Чтение онлайн

— К чему вопрос? — пытаюсь спросить деликатно, без резкости.

— Ваш муж так же ведёт себя, как скотина?

— Например? — останавливаюсь, оборачиваясь. Резко стало интересно, какие у них отношения. И как Волкова жизнь наказала…

Екатерина недовольно хмурится и болтает ногой, явно что-то вспоминая.

— Ну, вот даже взять ситуацию с вами… Вместо того, чтобы поддержать меня и успокоить, он забрал мои права и машину.

Она явно внезапно понимает, с кем говорит, и осекается:

— Неудачный пример, да… А если другой? Мы не ужинаем вместе. Никогда. Только в ресторанах, и когда у него хорошее настроение. И я напрашиваюсь. Но чтобы вы понимали, у него плохой настрой круглые сутки.

Правда? Со мной, я помню, он был не таким.

— И не ходим на свидания. Он вечно в работе. А мне хочется ласки и тепла.

— Мужчины… — только коротко выдаю, вновь возвращаясь к стене. Она намного приятнее, чем моя собеседница.

— Мне кажется, он меня ненавидит. Я даже знаю причину.

Я тоже. Наверное, потому что ты увела его у ме…

Нет-нет. Я не буду об этом думать.

— Почему? — хрипло вырывается из горла, чтобы поддержать беседу. — Если не секрет.

— Многие мужчины в его возрасте хотят детей. И мой хотел. А я вот… Выносить не смогла. Выкидыш был. Вот теперь и за женщину меня не считает.

Рука замирает в воздухе. Остался последний штрих, и можно собираться домой, а я стою как вкопанная. Пытаюсь переварить поступившую информацию.

У Гордея… нет ребёнка?

На секунду мне становится жалко их обоих. Её — как женщину.

Потерять малыша… Представить не могу, как это больно. Я бы сошла с ума.

И Волкова на мгновение жалею.

Он по-настоящему мечтал о ребёнке. Бросил меня, зацепился за Катю только из-за малыша. Наверняка ждал его, представляя, какое счастье обретёт. А потом это ожидание оборвалось.

Такая надежда… И нет её.

И снова на секунду мелькает мысль.

Сказать ему о Сонечке? Обрадовать?

И что тогда? Я снова впущу его в свою жизнь. Он будет рядом. Отравлять меня, мою жизнь. Я снова разругаюсь с Игорем из-за этого. И ведь не подпустить его к дочери будет тяжело.

Ругань, скандалы…

Я не переживу этого вновь.

Становится немного обидно.

Наше расставание было зря…

Но я не жалею.

— Мне жаль, — срывается искренне.

Слышу звук расстёгивающейся змейки на сумке. Как копошится в ней. Кажется, шелестит пачкой сигарет, а потом чиркает зажигалкой.

Курит. Гордей такое ненавидит.

— А всё, — начинает, затянувшись, — из-за какой-то маленькой дряни, представляешь?

Оборачиваюсь. Беззвучно. Ни одного слова проронить не могу. Хочется, но я будто залезаю в ящик с грязным бельём.

Про кого она?

Есть одна догадка, но считаю, что несправедливая!

— Там долгая история, — закатывает глаза. — Мы какое-то время спали вместе, а потом он встретил какую-то малолетку и бросил меня. Вот так легко, представляешь? Просто сообщение написал, что всё кончено. А потом увидела, как он цветы дарил, она там писалась от счастья. Жалко, я её ни разу не увидела, интерес жгучий был. Сейчас-то пофиг.

??????????????????????????Молчу. Да, я правда была счастлива, когда Гордей дарил мне цветы. Меня воспитывал брат и часто радовал подарками, приободряя. Я очень легко впадаю в депрессию, и он знает, как меня из неё вытащить.

Игорь для меня — пример мужчины. И цветы дарил.

И когда это сделал Волков, конечно, я обрадовалась.

— И когда я сообщила ему о беременности, и он выбрал меня, а не её, та овца все равно спокойной жизни не давала.

— Лезла? — глухо отвечаю.

Знаю, что это не так. Но интересно, что ответит.

— Хорошо, что нет. Но муж на ней прям помешался. Говорил, что меня никогда не полюбит, и я только контейнер для ребёнка. А он только её любит. Ездил к ней, присматривал типа. Иногда ловила его, как в телефон смотрел и улыбался. Думала, с ней переписывался. Терпела молча. Сама знаешь, птичьи права, все дела. Мужик богатый, со своими тараканами. Но меня так всё это нервировало. Он со мной жил, а всем своим видом показывал, что недоволен. И у меня выкидыш случился. В итоге я ещё и виновата оказалась.

Не могу переварить эти слова.

Разве мог Гордей сказать что-то подобное женщине с его ребёнком?

Всё это пахнет откровенной ложью. И то, что он ездил ко мне…

Не было его. Ни разу не видела.

Хотя я и из дома толком не выходила — плакала в подушку целыми днями. И мы точно не переписывались.

А если… У него другая ещё была?

Ломаю мел в пальцах. Непроизвольно.

— Любит, раз с вами остался, — пытаюсь сказать это как можно спокойнее. А у самой нотки печали и гнева в голосе. Зачем вообще надо было затрагивать эту тему?!

— Ну, так-то, да, — довольно отзывается она. — Всё же любит, раз к ней снова не побежал. Может, как-то по-своему.

Перевожу дыхание, бросаю мел в коробочку и хватаю влажные салфетки, чтобы вытереть руки.

— Простите, — перебиваю её, не желая этого больше слушать. — Мне пора, не могу составить вам компанию. У меня дочка проснулась. Надо бежать.

Быстро собираю свои вещи, не обращая на неё никакого внимания.

Сердце внутри бьётся как бешеное, а я не нахожу себе места.

Слишком много сегодня узнала. От этого и потряхивает так, что, боюсь, Катя увидит.

Ещё и дурно становится.

Ребёнка у него нет. И, кажется, помимо меня был кто-то ещё.

От последнего вообще выворачивает.

— М, да-да, конечно. Зря я приехала, ещё ничего и нет. Заеду на днях.

Зубы скрипят друг о друга.

Лучше бы вообще забыла дорогу сюда! Потому что от неё одни неприятности…

И именно из-за неё вылетаю из торгового центра и ещё двадцать минут брожу по улице, пытаясь замёрзнуть, остудить мозг и перестать так бурно реагировать на все новости.

Гордей

— Больше ты туда не суёшься, — цежу сквозь зубы, только завидев Катю на пороге дома. Пьяной походкой спускается по лестнице со второго этажа. Уже переоделась в зелёного цвета халат. Неприятный цвет, но намного лучше испачканной шубы, в которой она завалилась домой.

Где-то нахерачилась. Когда успела? Только пару часов назад звонил ей, чтобы съездила по делам, а не сидела в торговом центре рядом с Настей. В итоге эта овца куда-то пропала и явилась в таком состоянии.

— В бар больше нельзя? Но там так вкусно! Ты просто не был! — восклицает, дурачась.