Чтение онлайн

– Генри, вы не знаете, какие дела привели в Москву Гену?
– осторожно спросила я.

– Нет, - задумчиво ответил Генри.
– Что-то с бизнесом.

– Разве он не преподает?
– удивилась я.

– Да-да, - буркнул орнитолог, щелкая мышкой, - именно так. О! Смотрите, пришла программа!

Он уткнулся в ноутбук. Я постояла немного рядом и вышла.

Дегтярев приехал поздно. Он не умеет водить автомобиль, и ему приходится ждать, пока кто-нибудь из нас не подхватит его в Ложкино. Честно говоря, это очень неудобно: каждый раз приходится менять свои планы и поджидать Дегтярева. Как-то раз, просидев часа два в машине перед зданием, где он служит, я обозлилась и, когда толстяк соизволил явиться, сердито сказала:

– В Ложкино очень удобно ехать на такси, дорога, сам знаешь, идеальная.

Какую глупость ты говоришь!
– возмутился приятель.
– С меня же сдерут жуткие деньги!

До нашего коттеджного поселка можно добраться и на электричке, но почему-то это не приходит Дегтяреву в голову. Чаще всего честь доставлять полковника домой достается мне, но сегодня его привез Кеша.

Я глянула со второго этажа вниз и крикнула:

– Эй, Дегтярев, как Лена?

Хмурый полковник поднялся наверх и коротко ответил:

– Пока жива, хотя прогноз в таких случаях неутешителен. Огнестрельное ранение головы - вещь непредсказуемая.

– Я думала, ее ударили...

– Нет, выстрелили, - сухо констатировал приятель.

– Скажи...

– Нет!
– оборвал он меня.

– Что нет?
– удивилась я.
– Как это понимать?

Александр Михайлович медленно порозовел и стал похож на фруктовый зефир.

– Дарья, - сурово заявил он, - тебя это дело не касается. Никак!

– Ничего себе! Ленка - моя подруга, Олега я знаю с детства и обязана...

– Ничего ты не обязана!
– прервал меня полковник.
– Кроме того, чтобы воспитывать внуков, следить, чтобы Maшa хорошо училась... Ну что тебя тянет заниматься не своим делом! Ведь дрянь получается!

От негодования у меня пропал голос. Воспользовавшись моментом, Дегтярев решительно двинулся по лестнице и чуть не упал, но устоял на ногах, уцепившись за перила. Наклонился, оглядел ступеньку, прикрытую ковром, потом повернулся ко мне и с пафосом заявил:

– Вот! Ты обязана следить, чтобы все в доме было в порядке! И незачем изображать из себя Шерлока Холмса и мисс Марпл в одном флаконе. Вечно ты попадаешь впросак, а я потом отдувайся!

Закончив сентенцию, он невозмутимо достиг первого этажа. Ну, толстяк, погоди! Можешь быть уверен, я отыщу Олега - и намного быстрее, чем твои правоохранительные органы. Тогда посмотрим, кто из нас в каком флаконе!

Глава 7

На следующий день около часа я поехала к почтальону Соне. В сумочке лежала фотография Олега, может, не самая удачная, но Гладышев на ней узнаваем. Мне повезло, я миновала половину пути без пробок и первый раз встала у светофора только на пересечении Ковалевской улицы с Нежинским переулком. Пока горел красный, я закурила и призадумалась. Почему Олег удрал? Должна же быть какая-то причина! Жена, ребенок, хорошая работа - и вдруг бац!

Слева раздался резкий стук. Я вздрогнула и увидела сотрудника ГИБДД в ярко-желтой жилетке.

– Что случилось?
– удивилась я, опуская стекло.

– А ну, отъехай в сторону!
– велел постовой.

Я послушно замерла у обочины.

– Попрошу документики, - потребовал мент.

– Что я не так сделала?
– недоумевала я, протягивая техпаспорт и права.

– Чего, чего...
– бормотал сержант, разглядывая закатанные в пластик корочки.
– Зеленый загорелся, потом красный, опять зеленый, а ты все стоишь, пьяная, что ли?

С подозрением глянув на меня, он велел открыть багажник. Я выполнила приказ и нырнула обратно в нутро "Пежо". Почему наши гаишники такие противные?! В декабре я точно так же задумалась, стоя на улице Арго в Париже, и полицейский тогда спросил: "Мадам, на светофоре уже горел красный, желтый и зеленый, вы предпочитаете какой-то другой цвет?" А наш сразу документы, пьяная... Не найдя никаких нарушений, постовой меня отпустил. Только настроение испортил.

Возле Сониного дома были густо натыканы машины, пришлось парковать "Пежо" далеко от подъезда, а потом ковылять по обледенелому тротуару. У самого входа я поскользнулась и упала, а встав, обнаружила, что брюки порваны. В общем, день не задался. Оставалось надеяться, что вечер будет удачней.

Сонину дверь мне открыла невысокая женщина в юбке и вишневой расшитой люрексом кофте.

– Проходите на кухню, - тут же велела "вишневая".

Я прошла, села на ту же табуретку, что и вчера, и хотела было спросить о Соне, как "кофта" резко спросила:

– Вы с почты? Чего так запоздали, агентша только что ушла!

– Какая агентша?
– растерялась я.

– Какая, какая, - зло отозвалась тетка, - ясное дело, похоронная! Между прочим, все из-за вас! Виданное ли дело отправлять слабую женщину с такой суммой!

– Простите, я не с почты, позовите, пожалуйста, Соню!

Женщина пару секунд смотрела на меня не мигая, потом пробормотала:

– Соню? Да вы откуда?

– Я ее знакомая, новая. Мне очень надо с ней поговорить.

– Соня не сможет разговаривать, она умерла, - ответила баба, одергивая жуткую кофту.

От неожиданности я оторопела и вдруг спросила:

– А вы ей кем приходитесь?

– Так сестрой, старшей, - уже спокойней сообщила тетка.

– Как вас зовут?
– я медленно приходила в себя.

– Равиля, - ответила тетка.
– Господи, за что нам такое горе!

– Но что случилось?
– наконец сообразила спросить я.
– Вчера была у Сони, она собиралась квартиру убирать.

– Да, Сонька здорова была, - тяжело вздохнула Равиля.
– Ноги только, говорила, гудят к вечеру. Убили ее. Из-за больших денег. Много тысяч несла, вот негодяи и решили поживиться!

Я недоверчиво оглядела кое-где облупившиеся кухонные шкафы, помятую алюминиевую кастрюльку на допотопной газовой плите.

– Откуда у Сони большие деньги? Мне показалось, она живет очень скромно.

– Так не ее тыщи-то, - с жаром пояснила Равиля.
– Чужие! Пенсию Соня разносила. Есть такие пожилые, которым из дома не выйти, им почтальон на дом приносит. Раньше на книжку переводили, а теперь боятся. Да еще зима на дворе, можно руки-ноги переломать. Чувствуя, как к голове начинает подбираться мигрень, я слушала Равилю. Пенсию разносят в определенный день, и обычно почтальонша бегает по району, пока не избавится от всех ассигнаций, но вчера, как на грех, у Сони заболел ребенок. Утром Соня обошла часть пенсионеров, днем заскочила домой и отправилась по оставшимся адресам, только когда мальчик заснул. Соня нарушила правила: чужие деньги следовало сдать на почту, но тогда ей бы не разрешили отлучиться... Смерть застигла ее в собственном подъезде: какие-то подонки ударили по голове, забрали деньги и убежали. Дело было вечером, когда все сидят по домам, тело нашли около десяти - негодяев давным-давно след простыл.