Чтение онлайн

Прислуга?..

Нет, не прислуга это, Лаура. Очевидно, что здесь процветает рабство! Во мне растёт отвращение к поймавшим меня людям - и особенно к сеньору, который здесь всем заправляет. Сколько же человек у него в неволе? В каких условиях они живут? Кошмар какой-то!

Лорд ведёт себя так, будто на всё имеет право.

Подбежавший конюх, да и Жулиану с “ловчими” заглядывают ему в рот. Или вообще смотрят в ноги, словно любуясь пылью на дорогих сапогах! Он сам не смотрит ни на кого. Отточенным движением кидает поводья конюху, закатывает рукава рубашки. Идёт в дом.

– Что прикажете с ней делать, сеньор?

– За мной ведите.

В доме меня у меня начинает сосать под ложечкой. Даже толком не успеваю разглядеть обстановку, только детали: деревянную лестница с резными перилами, белые ажурные занавески на окнах, старинные часы с огромным маятником.

Из холла меня волокут на второй этаж и… что это за комната? Кабинет?

– Всё, свободны, - бросает Игнасио.

– Вам не нужна помощь, сеньор?

– С девкой? Разберусь один!

Жулиану ретируется, кланяясь и становясь при этом ещё ниже и круглее.

И я остаюсь с разъярённым сеньором один на один.

Почему он такой злой? Понимаю, что он прихрамывал, поднимаясь по лестнице, да и во дворе тоже. Травма? Но вряд ли она виной. Мне вдруг кажется, что его новом взгляде - остром, скальпирующем!
– даже слишком много яда. Что… у этого богатого, сильного и горячего мужчины какие-то личные счёты с бедной рабыней?

Да быть не может. Я придумываю.

Но он медленным, угрожающим движением закрывает дверь на засов.

– За побег в Сан-Мигеле, куда ты так рвалась, положено тридцать плетей, - ледяным тоном.

На шее встают дыбом волоски. Нет, плетей мне не надо! Тридцать, такое вообще переживают? В ногах стреляет. Меня буквально тянет шагнуть назад от этого гада! И то, что я сдерживаюсь, его тоже бесит. По-мужски красивая рука вдруг хватает ворот моего платья, скручивает ткань.

– Решим, как наказать тебя, Лаура?

Дёргает. Хлипкое платье трещит. Пуговицы с треском летят на пол!

Я оказываюсь полуголой перед мужчиной, который считает себя моим господином.

Финиш!

Его взгляд… медленно впивается в мою грудь. Тяжелеет.

Невольно тоже смотрю вниз.

Это миф, что мы, врачи, не стесняемся собственной наготы. Многие стесняются! Но у меня действительно ампутировало эту эмоцию ещё в медицинском. Муж попрекал. Как-то назвал холодной рыбой…

Сейчас я отрешённо успеваю отметить, что грудь красивая. Компактная двоечка - и это хорошо, в жару и с физическим трудом. Ровные смуглые ареолы… А вот рёбра просвечивают, я недоедаю.

Наверное, это можно назвать шоком - и из него вырывает то, как мужская рука дёргает обрывки платья ниже.

– Не надо меня трогать, - отшатываюсь.

Мужчина двигается за мной. Перехватываю его руку! Ещё шаг - и он наваливается на меня, вжимает бёдрами в стол.

Чёрт, да он что, изнасиловать меня хочет?!

Мысль такая дикая, что тело простреливает паника.

– Перестаньте, это насилие, оно вам не нужно, - пытаюсь воззвать к разуму.
– Вам самому потом будет тошно! Вы богаты…

– Замолчи.

Я была на курсах самообороны. Бывший муж с приветом, да и когда работаешь в медицине - это вовсе не лишнее.

Вот только там учили защищаться в ситуациях, где есть надежда, а не где ты рабыня в чужом мире! Я всё равно, под стучайщий пульс, прицениваюсь к глазам мужчины. Смогу ударить по ним? Но потом пути назад не будет!

Наши взгляды сталкиваются.

– Стой спокойно!
– с внезапным отвращением.
– Мне твоё тело… не нужно.

Не нужно?!

А что нужно?..

Замечаю, что зрачки у него расширены. Дыхание… сбито. Мощная грудь вздымается под рубашкой, а взгляд, острый и горячий, скользит с моих скул на губы и затем на шею. Кадык двигается под кожей.

Что-то я не верю про “не нужно”. По-моему, он возбуждён.

Извращенец!

Сильная рука вдруг бежит вниз. Мажет жаром по моему животу… и прежде, чем я успеваю решиться и ударить - извлекает что-то из… кармашка, пришитого к платью с внутренней стороны.

Что?..

На широкой ладони Игнасио блестят серьги и кольцо. По виду внезапно жутко дорогие: золотые, с зелёными камнями!

О нет.

Я что? Воровка?

– Откуда. Это?
– выдыхает мне в лицо.

– Это не то, что вы думаете, - выпаливаю единственное, что приходит в голову!

– Конечно не то! Ты “не украла” их, Жозе “сам тебе дал”? И ты поверила, что сможешь сбежать и жить, продав их за бесценок?

Из его речи я улавливаю “Жозе”.

Кто это?!

Другой раб? Надсмотрщик? Мой любовник? В этом мире есть кто-то, кто крадёт для меня серьги и… заботится обо мне?

Не знаю, какие чувства я испытываю по этому поводу!

– Я могу всё объяснить, - выдаю я ещё одну пошло-избитую фразу.

Но, может, для местного времени - не такую уж избитую?

– Попробуй!
– взгляд Игнасио, в обрамлении густых ресниц, пригвождает меня к столу.

Прекрасно, и как из этого вырваться, Лаура?! Как объяснить, если рабыни не должны красть, явно не должны сбегать и вообще не имеют прав?

В ушах уже звучит свист плети.

Ладно, просто прыгни в реку!

– Я бы вернула деньги. Уехала далеко, стала там работать честно - и всё отработала бы.

– Да твоя жизнь стоит меньше, чем эти серьги!

– А они что, такие дорогие?
– вдруг приходит мне в голову.

Игнасио недоумённо морщится.

А я же… глупая, по его мнению, рабыня. Наверное, Лаура могла бы так сказать! Притвориться, что не знает цену вещи - или действительно не знать.

– Мне кажется, моя жизнь дороже украшений. Я молода, и даже если вы считаете, что бесполезна - я много чего умею. И буду ещё учиться. Я женщина, так что рожу детей. Подумайте: если вы сейчас накажете меня и забьёте до смерти, то потеряете гораздо больше.

То, что приходится сравнивать новую жизнь с парой побрякушек - полнейший абсурд!