Доктор-попаданка для хозяина фазенды
Шрифт:
В одном отражается худая девушка с тёмными волосами.
Я даже не сразу понимаю, что это… я! Новая я. Делаю несколько шагов вбок, чтобы встать напротив, трогаю лицо.
У меня менее смуглая кожа, чем я ожидала. Неожиданно дерзко сложенные губы и неплохая осанка. Глаза тоже кажутся не такими чёрными. Лаура - метиска?
Но даже не новая внешность поражает, а то что в ней - где-то!
– угадываюсь я. Прежняя я!
За спиной мелькает тень.
Опомнившись, я разворачиваюсь. Дёргаюсь к двери, и…
Налетаю на Игнасио, зашедшего в комнату.
Прямо в руки его злодейские влетаю!
Раньше, чем я понимаю, реальность превращается в грубый вихрь.
Меня сносит с места. Вжимает в стену. Плечи бьются об неё, а сильные пальцы стальными захватами впиваются мне в руку. Другая рука предплечьем фиксирует шею!
Шокированно смотрю в почерневшие глаза мужчины перед собой.
Он… тоже глядит слегка обескураженно. На виске бьётся венка.
Моргает.
– Смотреть по сторонам тебя не учили?!
– зло.
– Я… - Увы, у меня перехватывает дыхание. Вцепляюсь в его руку: - Я что, должна была увидеть вас спиной?
– Глазами, Лаура! Но, видимо, ты была занята, разглядывая свою неземную красоту?
Рука с моего горла, к счастью, медленно съезжает.
Капец…
– Мне нужно было посмотреться в зеркало, - беззастенчиво вру на подскочившем адреналине.
– Разумеется.
– Увидеть, что с раной и синяками. Это одна минута.
– Хватит врать. Два дня в подвале ты восприняла как слишком мягкое наказание, да? Снова и не думаешь работать, бродишь по местам, где не должна быть, прихорашиваешься?
Тон на этом “прихорашиваешься” у Игнасио такой, будто у меня ягодичные мышцы вместо лица - хотя я точно убедилась, что это не так!
И я что-то вдруг тоже не выдерживаю. Впечатлений и так море, а тут ещё этот неуравновешенный рабовладелец!
– И вы, и другие то и дело намекаете, что не за трудолюбие меня цените, - язвительно улыбаюсь в ответ.
Но на мужчину и это действует непредсказуемо:
– А сейчас ты… заигрываешь со мной?
Что?..
Дар речи снова отказывает. Не могу даже спросить, где логика! Наталкиваюсь на внезапно бушующий, позеленевший взгляд. Кое-как вырываюсь из его капкана, красноречиво смотрю на ту руку, которая ещё сжимает моё плечо. И хотела бы я сказать, что это работает. Но…
Нет, он ни черта не понимает.
– Вы позавчера разорвали на мне платье. Но заигрываю с вами я?
– Показательно, что ты вообще спрятала украшения под одеждой. Другая девица выбрала бы косу, - на выдохе.
– Серьёзно? В кармане гораздо удобнее носить ценные вещи! Может, вам спрашивать о флирте, когда вы перестанете прижимать меня к стене при каждой встрече?
Наверное, сеньор должен рявкнуть, что я забылась - потому что, конечно, для рабыни речь у меня совсем не подходящая!
Но гад только подаётся ещё вперёд, обдавая меня жаром:
– Вот. Снова.
Кровь вскипает.
А можно мне такое же самомнение? Нет, я не знаю Лауру - но уверена процентов на двести десять, что она ни с кем не заигрывала. Просто была красивой девушкой. С необычной, как теперь ясно, внешностью. А ещё бесправной! И всем этим привлекала внимание подлецов вроде Жулиану и…
Вспоминаю слова одного из ловчих: что какой-то сеньор ко мне приставал. Не Жозе ведь? Приставания Жозе Лауру бы не расстроили.
– Сеньор, уберите руку, - не выдерживаю.
– Вторую.
Сама дёргаюсь из хватки.
А он словно удивляется, что ещё держит меня. И отпускает - резко, пытаясь теперь сделать вид, что с холодным презрением.
Ни черта не верю!
Смотрим друг на друга волками.
– Если я выясню, что ты так же охмуряла Жозе… - начинает опять Игнасио.
О, так меня считают серийной соблазнительницей?
– Не переоценивайте мои силы.
– Ты же понимаешь, что с Жозе тебе ничего не светит? Он не откажется ради тебя от будущего. Не станет с тобой жить. Он сегодня…
Явно что-то обидное хочет сказать мне неуравновешенный дон - но не успевает.
Ба-бах!
Что-то жутко грохочет в доме. Со стороны кухни. Звенит разбитое стекло, кричат люди!
Игнасио, вздрагивая, отшатывается. Ругаясь, хватает с пола упавшую, оказывается, трость - и, сжав её до побелевших костяшек, рвётся в сторону шума.
И… я, конечно, бегу следом.
Глава 5
Даже с хромой ногой Игнасио бежит быстро.
Я всё равно догоняю его. Влетаю на кухню прямо следом за сеньором. Там, внутри - крики и стоны. Выбитое окно, развороченный котёл вроде допотопной скороварки на плите, и всё вокруг в чёрной жиже!
Бенту вьётся по комнате, пытаясь стряхнуть с рукава дымящуюся кашу из фасоли.
Тихо ругаюсь!
Кухарки жмутся по углам. Никто не помогает.
Игнасио действует первым: хватает здоровяка, умопомрачительно резким движением рвёт его рубаху по вырезу, стаскивает с обожжённого тела. Кидает прочь.
– Надо руку в холодную воду!
– включаюсь я.
– Где вода?
Взгляд скачет по людям. Они… знают про воду или нет? Вижу Диту - понятия она ни о чём не имеет, судя по лицу!
Хватаю Бенту за здоровое плечо.
Ожог - дело не мгновенное. Верхние ткани сожгло, а вот нижние продолжают “вариться”, пока температура высокая. Идеально сбить её в первые шестьдесят секунд - тридцать из которых уже прошло!
И где тут вода? С трудом вспоминаю про продуктовую кладовку в соседней комнате и тащу туда здоровяка.
– Руку в воду по плечо!
– практически запихиваю его в кадку.
– Что ты делаешь?!
– бежит за мной Дита.
Что-что? У меня включились протоколы, выработанные годами. Оцениваю конечность Бенту в воде: красная, эпидермис местами сошёл лоскутами. В центре предплечья меня пугает белое пятно. Проверяю коротким нажатием… вроде кровоток есть!
Четыре-пять процентов поражения. Вторая стадия, которая, если всё сделать правильно, не перейдёт в третью.
– Надо держать обожжённое место в прохладной воде, - объясняю теперь чётко и уверенно.
– Тебе же легче? Вот и не вынимай, двадцать минут.