Чтение онлайн

— У маркизы богатое приданое. Она получает доход с лавок и распоряжается им, по своему усмотрению.

Сюэ побагровела. Злость застряла в горле, но она нашла в себе силы сдержаться и не сорваться на рабыню. Вспомнила, что для Фэн-Жуна она должна оставаться мягкой, любящей и покорной женой. Такой, как любят мужчины.

— Пойдем, навестим маркизу, — обратилась она к одной из служанок.

По дороге к павильону Мин-Сю наложница представляла, как потребует от маркизы денег на уголь и пополнение амбаров. Она была уверена, что через полчаса все ее проблемы с серебром решаться. Не посмеет же жена отказать в помощи мужа. Тем более, такая жена, как Мин-Сю.

Фэн часто рассказывал о том, какой преданной супругой стала маркиза. Несмотря на то что он так и не разделил с ней брачное ложе, маркиза дарила дорогие подарки и помогала старой госпоже решать финансовые затруднения. Правда, с появлением Сюэ в доме поведение соперницы сильно изменилось. Но Сюэ, да и сам маркиз, верили в то, что это всего лишь капризы и ревность. Когда речь будет идти о настоящих проблемах, Мин-Сю ни за что не откажет в помощи мужу. Она же не стала оспаривать его решение о том, чтобы отдать управление домом наложнице.

В павильоне маркизы было по-весеннему тепло и пахло сандалом. Чарующий запах благовоний окутывал пространство, делая его уютным и безопасным. Войдя вовнутрь Сюэ-Жэнь вдруг почувствовала, что шагнула в совершенно другой мир. Мир, где она была словно инородное тело, разрушающее гармонию пространства.

Хозяйка павильона сидела за столом и упражнялась в каллиграфии. Она не встала, чтобы поприветствовать гостью. Только оторвала взгляд от иероглифов и аккуратно положила кисть на подставку. В этом незначительном жесте было столько величия и презрения, что наложнице вдруг стало не по себе.

— Маркиза, — Сюэ сделала небрежный поклон.

Мин-Сю эту небрежность проигнорировала.

— Что привело наложницу ко мне?

Голос маркизы звучал по-хозяйски спокойно.

— Маркиза, я пришла, чтобы обсудить с вами дела поместья. Вы, как законная жена маркиза, должны быть осведомлены о…

— Если ты пришла мне рассказать о том, что не был вовремя закуплен уголь в нужных количествах, и вовремя не заполнены хранилища, то я уже осведомлена. Надеюсь, старая госпожа не сильно на тебя рассердится, когда об этом узнает.

Сюэ побледнела. Не оттого, что маркиза упомянула свекровь, а от уровня ее осведомленности.

— Маркиза, — наложница старалась, чтобы голос звучал твердо. — Вы, как законная супруга этого дома, должны понимать, насколько важно сейчас исправить положение. Зима будет долгой. Мы не можем допустить, чтобы кто-то из слуг пострадал от холода или голода.

— Наложница, Сюэ, насколько я помню, старая госпожа передала тебе ключи от кладовых и жетон управления поместьем, а не мне. Верно? — Сюэ кивнула. — Тогда зачем ты сюда пришла? Вопросы закупок меня не касаются. Как и благополучия тех, кто живет в поместье.

— Маркиза, вы не можете оставить нас в таком плачевном положении.

— Наложница, если ты заглянешь в счетные книги, то наверняка увидишь, что из-за сложной ситуации и грядущей зимы, только для того, чтобы снизить расходы, я не требую своего законного содержания. И жалованье всем, кто служит в моем дворе, плачу из своего кармана. Если ты не смогла воспользоваться освободившимися средствами вовремя и по назначению, это только твоя ошибка.

Такого холодного отпора Сюэ не ожидала услышать. Она вспомнила, что в присутствии мужа или свекрови Мин-Сю и глаз от пола оторвать не смела. Но, когда дело касалось денег, она сразу показывала свое лицо. И это лицо наложницу пугало.

— Я все доложу маркизу, — пригрозила Сюэ. — Не забывай, ты и так у него не в почете. Твое непослушание не только разочарует мужа. Ты навсегда лишишься шанса родить ему наследника. И бу…

Наложница осеклась. Стоило упомянуть ребенка, как в глазах маркизы сверкнуло что-то такое, от чего ноги подкосились. Это же увидела и служанка Сюэ-Жэнь. Девушка мгновенно опустила глаза в пол и сделала два неуклюжих шага назад.

— Маркиз сейчас у себя в кабинете. Можешь ему доложить.

Мин-Сю

Наблюдать за бледным лицом Сюэ было одно удовольствие. Уголь и амбары — это были только первые звоночки грядущих проблем. Проблем, которых можно было легко избежать. Сюэ-Жэнь, забыв поклониться, удалилась. Подвески на золотых заколках покачивались точно так же, как в ту ночь, когда она убила моего ребенка. Я внимательно наблюдала за движением драгоценностей в прическе наложницы и никак не могла оторвать от них взгляд.

— Госпожа, она и вправду пойдет к маркизу? — испуганно спросила Мэй.

— Надеюсь.

— И вы не боитесь, что господин разгневается?

— Маркиз сейчас занят новой рабыней. Сюэ не пустят в кабинет.

Мэй удивленно открыла рот. А потом сразу закрыла, словно боялась взболтнуть лишнего.

— Есть новости из торгового двора?

— Только от… — Мэй сделала паузу, чтобы убедиться, что никого нет рядом. — Мне приказали передать.

Она сунула мне в руку крохотную записку. Князь Хань сообщал, что навестит меня после того, как в поместье погаснут свечи.

— Как думаете, госпожа, что завтра будет?

— Скандал. Ты знаешь, кто был в кабинете Фэна?

— Я видела, как новая рабыня наложницы Цинь приносила маркизу согревающий отвар.

Юй трогательно покраснела.

— Утром я жду ее у себя. Приведите ее до визита к свекрови. А пока гаси свечи и идите отдыхать.

Хань

В этот раз в павильон Мин-Сю князь проник через заднее окно, чтобы не привлекать внимания слуг поместья. Маркиза ждала его. Крошечный светильник стоял на столике, едва освещая спокойное лицо госпожи.

— Князь не боится, что его примут за вора?

От ее тихого, но твердого голоса, по спине мужчины пробежали мурашки. Мурашки восхищения. Он вдруг подумал, что любая другая знатная барышня на ее месте, начала бы использовать женские уловки и ужимки, пытаясь извлечь из его симпатии максимальное количество пользы. Такое поведение раздражало князя. Но он вдруг понял, что если бы Мин-Сю применила бы к нему какую-нибудь женскую хитрость, ему бы даже было приятно.

Маркиза использовать свое очарование не спешила. Она плавным движением наполнила фарфоровую чашку чаем и протянула ему. Чай был тот самый, который он ей прислал после встречи в торговом дворе.