спиной друг к другу, и Савелий, извернувшись, почти онемевшими пальцами нащупал узел на веревке, стягивающей запястья Матвея. Подозрение подтвердилось, узел был разбойничьим. Не классический морской, прочный и легко развязывающийся при необходимости, однако используемый в морском деле. И Савелий знал, как с ним работать.