Чтение онлайн

— Безответно, — добавил он.

— Это ревность?

— Что? — Он уставился на меня непонимающе.

— Тебе так тяжело дается рассказ об Ольге…

— А, нет! — Он выдохнул, сбрасывая оцепенение. — Вспоминал, как это произошло. Я Шереметева и раньше знал, хоть он и кадет. Пересекались. А Олю родители в строгости воспитывали. Мы дружили, потому что дружны наши родители…

Не уверена, что мне нужны такие подробности. Однако Бестужева не перебивала.

— В гимназии есть совместные занятия с кадетами военного училища, — продолжал он. — Там Оля и познакомилась с Шереметевым.

Фамилия знакомая. С Матвеем мы больше не встречались, но я его не забыла. Генеалогическое древо Шереметевых я знала хорошо, так как этот род входил в семерку. Знала и то, что Матвей выбрал карьеру военного.

— Вообще, он парень неплохой. Нормальный. — Бестужев залпом выпил свой кофе. — Только Ольку всерьез не воспринимает. А она вбила себе в голову, что он ее судьба. Ну, или… из упрямства. Потому что проигрывать не любит. Короче, он пообещал ей три свидания, если она приведет на день рождения старика Лопухина рыжую девушку. И та предстанет перед именинником обнаженной.

— Обнаженной… — повторила я. И зло уставилась на Бестужева. — Обнаженной?!

Он развернулся ко мне и застыл, явно ожидая чего-то.

— Так и знала, что вы врете, — буркнула я, отворачиваясь.

— Яра, ты…

Его голос звучал удивленно.

— Ты чего-то другого ждал? Может, благодарности, за то, что отговорил?

— Другого, — согласился Бестужев. — Пощечины. Ты не сдерживайся. Я заслужил.

— У вас так принято?

— У нас…

— У вас. В высшем свете. — Я не скрывала сарказма. — Знаешь, а тебе повезло. Всем вам. Я же, и правда, ведьма. Сотворили бы такое, и я вас прокляла бы.

Обиды не было, только чувство облегчения. Все же хорошо, что я отказалась. После такого позора войти в ближний круг семерки невозможно.

— Передумала нам помогать? — Во взгляде Бестужева вновь появилась насмешка. — Предупредишь соседку?

А вот это… неприятно. Не слова Бестужева, а собственное желание. Я не хотела отказываться от мести.

— Передумала? — испуганно спросила подошедшая Ольга. И обрушилась на Бестужева: — Ты же за нее поручился!

— Не передумала, — сказала я. — Давайте обсудим, как вас с ней познакомить.

Довольная улыбка на лице Бестужева красноречиво говорила о том, что он во мне ни капли не сомневался.

Сомневалась ли я в своем решении? Еще как. Я старательно избегала интриг, никогда никого не подставляла, не подличала, не мстила. Но…

Я не смогу добиться справедливости, если буду честной и порядочной. Если бы я знала, что конкретно могу сделать, чтобы отца оправдали! Но я все еще не понимала, что произошло десять лет назад, и никакие архивы не помогут мне выяснить правду. Единственный путь, доступный мне сейчас — стать своей в компании молодых аристократов, детей и внуков семи влиятельных боярских родов из ближнего круга императора. И если для этого нужно принести в жертву Клавдию…

Особенно — Клавдию! Ее следует проучить за наглость.

Но я сомневалась. До того момента, как соседка сотворила очередную пакость.

О чистоте постельного белья и полотенец по договору заботилась хозяйка дома. Горничной у меня не было, и свои платья и костюмы я планировала сдавать в прачечную, где чистили и одежду. С бельем же вполне справлялась сама. Для нашего удобства в ванной комнате Антонина Юрьевна установила небольшую стиральную машинку, а рядом с ней стояли корзины для грязных вещей — своя для каждой из девочек.

Вернувшись домой вечером, я обнаружила, что мой белоснежный комплект нижнего белья из корзины исчез. Антонина Юрьевна рассказала, что Клавдия затеяла стирку, а после спрашивала, где сушить мокрые вещи, и Антонина Юрьевна отправила ее на чердак.

Там я и нашла свое белье. Правда, уже не белоснежного, а грязно-синего цвета. Рядом висели синие трусы Клавдии.

Мелко! Подло! И очень искусно исполнено.

— Ох, Ярочка, прости! — взмолилась Клава, едва я распахнула дверь в ее комнату, сжимая в кулаке испорченное белье. — Я хотела помочь, наладить с тобой отношения. Доброе дело хотела сделать, понимаешь?

Она смахнула с ресниц несуществующую слезинку.

— Придумала, что постираю и твое, заодно, — продолжала она жалобно. — Но я не знала, что мое… мои… — Она захныкала. — И все окрасилось… Ярочка, я куплю тебе новые трусы!

— С кружевами ручной работы? — уточнила я. — Из натурального шелка?

Лариса Васильевна редко меня баловала, но тут была непреклонна. Она говорила, что главное в гардеробе женщины, не платье, а нижнее белье. Именно оно должно быть качественным и красивым. А качественное и красивое дешевым не бывает.

Клава фальшиво всхлипнула.

— Это с-сколько стоит? — прошелестела она.

— Пришлю тебе счет, — пообещала я. И сладко улыбнулась: — Ничего страшного, с кем не бывает. Ты же не нарочно.

Внутри все клокотало от ярости. И не из-за потери трусов! Мерзкая девчонка так и не угомонилась, хотя я отдала ей свою комнату. И ведь не остановится! Ей определенно нравится делать пакости.

Так стоит ли ее жалеть?

За ужином Антонина Юрьевна спросила о планах на завтрашний день, и я сказала, что пойду в гимназию.

— У меня в двенадцать встреча с одной из старшекурсниц. Я посплю подольше и пропущу завтрак. Мы позавтракаем вместе с подругой где-нибудь в городе, — произнесла я заранее подготовленную речь.

Клавдия навострила уши.

— У тебя появились подруга? — заинтересовалась Антонина Юрьевна, невольно мне подыгрывая. — А кто, если не секрет? Девочки часто рассказывают об учебе. Возможно, я о ней слышала.

— Ее светлость Олечка Романова, — пропела я. — Мы познакомились, когда я гуляла.

— Родственница императора? — благоговейным шепотом выдала Клава.

Я лишь загадочно улыбнулась.

— Да, о ее светлости я наслышана, — кивнула Антонина Юрьевна.

Но не уточнила, хорошее говорили об Ольге ее постоялицы или плохое. Впрочем, мне-то выбирать не приходится.

Естественно, встала я намного раньше, чтобы избежать повторения утреннего кошмара. И ушла из дома до того, как Клавдия проснулась. Я была уверена, что в гимназию она примчится непременно — к полудню, чтобы не пропустить нашу с Ольгой встречу.