Чтение онлайн

– Все. Он мертв. И никогда не вернется. Я больше никуда не поеду.

Честно говоря, у меня энтузиазма тоже не было, и поиски мы прекратили.

У Ленки, естественно, начались финансовые затруднения. Нет, в "Улыбке" и глянцевых журналах, где ее стали печатать, платили неплохо, но Ленка не привыкла считать расходы, жизнь с Олегом ее избаловала. Пару раз я пыталась всунуть Гладышевой деньги, но она заявляла: "Нам вполне хватает". Однако беда редко ходит в одиночестве. В июле жильцы, снимавшие у Ленки дачу, устроили пожар, она лишилась последнего источника дохода и стала распродавать свои побрякушки, о чем мне не преминула сообщить Нинуша Расторгуева. Я опять попыталась всунуть Ленке денег и опять наткнулась на полное нежелание их принимать. Потом ее жизнь потихоньку начала налаживаться. Алешеньке Ленка наняла няню, сама стала мотаться по командировкам, и оклада начало хватать на жизнь.

Об Олеге Ленка больше не говорила, казалось, она начинает забывать мужа. Во всяком случае, пятнадцатого октября, когда мы отмечали его день рождения, Нинка сказала мне: "Вот и все, похоронен Олег, скоро наша вдова замуж выскочит. Глянь, как отплясывает!" Я посмотрела на Лену, танцевавшую с Дегтяревым, и промолчала. Расторгуевой бесполезно что-либо объяснять, ее всегда переполняет злоба. Но я-то знаю, что Ленка до сих пор надеется на встречу с Олегом. Дня за два до праздника она с тоской сказала: "Уж лучше бы знать, что убили, увидеть тело, оплакать, похоронить, а потом ходить на могилу. Хуже всего - неизвестность. Все кажется: вот сейчас вернется, вот откроет дверь... Иногда даже ночью просыпаюсь от того, что слышу, как ключ в замке поворачивается..." Не приведи Господь испытать такое! Хотя все мои бывшие мужья вроде живы, только о последнем, Генке, укатившем в Америку, ничего не известно. Но мне, честно говоря, неинтересно, что с ним, - любовь прошла давным-давно.

Больше мы с Леной об Олеге не разговаривали, и вот теперь кто-то подложил ей в почтовый ящик двадцать тысяч баксов и записку, якобы написанную пропавшим мужем...

В столовой Ленка упала в огромное кожаное кресло и заклацала зубами.

– Лучше ляг на диван, - велела я.

Она повиновалась, я завалила ее пледами, налила рюмку коньяка, сбегала на кухню, велела Катерине быстро сделать что-нибудь горячее и вернулась к Ленке. Очевидно, спиртное подействовало, потому что она слегка порозовела и сбросила пледы. Я села возле и голосом хорошей медсестры из психиатрической больницы спросила:

– Ленуля, может, вспомнишь, как обнаружила эти деньги?

– Мне понадобился хлеб, - без всяких эмоций ответила подруга.

И что?

– Спустилась вниз, увидела в ящике что-то.

– Ну?

– Открыла.

– И?

– Решила, что это рекламная листовка.

На Ленку навалился приступ злобы, когда она, увидав деньги и записку, решила, что автор затеи - я. Несмотря на то, что начиналась ледяная февральская ночь, она помчалась в Ложкино. Больше всего ей хотелось швырнуть мне в лицо зеленые бумажки и сказать все, что думает о Даше Васильевой.

– Как тебе могло это прийти в голову?
– пролепетал мой язык.
– Хорошего же ты обо мне мнения!

– А кто еще?
– прищурилась Лена.

– Ну... Расторгуева, к примеру, она тебя терпеть не может!

Гладышева мрачно усмехнулась.

