Чтение онлайн

— Проснулась? — спросила Ольга. — Савка сказал, тебе лучше отдохнуть до того, как мы в море выйдем. Мы и не мешали.

— Спасибо, — отозвалась я. — И прошу прощения…

— А, забей! — отмахнулись от меня чуть ли ни хором.

Лимузин мягко остановился.

— Прошу всех на борт «Виктории», — улыбнулся Бестужев.

С нарядом я немного промахнулась. Бестужев не упомянул класс яхты, и я решила, что это моторное прогулочное судно, с просторной палубой под навесом. Для парусной яхты больше подошли бы обычные брюки, да и теплой одеждой я не озаботилась. Но девчонки щеголяли в шортах, а Бестужев говорил что-то о пикнике, значит, все в рамках приличий.

Я фыркнула про себя. Приучила меня Лариса Васильевна к этим «рамкам», куда деваться.

— Ты не сам поведешь яхту? — спросил Глеб у Бестужева.

— Не сегодня, — ответил он.

— Не его яхта, не видишь, что ли? — одернула брата Ольга. — У Савки… помельче.

— Я и с этой справлюсь, — ровно произнес Бестужев. — Но не хочу. Я отдыхать собрался, а не впахивать.

На причале нас встретил капитан. Уже отсюда открывался прекрасный вид на Финский залив. Безоблачное голубое небо на горизонте соприкасалось с морской синевой.

Бестужев подал мне руку, помогая пройти по трапу.

— Ты и самолетом управлять умеешь? — спросила я шутливо.

— Я не пилот разума, если ты об этом, — ответил Бестужев. — Немножко яхтсмен. Состою в Императорском яхт-клубе.

Немножко? Сомневаюсь…

— Ты ничего о себе не рассказываешь.

Прозвучало, как обвинение, хотя я закладывала другой смысл в свои слова. Хотела добавить, что мне интересно узнать о нем больше, но Бестужев опередил.

— Ты удивительно не любопытна, — обронил он равнодушно.

Опять дразнит? Скорее всего. Его глаза озорно блеснули, и он отвернулся. Я не единственная гостья, другие тоже требовали внимания. К тому же, команда яхты состояла из капитана и двух матросов, и нами Бестужев занимался сам. Он сказал капитану, что можно отправляться, и пока судно медленно отходило от причала, напоминал нам о правилах безопасности.

Под парусом я никогда не ходила, поэтому слушала внимательно. Ольга, Глеб и Зяма, очевидно, все знали, но Бестужева не перебивали. Клава же определенно чего-то боялась. Она намертво вцепилась в ванты обеими руками и бросала опасливые взгляды за борт, на водную рябь.

Я тоже держалась, но за леер. И внимала. Гик бьет один раз. Никогда между снастью. Одна рука для себя, другая — для лодки. И стопоры не трогать. По сути, ничего сложного: держаться за ванты или леера, не хватать то, что движется, не мешать команде и смотреть под ноги. И беречь голову от алюминиевой трубы, которой может прилететь в любой момент. Можно еще короче: найти безопасное место, крепко держаться и наслаждаться видами. Хотя, как я поняла, самое безопасное место на парусной яхте для пассажира — это каюта. Но в каюту никому не хотелось.

Бестужев раздал всем спасательные жилеты. Поручил взбледнувшую Клаву заботам Глеба, а меня утащил на ют.

— У тебя нет морской болезни, — уверенно заявил он. — А Клавку сейчас выворачивать начнет.

— Так надо помочь, — дернулась я.

— Без нас помогут, — отрезал Бестужев. — Зяма тоже яхтсмен, а близнецы лечебное дело изучают. Ты лучше посмотри, как красиво вокруг.

Красиво, кто б спорил. Берег стремительно удалялся, полотнище паруса выгнулось дугой, поймав ветер. Бестужев как-то незаметно встал так, что закрыл меня со спины, и обе его руки легли на леер.

Я не возражала. А смысл? Он все равно сделает по-своему.

— Мне любопытно, — сказала я.

— Что? Не расслышал.

Не так уж тут и шумно.

— Любопытно, — повторила я, уверенная, что он прекрасно меня понял. — И, знаешь… Я помню, что тебе нравится меня дразнить. И даже не возражаю. Но, если постоянно… это утомляет.

Бестужев посопел мне в ухо и спросил:

— И что же тебе любопытно?

— Какой ты… настоящий.

На сей раз молчание длилось дольше.

— А оно тебе надо? — поинтересовался он, наконец.

Я фыркнула и ничего не ответила.

Клаву откачали быстро. Как я поняла, парочку рун на такой случай знали все, кроме меня. Правда, с ее страхом лечебная магия не справилась, и Клаву отправили в каюту. Глеб вызвался составить ей компанию.

Вскоре впереди показался островок с удобным для яхты причалом. Там мы и высыпали на берег, прихватив корзины с едой и пледы. Бестужев сказал, что в следующий раз можно и до Ладоги дойти, через канал, в обход Невы, но яхту взять моторную.

— Я купаться. Кто со мной? — Зяма шустро стащил с себя одежду, оставшись в плавках.

Глеб последовал его примеру.

— Вода холодная, — недовольно протянула Ольга.

— Я плавать не умею, — сказала Клава.

— А у меня купальника нет, — сообщила я.

— Купальник не проблема. — Бестужев расстелил в тени одеяло. — В каюте можешь выбрать подходящий.

Он купаться не спешил.

— А ты? — поинтересовалась я.

— Кто-то должен жарить мясо.

— Я тебе помогу, — предложила я.

В конце концов, кто-то и тарелки должен расставить, и закуски. В корзинах хватало снеди: канапе из козьего сыра и овощей, тарталетки с разнообразной начинкой, нарезанные фрукты, пара бутылок красного вина и соки.

Ольга с Клавой отправились на прогулку по острову. Глеб и Зяма плескались возле берега. Бестужев сосредоточенно колдовал над мангалом.

А ведь это моя первая вылазка на природу этим летом. Николай Петрович собирался отправить нас с Ларисой Васильевной на море после моих выпускных экзаменов. После мы, несомненно, посетили бы Кисловодск, вместе с ним. Но привычный ход вещей нарушила смерть, и о каком-то отдыхе я не задумывалась. И вот…

Как же хорошо тут. Солнышко припекает. Волны шелестят, набегая на берег. Позади шумят деревья. Красавица яхта качается на волнах. Чайки орут. Жизнь продолжается.

Я вдруг поняла, что по щекам текут слезы.

— Сав, я вдоль берега пройдусь, — крикнула я Бестужеву и, разувшись, пошла по песку, позволяя воде лизать мои босые ступни.

Успела заметить, что он смотрит мне вслед, но не обернулась. Если уж расклеилась так невовремя, лучше побыть одной. Далеко не пошла: выбрала валун посимпатичнее и расположилась на нем, уставившись на море.

Бестужев проявил тактичность. Он пришел за мной, но не сразу. Я уже успокоилась и подумывала о том, чтобы вернуться к остальным.