Чтение онлайн

Расторгуевой, чей роман с Олегом так и не достиг завершающей стадии, страстно хотелось увидеть Гладышева у разбитого корыта. Но, как назло, у мужика все было прекрасно. Ленка, хоть и получала регулярно в подарок кольца и браслеты, не разбаловалась, а продолжала бегать на рынок за парной говядиной, чтобы сделать мужу вкусные котлеты. Лешенька рос здоровым, некапризным, улыбчивым. Солнце счастья сияло на небосклоне, у Гладышевых дома всегда стояла весна. Но однажды светило не появилось на горизонте. Чуть больше года назад, 31 декабря, Ленка позвонила мне:

– Олег у тебя?

– Нет, - удивилась я, - мы сейчас в ресторан едем, а что случилось?

– Ничего, - звенящим голосом ответила Лена, - только его до сих пор дома нет. Он с утра поехал по делам, в обед собирался к вам в Ложкино, поздравить с Новым годом. Подарки взял и исчез.

– Позвони по мобильному, - посоветовала я.

– Все время набираю!
– воскликнула Лена.
– А он не берет!

– Может, не слышит?

– Ага, - пробормотала Лена, - может.

Я посмотрела в окно. За окном неслась пурга, мостовая, наверное, похожа на тарелку с холодной овсяной кашей - такая же омерзительно скользкая.

– Может, колесо проколол, - принялась я утешать подругу.
– У дурных вестей быстрые ноги. Если бы что стряслось, тебе давно бы позвонили.

Следующий звонок прозвучал первого января около десяти утра.

– Олег не пришел!
– сообщила Ленка.
– Совсем!

С тех пор прошел год, даже больше - на дворе начало февраля. Олег так и не вернулся, и мы с Ленкой прошли все круги ада, уготованные тем, у кого пропали родственники. В милиции заявление сначала не хотели брать, потом сказали, что серьезной работы полно - не до нас. Мы обзванивали больницы и морги, мы искали Олега в следственных изоляторах и психиатрических клиниках, мы развезли объявления с фотографией наверное, во все газеты и журналы, мы пробились на телевидение и радио. Результата - ноль. Получалось, что посередине дня в мегаполисе человек просто бесследно испарился. Его никто не видел, его машину тоже. Нажав на все кнопки и используя связи полковника Дегтярева, я сумела сделать так, что "Жигули" Гладышева были объявлены в розыск. На этом моя энергия иссякла. Ленка сломалась раньше. Сначала она тихо плакала, потом сказала:

– Его нет в живых.

– Погоди, - цеплялась я за последнюю надежду, - вдруг он от тебя просто сбежал.

– Сбежал?
– поразилась Ленка.
– Куда? Зачем?

– Ну, полюбил другую...

– Большей глупости и придумать нельзя!
– Лена устало улыбнулась. Ладно, меня еще Олег теоретически бросить мог, но сына - никогда!

Через месяц мне позвонила Нинка Расторгуева и затарахтела:

– Говорила же, Олег от Ленки уйдет!

– Заткнись, - буркнула я, - скорей всего, Олежки нет в живых.

– Ой да не волнуйся, в порядке он, - хихикнула Нинка.

– Ты что-то знаешь?
– встрепенулась я.
– А ну выкладывай!

– Его машина стоит на углу Рыльской улицы, возле банка, - радостно выкрикнула Расторгуева.

– Откуда ты знаешь?
– закричала я, вскакивая.

– Не ори, - окрысилась Нина, - сама видела, пошла себе ботиночки присмотреть, гляжу, его тачка стоит!

– Ты не перепутала?

– Нет, конечно, номер совпадает, и на ветровом стекле наклейка красуется - "Дом моделей Гарика Сизова". Ясное дело, Олежка от женушки слинял.

Проклиная гадкую Расторгуеву и не сказав никому ни слова, я рванула в центр Москвы. Часы показывали десять вечера. Разум говорил, что, скорей всего, Олег давным-давно уехал, но сердце надеялось: а вдруг... Я чуть не умерла от радости, когда, повернув на Рыльскую, увидела несколько машин. Одна из них принадлежала Олегу. Но радость сменилась растерянностью. Автомобиль выглядел заброшенным: забрызган почти до самой крыши грязью, с отломанными щетками и боковыми зеркалами... Чуть не плача, я понеслась к Александру Михайловичу и, наверное, впервые в жизни устроила истерику с хохотом и слезами. Дегтярев перепугался, злоупотребил служебным положением, стал названивать приятелям в ГИБДД. Через день мы знали правду.