– Знаю. Она раз в неделю звонит и сладким голосом интересуется: "Ну как? Никаких известий об Олежке? Ой какое горе!" Небось, боится, что я о горе забуду, вот и старается. Но Нинка жадная, за копейку удавится, а уж двадцать тысяч баксов ни за что не отдаст. А ты - другое дело. Конечно, я понимаю, что хотела помочь, но в какой форме! Запомни, я не нищая и в подачках не нуждаюсь. И потом жестоко делать вид, будто Олег жив. Ну как ты могла?!

– Ей-богу не я! Хочешь, поклянусь своим здоровьем!

– Допустим, я поверю тебе, - тихо ответила Лена.
– На минуточку предположим. Тогда как, а? Или Олежка на самом деле жив?

В ее глазах начал разгораться огонек надежды. Я испугалась. Лена только-только наладила свою жизнь, слегка успокоилась, ей не нужны стрессы.

– Извини, но я почти стопроцентно уверена - Олег мертв.

– Тогда кто это затеял? Зачем мне прислали эту прорву денег?

– Вот это вопрос, - пробормотала я.
– У тебя враги есть?

Гладышева пожала плечами:

– Смертельных нет. Так, завидует кое-кто, Расторгуева опять же... Но это мелко. А двадцать тысяч - не копейки.

Вдруг она затряслась:

– Боюсь, господи, как я боюсь!

– Чего?

– Вдруг этот человек и дальше будет меня разыгрывать!

Я принялась заплетать из бахромы косички, Ленка тихо рыдала, утираясь на этот раз пледом. Внезапно мне в голову пришла гениальная мысль, и я схватила ее за плечо:

– Хочешь, я найду мерзавца?

– Как?
– шмыгнула носом Гладышева.

– Очень просто. У вас в подъезде сидит сегодня лифтерша!?

– Да, баба Клава.

– Вот! Она должна была видеть, кто подходил к ящикам.

– Действительно, - пробормотала Ленка, - баба Клава такая въедливая, ты же знаешь, какой у нас порядок в подъезде. И как это я сама не догадалась ее расспросить...

– Отлично, сейчас ляжем спать, а завтра с утра едем к тебе, - ликовала я.

Ленка помотала головой:

– Чего тебе кататься, я сама поговорю.

– Нет...
– начала я.

Тут раздался звонок в дверь.

– К тебе гости?
– напряглась Ленка.

– Нет, сиди спокойно, это Зайка с Аркадием вернулись из города, ответила я и пошла в прихожую.

Часы показывали двадцать три ноль-ноль, наша прислуга в это время давно спит.

Глава 3

У меня имеется привычка распахивать входную дверь, не поглядев на экран видеодомофона. Оправданием этой беспечности может служить тот факт, что наш дом стоит в хорошо охраняемом коттеджном поселке. На въезде у шлагбаума дежурят секьюрити, вся территория окружена забором, наверху у которого установлены видеокамеры, беззвучно поворачивающиеся вслед движущимся объектам. А ровно в десять вечера выпускают нескольких ротвейлеров, которые расхаживают по периметру в любую погоду.

Я спокойно открыла дверь, ожидая увидеть Кешу и Зайку, но на пороге замаячила огромная фигура - просто Колосс, а не дядька. На всякий случай я отступила назад и, нашаривая рукой зонтик, дрожащим голосом осведомилась:

– Э... очень рада. Вы к кому?

– Не узнала, Дашутка?
– пророкотал дядька густым басом.
– Здорово же я изменился!

Я перевела дыхание. Слава богу, это не грабитель и не сексуальный маньяк, а кто-то из приятелей, решивших приехать в гости. Только вот кто?

– Простите, - заулыбалась я, - не припомню, где мы встречались...

– В постели, - без тени улыбки ответил дядька.
– Я твой муж, бывший.

– Который?
– ошарашенно спросила я, старательно пытаясь разглядеть лицо. Как назло, сегодня перегорела лампа у входа в дом.

– Насколько припоминаю, четвертый, - хмыкнул незваный гость.

– Генка!
– ахнула я.
– Ты откуда?

– Из Америки, - фыркнул бывший супруг, - из города Юм, штат Пенсильвания. Так пустишь или на пороге беседовать станем?