Чтение онлайн

— Потому что я его видела раньше. Когда генерал Вэй нашел предателя в резиденции, у него был такой же жетон. Это орнамент сюннов [13] .

Сказать это оказалось страшнее, чем знать. Как только последняя фраза была произнесена, догадки превратились в реальность.

— Маркиз связался с врагами. Я боюсь, что имя генерала Вэй и его семьи будет опозорено. Князь, я исполню любой ваш приказ. Только помогите защитить отца. Мне больше нет, к кому обратиться.

В этот момент я была готова ко всему: гневу Ханя, обвинениям в клевете, чему угодно, но не к тому, что он сделал. Он достал увесистый кошелек и положил мне в руки.

— Это хорошая новость.

— Кня…

— По имени.

— Хань… Хань-Шэн.

Мужчина улыбнулся и осторожно провел пальцем по здоровой щеке.

— Утром пойдешь к старой госпоже и передашь ей деньги на пир. Не смей ничего давать из личных средств.

— Но…

— Сделай, как сказал. И до пира притворись больной. Никого не пускай в павильон. Об остальном я позабочусь. Поняла?

Я не поняла, но все равно кивнула. Он наклон

Князь Хань

Чайная чаша давно опустела. Резиденцию князя осветили первые лучи солнца. Он сидел в кабинете, так и не сомкнув глаз. Ждал возвращения разведчика. Тот задерживался. Хань нервничал. Никак не мог перестать думать о том, что произошло ночью. Раненое лицо маркизы стояло перед глазами. Кулаки сжимались от беспомощной ярости.

Чтобы защитить Мин-Сю, он отправил тайную стражу. Но все равно боялся, это этого будет недостаточно, чтобы защитить женщину. И надеялся, что мать и наследный принц его не подведут.

— Князь, — Лян поставил перед Ханем чашку с бодрящим отваром. — Если слова госпожи, правда, мы не можем открыто обвинить маркиза в измене.

Хань ничего не ответил. Он действительно не мог обвинить Фэн-Жуна в измене до тех пор, пока Мин-Сю оставалась его женой. Наказанием за сговор с врагом было однозначным — истребление рода. Жены, дети, родители.

— Императорский указ должен быть у меня на столе в ближайшие дни, — ответил князь. — Пусть тайно обыщут поместье маркиза.

— Думаете, госпожа тоже может быть связана с врагом?

Хань снова промолчал. Он знал, что маркиза с варварами не связана. Но в то же время Фэн-Жун мог перестраховаться и готовиться к тому, чтобы обвинить жену в сговоре с врагом. Она росла на северной границе, дочь генерала, вполне могла сойтись с врагами. Если была хоть малейшая возможность бросить тень на репутацию маркизы, он считал нужным лишить врага этой возможности.

Старая госпожа

О происшествии с сыном мать узнала поздней ночью. Она тщетно пыталась заснуть, когда в комнату ворвалась служанка и сообщила, что ее сын избит князем. Поверить в это было невозможно, но раны на теле мужчины говорили о том, что случившееся было правдой.

Маркиз лежал без сознания. Иногда он стонал от боли, и смотреть на это матери было невыносимо.

— Как это случилось?! — срывающимся голосом спросила женщина.

— Докладываю старой госпоже, — на колени опустился помощник сына. — Князь Хань-Шэн прибыл в резиденцию вечером, чтобы лично встретиться с маркизом. Слуги проводили его к кабинету господина. В это время маркиз просил у госпожи оплатить банкет. Госпожа отказалась. Сказала, что у нее нет свободных средств на праздник. Маркиз начал требовать, чтобы госпожа пожертвовала своим приданым и… — слуга запнулся, пытаясь понять, какие последствия его ждут после сказанного.

— Говори! — старая госпожа не выдержала и ударила секретаря по лицу.

— Князь Хань видел, как маркиз избил госпожу за то, что та отказалась давать деньги. Он наказал его двадцатью ударами плетью.

После таких новостей старая госпожа с трудом смогла удержаться на ногах. Служанка подхватила ее под локоть.

— Где сейчас князь?

— Он удалился сразу, после наказания.

Фэн-Жун снова застонал. Женщина понимала, что пойти в княжескую резиденцию требовать справедливости она не может. Да и кто ей даст справедливость, если кнутом размахивал любимый сын императора?

Она бросилась к павильону, где жила невестка. Но остановилась в двадцати шагах от комнаты сына. Трогать Мин-Сю сейчас было опасно. Старая госпожа застыла на каменной дорожке, не понимая, что делать и как дальше действовать.

Мин-Сю

Уснуть получилось только под утро. Когда Мэй попробовала меня разбудить, обнаружила, что тело горит.

— Даже притворяться не пришлось, — сказала я, увидев испуганные глаза служанки. — Пригласи лекаря.

Мэй исчезла. Я осталась одна и задумалась над тем, стоит ли подчиниться князю, или лучше самой взять судьбу под контроль. Князь влиятелен. Он потомок императора. Выше него статусом только наследный принц. Даже второй господин не мог сравниться с третьим. Но, могла ли я ему верить? И… Почему он мне помогает?

Сердцу хотелось верить, что я не безразлична мужчине, которому отдала невинность и репутацию. Но опыт прошлой жизни пугал и заставлял сомневаться. Ведь, тогда я тоже поверила, что смогу разжечь искры любви в сердце маркиза.

— Госпожа, — к кровати подошла Цин, — старая госпожа приказала вам прийти в главный зал.

Главный зал

Несмотря на зимний холод, старой госпоже было душно. Ее щеки алели, по телу стекали струйки пота. Невзирая на бессонную ночь, она чувствовала себя бодро. Но эта бодрость тесно была связана со злостью на невестку и растерянностью.

Мин-Сю явилась в сопровождении двух служанок. Одна несла поднос с отваром, вторая держала в руках деревянную шкатулку. Сама маркиза выглядела плохо. За последние дни она сильно похудела, на щеке алел огромный синяк, при виде которого Сюэ-Жэнь, стоящая справа от свекрови, поморщилась. В волосах маркизы не было ни одного приличного украшения, только несколько костяных шпилек. А черные одежды делали ее совсем невзрачной. Словно женщина была призраком, застрявшим между мирами.

— Невестка приветствует старую госпожу, — Мин-Сю почтительно поклонилась.

Свекровь отметила, что несмотря на ее неприязнь к главной жене сына, воспитана девушка была безупречно. В доме Вэй умели преподавать этикет. Пока свекровь рассуждала над манерами невестки, Мин-Сю взяла чашу с отваром и поднесла госпоже.

Та отказываться не стала. Более того, зелье выпила с жадностью. Еще ни в одну зиму старая госпожа не чувствовала себя так хорошо, как сейчас. Только спала она плохо. Но ночными часами отдыха женщина была готова жертвовать, лишь бы чувствовать в теле бодрость и силу.