Глава 2

Оказалось, что машина Олега простояла на Рыльской улице месяц. Когда открыли двери, на полу, возле педалей управления, были найдены часы Олега календарь показывал 31-е число, маленькая стрелка замерла на цифре три, большая на двенадцати. На заднем сиденье обнаружились красиво упакованные подарки, которые он вез нам в Ложкино. Для Аркашки была припасена бутылочка дорогого виски, Зайке предназначалась невероятной красоты статуэтка собачки, Машку поджидали анатомический атлас животных и годовая подписка на Cosmopolitan, Дегтярев получил бы трубку и банку табака, а я - картину, изображавшую мисс Марпл: Олег всегда подсмеивался над моей страстью к детективам. Гладышев не забыл никого. Отдельно лежали игрушки для моих внуков, ночная сорочка для кухарки Катерины, шелковый платок для домработницы Ирки, перчатки, от которых должен был прийти в восторг садовник Иван. Но добил меня последний пакет: с костями для собак, искусственными мышами для кошек, зерновой смесью для хомячков и крысы Фимы... Я потеряла самообладание и устроила новую истерику.

Тут же стали выясняться всякие интересные вещи. Во-первых, охранник бутика "Джорджо", что напротив банка, сказал, что сообщил в отделение милиции о припаркованных бесхозных "Жигулях". Его поблагодарили за бдительность и никаких мер не приняли. Когда допросили сотрудников службы безопасности банка, они, не смущаясь, заявили:

– У нас своя стоянка, а на улице полно всяких машин: тут центр, кругом магазины, кафе... Что ж, нам на все автомобили кидаться? Да и прав таких у нас нет. Вот кабы на нашей парковке кто тачку забыл, мигом бы шум подняли.

Когда Дегтярев услышал это заявление, у него так покраснела шея, что я испугалась. Но еще больше полковник обозлился, узнав, что мимо "Жигулей", объявленных в розыск, ежедневно проходят толпы сотрудников правоохранительных органов (Рыльская улица находится в двух шагах от известного дома номер 38 на Петровке), и ни одному не пришло в голову поинтересоваться, отчего автомобиль зарастает грязью.

– Никому ни до чего нет дела, - рычал Александр Михайлович, - вот откуда криминальная обстановка в стране!

Страшно злой Дегтярев заставил коллег шевелиться. Была опрошена масса народу. Рыльская улица небольшая, заставлена в основном доходными домами начала XX века, где на первых этажах теперь открылись всякие торговые точки. Их оказалось более двадцати, но никто из сотрудников не мог ничего сказать "по факту нахождения машины". Олега никто не видел, а если и видел, то мгновенно забыл: ничего особенного в его внешности не было. Не удалось даже узнать, что он делал на Рыльской улице. Гарик Сизов сказал, что всех отпустил в час дня, все-таки Новый год. Все выпили по бокалу шампанского и разбежались. Потом он вспомнил, что Олег отказался пробовать "Вдову Клико", сказал, что ему надо за город ехать, друзей поздравить.

И это все! Следствие зашло в тупик, Дегтярев, любивший Олега, ходил мрачнее тучи. А для нас с Ленкой наступил новый виток событий: мы кинулись к гадалкам и экстрасенсам. Знакомые специалисты оказались почти у всех приятелей, и каждый говорил: "Такая женщина! Мигом все увидит!" Или: "Только к этому дядьке, он просто уникальный!" Может, так оно и было, но нам колдуны, биоэнергетики и ясновидящие не помогли. Одни, глядя на фото, сообщали: "Жив! Вернется через два года". На вопрос, где Олег сейчас, следовал маловразумительный ответ типа: "Из-за большой концентрации энергетических сгустков не представляется возможным выделить ментальную сущность". Одна бабка заявила, что Гладышев в Колумбии, другая посоветовала съездить на 175-й километр Минского шоссе: "Увидите там избу, в ней он, на кровати, без ума и сознания". Мы помчались туда, обнаружили, что со 150-го по 180-й километр магистрали тянется густой лес без всяких признаков жилья, и совершенно разбитые вернулись домой. Потом мы еще не раз мотались по области, потому что другая половина "видевших сквозь стены" уверяла: "Погиб!" - и называла "адрес" могилы: деревня Скопино, за околицей у мусорной кучи, отсчитать семь шагов на запад, десять на север, копать на глубину метра. Как две дуры, прихватив саперные лопатки, мы с Ленкой ехали на поиски поселения. И начинался ужас. Мы находили нужный пункт, шли за околицу, видели помойку, отмеряли шаги, рылись в тяжелой земле и всегда находили... полуразложившуюся кошку, собаку, козу... Для меня до сих пор остается тайной: или экстрасенсы и впрямь что-то видят, но не до конца, или здорово дурят людям голову, а найденные умершие животные тут ни при чем, простое совпадение. Полгода мы ездили туда-сюда, потом настал июнь и Ленка сказала: